Анна Орлова – Счастливый билет (страница 30)

— Шериф, — сказала я, задумчиво разглядывая огонек сигареты, — вы же знаете тип людей, из которых получаются либо преступники, либо полицейские?

Он удивленно кивнул.

— Так вот, — закончила я, щелчком послав окурок в урну, — не мешайте Дженни расследовать, иначе будет хуже.

Шериф нахмурился.

— Спасибо, мисс Корбетт. Я вас понял.

Насколько я была права, выяснилось сразу: судя по звукам из кабинета, Дженни увлеченно ковырялась в замке, а мышь стояла на стрёме в коридоре. Завидев нас, мышь тревожно запищала и поскреблась в косяк. За дверью затаились.

Шериф только глаза закатил.

— Дженни, перестань, — прогудел он добродушно. — Мисс Корбетт согласилась взять тебя с собой.

— Правда? — выдохнула девчонка счастливо.

— Угу. Отойди, я открою. — Он распахнул дверь и вперил в дочь суровый взгляд (который, впрочем, был ей что слону дробина). — Только если будешь хорошо себя вести.

— Обещаю! — заверила Дженни, клятвенно сложив руки на груди. — Ой…

Она сконфуженно спрятала руку с отмычкой за спину.

— И эту штуку ты мне отдашь, — шериф протянул мозолистую ладонь.

— Подумаешь, — буркнула Дженни с независимым видом, нехотя расставаясь со своей драгоценностью. Хотя стоило девчонке взглянуть на меня, как ее личико тут же прояснилось. — А куда мы теперь? Только чур, никаких музеев!

Надо думать, культурную программу ей приходилось терпеть в наказание.

— Никаких музеев, — пообещала я, дождалась облегчения на конопатой девичьей физиономии и мстительно усмехнулась. — Мы пойдем в библиотеку!

— В библиотеку? — переспросила Дженни с почти комичным разочарованием. — Да вы шутите?

— Отнюдь, — заверила я и протянула руку. — Не дуйтесь. Уверяю, вам понравится.

— Я думала, вы шутите, — призналась девчонка два часа спустя.

Она присмирела и выглядела очень задумчивой.

Я повела затекшими плечами и потерла усталые глаза.

— Ты что же, полагала, что расследование — это сплошные погони, перестрелки и допросы третьей степени?

Где-то на втором часу корпения над пожелтевшими газетами мне было дозволено звать ее на «ты».

— Ну, — Дженни почесала бровь, оставив на коже пятнышко чернил с пальца. — Так в детективах пишут.

А папа-шериф, разумеется, держал дитятко подальше от скучной прозы следствия. Зря.

— Писать можно что угодно, — наставительно заметила я, потягиваясь под неодобрительным взглядом библиотекаря. — Благо, их авторы ограничены лишь своей фантазией. Знаешь, какой главный рабочий инструмент детектива?

— Наручники? — предположила Дженни азартно. — Револьвер?

Я постучала костяшками пальцев по лбу.

— Мозг! Поверь, нам чаще приходится глотать бумажную пыль, чем пороховую.

— Да уж, — вздохнула Дженни, оглядев газетные развалы вокруг.

Читальный зал в публичной библиотеке Смоллвиля размерами не отличался. Всего три стола, куда это годится? Зато мы с Дженни оказались единственными жаждущими знаний, так что расположились привольно. Девчонка вообще забралась на подоконник, отчего мистер Бобкинс, библиотекарь, хмурился и бормотал что-то себе под нос. Впрочем, негодование почтенного библиотекаря занимало меня меньше всего. Я чувствовала себя кошкой, которая полдня гонялась за тощей мышкой, а затем походя сцапала трех жирных откормленных крыс. Пожалуй, теперь можно отнести добычу Рэддоку, пусть почешет меня за ушком и наградит мисочкой сливок…

Кхм. Я покосилась на конопатую физиономию Дженни, как будто она могла подслушать мои не вполне пристойные мысли, и захлопнула блокнот.

— Пойдем, Дженни, нам пора. Мистер Бобкинс, благодарю вас за помощь.

Библиотекарь только буркнул что-то и поправил толстые бифокальные очки. Вот кто походил на крысу — что острым личиком, что тощей фигурой в сером костюме, что манерой шмыгать носом и неприятно потирать маленькие розовые руки.

— До свидания, мистер Бобкинс, — церемонно наклонила голову Дженни, спрятав под длинными ресницами озорной блеск глаз.

