Анна Орлова – Счастливый билет (страница 27)

— Пять минут, — пообещала я, вынимая портсигар и спички. Дождалась, пока Рэддок с шерифом скроются в здании, и предложила Джин: — Хотите?

— А давайте, — она трясущимися пальцами взяла новую сигарету. Прикурила. — Мисс Корбетт, я хочу вас поблагодарить. Это было очень мило, чертовски мило с вашей стороны. Я имею в виду, что вы помогли мне с адвокатом.

— Пустяки. Кажется, мы договорились звать друг друга по имени?

Джин улыбнулась, хотя улыбка больше походила на гримасу.

— Точно. Простите, Лили, я немного не в форме.

Она затянулась.

— Вы любите его? — спросила я о том, о чем не имела права спрашивать.

— Очень, — ответила она просто. — Иначе не согласилась бы… А, что говорить! — Джин безнадежно махнула рукой. — Вы поймите, полеты для меня — всё! Роберт… Он очень хороший, но он не понимает, зачем мне это. А я не могу отказаться от неба. Не могу отступить, не могу бросить все, чего с таким трудом добилась. А совмещать это с замужеством не выйдет. Понимаете?

— Понимаю, — я смотрела на огонек сигареты. Хотя вот миссис Хопкинс же удалось! Значит, и такое бывает. Пусть редко, но бывает же! — Ладно, теперь нам действительно пора.

— Вы идите, — покачала головой она и с кривой улыбкой похлопала себя по бедру. — А меня полицейский не пустил. Штаны, говорит, это неуважение к суду. Можно подумать, сам он в юбке!

Я дернула плечом. Провинция, что тут скажешь? Хотя даже во Фриско на меня криво посматривали, особенно на первых порах.

Затушила сигарету и, поколебавшись, спросила тихо:

— Не пожалеете?

— Может, и пожалею. — Ответила она после паузы. — Зато тем, кто придет после меня, будет легче. Надеюсь, хоть им не придется выбирать…

Она отвернулась, а я с тяжелым сердцем вошла в суд.

Дознание, к явному неудовольствию зевак, оказалось кратким. Обвинение представило минимум улик, ограничившись заявлением, что Паоло Каналли был найден мертвым при подозрительных обстоятельствах. По-видимому, Гордон все же внял предупреждениям и не торопился выкладывать козыри. Что не мешало ему вышагивать с важным видом и сыпать банальностями.

Коронер и впрямь оказался славным и понимающим. Он обошелся со мной деликатно и неудобными вопросами не мучил. Хотя меня это не спасет — в зале полно газетчиков, даже из Фриско кого-то прислали, а уж на их рты не то что платок, самолетный чехол не накинешь!

Вердикт был ожидаем: «Убийство, совершенное неустановленным лицом или лицами».

Я вздохнула с облегчением, когда все закончилось. Увы, расслабилась я рано.

Мы с Рэддоком толкаться среди зевак не стали. Дождались, пока толпа схлынет, и последними вышли из суда… чтобы угодить прямиком в расставленные силки.

Репортеры поймали нас на лестнице. Налетели, как мошкара на яркую лампу.

— Как вы можете прокомментировать…

— Старший инспектор, ваше мнение о…

— Что вы можете сказать об убитом…

Белый от бешенства Гордон стоял в стороне, всеми покинутый и позабытый.

Рэддок лишь отмахивался, повторяя:

— Без комментариев!

Пока самый шустрый газетчик — смутно знакомый, видимо, из Фриско — выкрикнул ему в лицо:

— Мисс Корбетт! Что вас связывает? Это любовь?

Рэддок прищурился, вмиг став опасным, как тигр с подпаленными усами.

— Если в вашей газетенке, Паркинсон, напечатают хоть одно грязное слово о мисс Корбетт, вы больше не получите от меня ни одного интервью. Ясно?

Газетчики обменялись быстрыми взглядами.

