Анна Орлова – Счастливый билет (страница 26)

Если он надеялся этим Пелтхема смутить, то просчитался. Тот лишь пожал плечами, ширину которых подчеркивал ладно скроенный пиджак — творение дорогого портного.

— Я почти не выхожу из своего купе.

— Кстати, какого? — влез шериф.

— Я занимаю седьмое купе, моя охрана восьмое, секретарь и камердинер девятое, — с неохотой поведал Пелтхем. — Во втором вагоне. Но, надеюсь, меня вы не подозреваете?

Седьмое, восьмое и девятое? Нужно запомнить, а лучше записать. Неплохо устроился мистер Пелтхем. Мало того, что со штатом слуг и всеми удобствами, так еще и Джин рядом, во втором купе того же вагона. С одной стороны, рукой подать, а с другой приличия соблюдены.

— Пока — нет, — хмыкнул Рэддок, не дав шерифу и рта раскрыть. — У тебя ведь не было дел с Паоло Каналли?

— Что за нелепые выдумки! — голос Пелтхема гневно взвился. — Разумеется, нет!

Вот праведное негодование удалось ему с блеском. Можно подумать, политиков никогда не уличали в тесных связях с мафией.

— И вообще с семьей Пьезотти? — Рэддок не отводил от него острого взгляда.

Они застыли друг против друга.

— Нет! — отрезал Пелтхем, выпятив нижнюю челюсть. — Что за инсинуации? Энди, ты должен понимать, что избирательная кампания вот-вот начнется, так что если на меня упадет хоть тень подозрений… Это может дорого нам обойтись!

Рэддок сунул руки в карманы и поднял брови.

— И, тем не менее, ты примчался сюда выручать мисс Комптон? Как неосмотрительно.

Или торопился состряпать алиби себе самому? Хотя для этого Пелтхему Джин не нужна. Слуги наверняка с готовностью присягнут, что не отходили от хозяина ни на шаг.

— На что ты намекаешь? — будущий сенатор неровно, пятнами, побагровел. — Эухения не убивала этого чертова… — он осекся, мотнул головой и покосился на меня. — Простите, мисс.

Надо же, меня заметили. Какая высокая честь!

— Ничего-ничего, — махнула рукой я. — Полагаю, Каналли заслуживал и не такого.

Пелтхем слегка поклонился.

— Рад видеть столь рассудительную молодую леди.

Рэддок отчего-то нахмурился и шагнул ко мне.

— Лили, позвольте представить вам Роберта Пелтхема, мы знакомы с детства. Робин, это моя хорошая подруга, мисс Лилиан Корбетт.

Если Пелтхем и слышал раньше мое имя, то не вспомнил, в каком ключе. Очевидно, его больше заинтриговало, что Рэддок обратился ко мне так запросто.

— Счастлив познакомиться с вами, мисс Корбетт. Мы с Энди старые друзья.

Отношениям «старых друзей» явно недоставало тепла, но я сделала вид, будто поверила.

Шериф крякнул, хлопнул ладонями по коленям и поднялся.

— Мистер Пелтхем, — начал он, прочистив горло, — я человек простой и скажу вам как на духу. Я не считаю мисс Комптон убийцей, и подозрения на ее счет не очень-то крепкие, но обвинение-то будет предъявлять окружной прокурор. Он может ко мне не прислушаться, так что не мешало бы вам и с ним потолковать.

Он не назвал Гордона недалеким ослом, однако прозрачно на это намекнул.

— Непременно, — кивнул Пелтхем. — Благодарю за совет, шериф. А теперь, — короткий взгляд на часы, — полагаю, нам всем пора на коронерское дознание.

Я прямо восхитилась. И как у него получается так непринужденно распоряжаться, даже когда игра идет на чужом поле?

За разговорами мы потеряли счет времени и к зданию суда подошли в числе последних. Зеваки уже наверняка занимали места в зале. Кроме нас, снаружи осталась только Джин, которая с хмурым видом курила на ступеньках. Была она по-прежнему в брюках, хотя ради такого случая уложила волосы и даже слегка подкрасилась.