Сама невинность! И не скажешь, что два часа назад эта милая юная леди подло угрожала библиотекарю нашествием мышей. Тот из последних сил отбивался, дескать, пользоваться публичной библиотекой дозволено лишь совершеннолетним жителям города, к каковым мы с Дженни не относились. В конце концов страх за сохранность библиотечных фондов пересилил, и мы были допущены в святая святых.

Библиотекарь лично проводил нас до дверей. Вряд ли таким образом он выказывал уважение, скорее хотел убедиться, что нежелательные персоны покинули его владения. Стоило нам перешагнуть порог, как позади лязгнул засов.

Дженни хихикнула и погладила любопытный нос своего любимца, выглянувшего из кармана платья.

— Папе нажалуется. Ну и пусть! Куда мы теперь?

Я только хмыкнула, прислушиваясь к приглушенным шагам, звону стекла и многозначительному бульканью. По-видимому, мистер Бобкинс успокаивал нервы старым добрым способом.

— Нужно передать результаты наших изысканий старшему инспектору, — рассеянно ответила я, решая задачку, можно ли дымить при Дженни. Пожалуй, не стоит. Чего доброго, еще вздумает мне подражать. — А тебе пора к отцу.

Дженни тут же сморщилась и часто заморгала, будто готовясь вот-вот зареветь.

— Ну-у-у-у! Так нечестно! Мне же тоже интересно!

— Уговор был слушаться, — напомнила я, жестом подзывая мальчишку-газетчика. Заплесневелыми новостями я сыта по горло, надо бы почитать что-нибудь посвежее.

Юный продавец зыркнул на меня и широко улыбнулся, показав дырку на месте переднего зуба. Я сунула мальчишке монету и взяла еще теплый выпуск городской газеты.

На передовице мы с Рэддоком рука об руку покидали здание суда. Заголовок «Свидание с полицейским — лучшее алиби!» заставил меня поморщиться. Я пробежала глазами статью под ним.

Газетчики смаковали подробности, рассыпали тонкие (а иногда и не очень) намеки, вспоминали наши совместные с Рэддоком дела… Грани, впрочем, не переступали, хотя балансировали на самом краю.

Что же, мне к дурной славе не привыкать. Не уверена только, что все это пойдет на пользу Рэддоку… С другой стороны, ему тоже не впервой стоять под градом помоев.

Я сдала Дженни с рук на руки отцу и отправилась на поиски Рэддока. Искать, впрочем, долго не пришлось. Рэддок о чем-то беседовал с хмурым проводником из второго вагона, и при виде меня поспешил закруглиться.

— Есть новости? — быстро спросил он, отведя меня в сторонку, к скамейке в тени чахлых вокзальных лип.

Новостей у меня было предостаточно, одна интереснее другой. Я расправила складки на юбке и выложила, понизив голос:

— Фрэнк Болден, отставной прокурор из пятого купе — помните, нас знакомил Дариан? — тот самый, который погорел на попытке осудить Паоло Каналли.

— О! — Рэддок изменился в лице. — А я все никак не мог понять, отчего он кажется мне знакомым. Любопытно, мистер Корбетт в курсе? — и сам себе ответил: — Наверняка.

Я кивнула, теребя ремешок часов. Не знать о причастности своего приятеля к той давней истории Дариан не мог, однако держал язык за зубами. Хотела бы я знать, о чем еще он умолчал!

— Это еще не все. Помните мистера Тони Герра? Так вот, он не просто бандит. Он подручный Марко Пьезотти. Официально они, кажется, компаньоны, вместе держат благотворительную столовую в доках.

— Ожидаемо, — кивнул Рэддок. Сосредоточенная морщинка меж бровей, как ни странно, ему шла. — Он был на ножах с Каналли?

Галстук у него съехал набок, и у меня чесались руки его поправить. Пришлось мотнуть головой, прогоняя неуместные желания.

— Я не нашла намеков на их разногласия, но сами понимаете, такие вещи далеко не всегда попадают в газеты.

Рэддок потер квадратный подбородок.

— Еще бы. Что-то еще?

Точь-в-точь ребенок, жадно открывающий подарки один за другим, не успев толком рассмотреть предыдущий.

— Кажется, я нашла бриллианты, — созналась я, помедлив. — Имеется в виду, выяснила, откуда они взялись.

Уверенности у меня не было, поскольку газет из Фриско тут было немного, к тому же приходили они с большим опозданием.

Рэддок мгновенно насторожился.

— Да?