— Окей, старший инспектор! — поднял руки Паркинсон, рябой тип с выступающими, как у кролика, зубами. — Мы все поняли.

— Так кто убийца? — не утерпел один из его коллег. — Вы уже это знаете, старший инспектор?

— Почему бы вам не спросить об этом окружного прокурора? — парировал Рэддок. — Прошу меня извинить, джентльмены. Я в отпуске. Мы с мисс Корбетт здесь присутствуем как частные лица. Так что — без комментариев.

Рэддок ухватил меня за локоть, и мы прорвали осаду.

Он шагал стремительно, будто опасаясь, что газетчики сворой кинутся вслед. Я изо всех сил пыталась за ним поспеть, а проклятая юбка норовила меня стреножить. Еще немного, и пришлось бы мне взмолиться о пощаде, но тут от дома отделилась черная тень, в руках у которой было нечто вроде удавки.

Рэддок отреагировал мгновенно. Я охнуть не успела, как оказалась за его широкой спиной.

— Простите, — незнакомый голос звучал мягко, смущенно и как-то… виновато, что ли?

Как будто его обладатель был человеком скромным, незаметным, и лишь очень важные резоны могли вынудить его нарушить чей-то покой. М-да, сколько выводов из одного коротенького слова! Воображение разыгралось.

— Что случилось? — Рэддок говорил отрывисто, хотя плечи его заметно расслабились. По-видимому, опасности незнакомец не представлял.

Я выглянула из-за его спины и облегченно перевела дух. Невысокий кругленький человек с венчиком седых волос и в скромной сутане на опасного убийцу не тянул. «Удавка» оказалась всего лишь четками, которые священник непрестанно перебирал.

— Мне, право, очень неловко вас беспокоить, — пробормотал он. — Это касательно похорон. Видите ли, я считаю себя обязанным проследить, чтобы усопший был предан земле по всем правилам.

— Резонное желание, — кивнул Рэддок. — Однако несколько преждевременное, вы не находите, отец?..

Священник вспыхнул, уловив намек.

— Я — отец Луиджи, — назвался он поспешно. Черное облачение странно контрастировало с его румяным лицом. — Видите ли, в этом городе нет католического священника, так что я мог бы сам отпеть покойного.

— С чего вы взяли… — начал Рэддок.

— Вряд ли… — одновременно с ним заговорила я.

Мы переглянулись, и я пожала плечами, предоставляя первенство Рэддоку.

— С чего вы взяли, что Паоло Каналли — католик? — закончил мысль он.

Кругленькое лицо священника потешно вытянулось.

— Он ведь италиец!

В самом деле, среди италийцев представителей иных конфессий исчезающе мало.

— Ваша правда, — подумав, кивнул Рэддок. — Только я этот вопрос решать не могу. Дело расследую не я.

— Но… — священник запнулся и, кажется, совершенно растерялся. — Разве не вы?.. Почему тогда все эти люди из газет?..

Он смотрел на нас добрыми глазами и подслеповато щурился.

— Так уж вышло, — развел руками старший инспектор.

— Быть может, — начал отец Луиджи нерешительно, — вы подскажете, к кому мне обратиться?

— Вам нужен окружной прокурор Гордон или шериф Хопкинс. Вот и он, кстати говоря.

К нам действительно направлялся шериф.

— Спасибо, — священник мягко улыбнулся и склонил голову. Солнечный луч блеснул на его тонзуре, на мгновение словно окутав макушку святого отца сияющим нимбом. — Простите за беспокойство.

— Отец Луиджи! — окликнула я, когда он уже засеменил прочь.

— Да… мисс? — обернулся священник, явно проглотив привычное «дочь моя».

— Вы можете не утруждаться. Думаю, тело Паоло Каналли заберут для погребения его, кхм, близкие.

Понятия не имею, есть ли у него родные, хотя у италийцев заведено иметь большие семьи. А звать товарищей по мафиозному клану близкими было как-то странно, но…