Анна Орлова – Счастливый билет (страница 25)

И ткнул пальцем в ближайший к вокзалу дом. Вот пройдоха!

Рэддок рассмеялся и покачал головой.

— Хорошая шутка. — Он вынул из кармана монету, но держал крепко, не давая выхватить ее из пальцев. — Не так быстро, приятель. Покажите сначала, где можно найти коронера?

Таксист хохотнул.

— А вы малый не промах! Второй раз не проведешь, да? В общем, во-о-он тот дом, видите? Из красного кирпича? Там у нас и суд, и окружной прокурор, и коронер.

Он показал на уродливое строение неподалеку, похожее на трухлявый гриб. Кое-где кирпичи начали выкрашиваться, и попытка заляпать это безобразие штукатуркой лишь подчеркнула его неприглядность.

— Спасибо, — кивнул Рэддок, отдавая таксисту монету…

Шериф висел на телефоне. Завидев нас, он махнул рукой и продолжил разговор, хмурясь все больше. Голос его гулко разносился по большому полупустому кабинету.

— … перестань, Милли! — наконец прикрикнул он. — Ты же знаешь, какая она упрямая. Найдется, никуда не денется. Все, милая, не волнуйся так. Я тебе позвоню.

Брякнул трубкой о рычаг и растер лицо руками.

— Что-то случилось? — поинтересовался Рэддок, придвигая мне стул.

— Да ерунда, — шериф вынул из ящика стола портсигар. — Угощайтесь.

— Спасибо, у меня свои, — я достала сигареты, и он помог мне прикурить. — Так что произошло?

Пепельница была переполнена. Не так спокоен шериф, как хочет казаться.

— Детки… — тоскливо протянул он, выпуская клуб дыма. — Дженни опять сбежала. Я-то думал, что она из этой дури уже выросла!..

Под потолком лениво крутился вентилятор, еле разгоняя воздух, и вяло трепыхались клочья паутины. Очевидно, шериф нечасто протирает штаны в своем офисе, так что порядок его волнует постольку поскольку. Вот прислуга и распустилась. Надо будет намекнуть миссис Хопкинс, что за офисом мужа тоже нужен присмотр.

— И часто она так? — уточнила я осторожно.

У младшей Хопкинс характер не сахар, но чтоб настолько?

— Одно время чуть ли не каждый месяц, — шериф нахмурился. — Потом попритихла. Я так понимаю, к вам она не совалась?

Мы с Рэддоком дружно покачали головами.

— Жаль, — шериф пригладил седой ёжик и встряхнулся. — Ладно, найдется. В городке ее знают, не обидят. Так что у вас нового?

— Проводник не сознался? — вопросом на вопрос ответил Рэддок.

— Да где там, — вздохнул шериф. — Он божится, что не убивал. Говорит, только впустил Каналли в поезд. Думаю, ваше купе, мисс Корбетт, тоже отпер проводник, хоть сам он и отпирается. Каналли оставил у него чемодан, но Джейкобс клянется, что в него даже не заглядывал. И я, честно говоря, ему верю.

— Улики косвенные, — кивнул Рэддок со знанием дела. — Нет доказательств, что он вообще знал о бриллиантах. Я так понимаю, отпечатков Джейкобса на чемодане не нашлось?

— Ни единого. Так что Гордон, похоже, опять пролетел. — Сказано это было не без тайного злорадства. — Так что у вас?

Рэддок передал шерифу сверток с осколками, присел на подоконник и коротко изложил наши соображения.

— Ладно, — шериф наморщил лоб и взглянул на часы. — Сделаю, что смогу. Времени в обрез… Придется сначала заглянуть к коронеру, а после займусь. Коронер, Чепмен, славный парень. Вы…

Неожиданно дверь распахнулась без стука, заставив шерифа умолкнуть на полуслове. В кабинет мягкой походкой охотящегося тигра вошел широкоплечий блондин лет сорока. Высокий, подтянутый, холеный, располагающей внешности: голубоглазый, с открытым честным лицом и очень светлыми волосами. Только спесивое выражение его не красило. Сразу видно, стоит он миллион, а то и два, и прекрасно это сознает.

Бросил кому-то в коридоре:

— Ждите там. Я сам разберусь.

И прямой наводкой двинулся к Хопкинсу, даже не глядя по сторонам.

— Вы — местный шериф?

Вопрос был явно риторическим, учитывая серебряную звезду на груди Хопкинса.

Шериф почесал бровь и прогудел добродушно:

— Ну, допустим, я. Шериф Хопкинс. А вы сами-то кто будете?

Лапища его как бы невзначай легла на кобуру.

Рэддок не вмешивался, однако со стороны наблюдал с интересом.

— Роберт Льюис Пелтхем, — назвался гость не без рисовки и продемонстрировал значок на лацкане пиджака. — Я баллотируюсь в сенаторы от демократической партии.

Я беспокойно шевельнулась.

А, так вот какой породы этот хищник! Из тех, что предпочитают охотиться на вашингтонских холмах.

Одет он, кстати, был консервативно и дорого: костюм сшит на заказ, туфли и галстук ручной работы, в запонках и перстне бриллианты чистой воды, а над прической добрый час колдовал парикмахер.

— Присаживайтесь, мистер Пелтхем, — шериф так проникся, что даже руку от револьвера убрал.

На обветренном лице его читалась тоска. Еще бы, провинциальному политику с политиком столичным не стоит и тягаться. От Смоллвиля до Вашингтона дальше, чем до луны.

Пелтхем остался стоять, прямой и напряженный, всей своей позой демонстрируя готовность в любой момент кинуться в драку.

— Я хочу знать, на каком основании вы, шериф, докучаете моей невесте?

— Вашей невесте? — переспросил Хопкинс, хмуря седые брови. — Выражайтесь точнее, сэр.

— Мисс Комптон. Мы собираемся пожениться.

Я подавилась зевком. Что-что?

Шериф вытаращил глаза и издал какой-то сдавленный звук, а Пелтхем продолжил, сунув руку за отворот пиджака:

— Вы должны понимать, что ситуация весьма деликатная. Мы ведь едем в одном вагоне.

Шерифу, кажется, было здорово не по себе. Он подергал узел галстука, громко прочистил горло.

— Но в разных купе?

Пелтхем сверкнул на него глазами.

— Разумеется! Вчера мы с мисс Комптон провели вместе день и…

— Засиделись допоздна за обсуждением грядущего торжества? — с иронией предположил Рэддок и слез с подоконника.

Шериф посмотрел на него с благодарностью. Я с трудом проглотила смешок, кое-как замаскировав его под кашель. Так вот почему Джин наотрез отказалась говорить, где была ночью!

Хопкинс, кстати, раскрывать карты не торопился, и о том, что подозрения с Джин почти сняты, помалкивал.

Пелтхем недовольно обернулся. Глаза у него были голубые, как осеннее небо, и холодные, как ледок на лужах.

— Мне не нравится, что…

И умолк.

Рэддок протянул руку.

— Ты даже не убедился, что здесь нет лишних ушей? Не похоже на тебя, Робин. Привет. Давно не виделись.

— Энди? — выдавил Пелтхем, с видимой неохотой пожимая его ладонь. На руках у него был безукоризненный маникюр, а на запястье сверкали золотые часы. — Энди Эйзенхауэр! Надо же, какая встреча!

Радость Пелтхем изображал не слишком убедительно. Определенно, политик он начинающий и в искусстве лицемерия еще не преуспел.

— Удивительная, — серьезно согласился Рэддок, только глаза его насмешливо блестели. — Учитывая, что мы едем в одном поезде.