При виде нее у Пелтхема словно крылья за спиной отросли. Охрана на это, кстати, реагировала спокойно. Видимо, не впервой.

Джин обернулась и едва не выронила сигарету. Пелтхем поспешил обнять невесту, нисколько не смущаясь присутствием посторонних. Высокая, всего на полголовы ниже жениха, в его крепких руках она казалась неожиданно хрупкой.

Мы топтались в нескольких шагах от них, изнывая от любопытства и неловкости.

— Любимая, все будет хорошо, — хрипло пообещал он, нежно держа ее за плечи и заглядывая в лицо. Да он и впрямь влюблен по уши! — Почему ты мне сразу не сказала? Я бы никогда не допустил!..

Глаза Джин были полны тревоги. Она шевельнулась, пытаясь высвободиться.

— Мистер Пелтхем, не надо. На нас же смотрят!

И хорошо еще, если никакой журналист в засаде не сидит.

— И пусть! — он мотнул головой, удерживая Джин за руки. — Послушай, хватит. Самое время обнародовать, что мы собираемся пожениться.

Она застыла. Как-то странно — виновато? жалобно? — посмотрела на него.

— Перестань, пожалуйста.

— Любимая, — он нежно обхватил ладонями ее лицо. — Мы не можем бесконечно прятаться. Ты же понимаешь, это может повредить моей карьере.

Ой, дура-а-ак!

— Можешь не беспокоиться об алиби, — продолжил этот осёл (не зря же осёл — символ демократов!). — Я сообщил шерифу, что ту ночь мы провели вместе.

Джин смотрела в сторону. И глаза у нее были тоскливые-тоскливые, как у кобылы на скотобойне. Довелось мне как-то в юности увидеть, до сих пор помню.

— Мистер Пелтхем, — она отступила на шаг, едва не сверзившись со ступеней. — Не волнуйтесь. Мне ничего не грозит, и у меня отличный адвокат. Вам не стоило так… напрягаться ради меня.

Он вздохнул, как вздыхают мужчины, стоически перенося капризы любимых женщин.

— Джин, милая, перестань. Как я могу не волноваться?

До нас донеслось: «Встать, суд идет!» и шорох множества ног. На заседание мы безнадежно опаздывали. Ничего, с четверть часа еще есть, пока будут тянуться формальности.

— Пойдем, нам пора, — Пелтхем попытался взять ее за руку. — Это хорошая возможность объявить о наших отношениях без лишней помпы.

Джин покачала головой, не замечая, что сигарета вот-вот обожжет ее пальцы.

— Нет. — Слово упало камнем. Глаза Джин блестели, губы дрожали, но держалась она молодцом. — Я не выйду за тебя, Роб. Не компрометируй меня, пожалуйста, из этого все равно ничего не получится.

Он застыл. Лицо его вмиг словно выцвело.

— Почему? Значит, ты меня не любишь?

О как проняло! Даже о зрителях позабыл.

— Милый, — поколебавшись, она шагнула вперед, погладила его по щеке, — Я просто не создана для семейной жизни. Я мечтаю перелететь океан, а ты хочешь, чтобы я посвятила себя кухне и детям.

— Что за ерунда! — Пелтхем повысил голос, не заботясь о лишних ушах. — Я найму сотню кухарок, нянек, кого хочешь! Мне нужна ты. Ты, понимаешь?

Он тяжело дышал. Дернулся кадык над безупречным узлом галстука.

Я отвернулась, чтобы не видеть неизбежного. Жаль, не слышать не выйдет.

— Нет, Роб. — Голос Джин, полный тоски, резал не хуже ножа. — Не гожусь я в жены политика. Прости.

Несколько тягучих, томительно долгих мгновений — и Пелтхем, ни с кем не прощаясь, — да, кажется, никого и не видя — зашагал прочь.

А на ступеньках осталась женщина с решительно сжатыми губами и тоской в глазах.

Рэддок громко прочистил горло.

— Лили, нам пора.

— Вы идите, — отмахнулась я. — Мы с мисс Комптон еще покурим.

— Не задерживайтесь, — посоветовал Эндрю, — коронеру это не понравится.