Анна Орлова – Счастливый билет (страница 14)

— Мисс Корбетт, — тряхнув головой, прогудел шериф, — тут курить запрещено, сами понимаете. Выйдем на перрон?

— Охотно, — обрадовалась я…

Сигареты у шерифа и впрямь оказались излишне крепкими, даже в голове зашумело.

— Не держите зла, мисс, — попросил он, затянувшись. — Я-то вас не подозревал, но Гордону разве что докажешь?

Он безнадежно махнул рукой.

— Настолько твердолобый? — посочувствовала я.

Шериф лишь сплюнул.

— Да карьерист он. Наш Смоллвиль не по нему. Все мечтает прославиться и сбежать в большой город.

— И это дело для него — манна небесная, — поняла я.

Шериф посмотрел мне прямо в глаза и медленно кивнул.

— Точно. Если он сумеет его раскрыть.

Намек был прозрачнее виски. Гордону кровь из носу нужна громкая победа, и ради нее он пойдет на все. Быть может, даже на подтасовку фактов.

— Хорошо, что у меня алиби. Кстати, раз уж я очищена от подозрений… Очищена же?.. Превосходно. Что вы намереваетесь делать дальше? Обыскивать весь поезд?

Одним вагоном тут, пожалуй, не обойдешься. Преступник мог спрятать оружие где угодно, от вагона-ресторана до сортира. Или мог попросту выкинуть в окно, и почти наверняка он так и поступил.

Свою помощь я предлагать не стала. Во-первых, времени прошло немало, окно открыто и следы аур наверняка давно стерлись. А во-вторых, прокурор Гордон едва ли допустит меня к расследованию. И все-таки досадно, что я сразу не сообразила проверить!

Я курила не торопясь, растягивала удовольствие. Зато шериф смолил одну сигарету за другой.

— Да какое там, обыскивать, — он с досадой махнул лапищей. — Эта задачка нам не по плечу. Людей мало, а ждать помощи, сами понимаете, нам никто не позволит. Это же значит, что поезд придется недели на две задержать.

— И любой здравомыслящий человек от револьвера давно бы избавился, — кивнула я и загасила окурок.

— Ну да. Так что придется нам обочины прочесывать.

— Удачи! — пожелала я.

Он лишь поморщился.

— Думаю…

— Шериф! — позвал полицейский, выглянув в окошко. — Там вас прокурор Гордон зовет. И мисс тоже.

— Сейчас будем, — буркнул шериф и растоптал окурок.

Сложно поверить, однако бардака в купе прибавилось. В коридоре топтался фотограф, загромоздивший проход своими треногами и кофрами. Полицейские толпились в купе, чуть не отираясь плечами с прокурором и каким-то типом в черном.

— Это наш коронер, Чепмен, — представил шериф негромко. — Боб, что новенького?

— Мы уже заканчиваем, Тед, — бросил он, полуобернувшись. На вопрос, впрочем, не ответил.

Коронер оказался мужчиной средних лет, с уныло обвисшими длинными усами и сонным лицом. Его черный костюм с котелком вышел из моды лет двадцать тому назад. И, судя по блестящим локтям, все это время его носили.

— Мисс Корбетт, — кисло поприветствовал прокурор, который лишился в моем лице такой шикарной подозреваемой. — Посмотрите, у вас что-нибудь пропало?

— Кхм, — я обвела взглядом груды вещей, вываленных на диваны и на пол. Чтобы все собрать и проверить, потребуется несколько дней. — Не могу утверждать наверняка, но сомневаюсь.

— Почему? — моргнул прокурор.

— Потому что, — усмехнулась я. Выкуренная сигарета привела меня в доброе расположение духа. — Вряд ли покойник хотел украсть мое платье, духи или белье. Хотя как знать? Говорят, бывают и такие…

Прокурор побагровел. Насмешек он, очевидно, не выносил.

— Мисс Корбетт! — голос его от возмущения дал петуха. — У нас дело об убийстве, а вы!..

Он задохнулся, не в силах совладать со злостью, и сжал кулаки.

Напряженную обстановку разрядил звонкий голосок Мари:

— Вы меня звали?

Она ловко протиснулась между полицейскими. Лицо ее было бледным, и она явно старалась не смотреть на прикрытое белой простыней тело.

— Д-да, — выдавил прокурор и повторил: — Леди, осмотритесь и скажите, пропало ли у вас что-нибудь.

Я покосилась на невозмутимого коронера, который сосредоточенно ковырял перочинным ножом дыру в обивке дивана. Должно быть, пытался достать пулю. Значит, убили Паоло Каналли прямо тут, а не просто втащили тело в пустое купе.

— Но… Я не знаю, — пролепетала Мари, беспомощно оглядываясь. Потом бросилась к шелковому халату, на рукаве которого отпечаталась чья-то подошва. — Ох, мои вещи! Фу!

Она сморщила носик. Судя по амбре, этот же ботинок совсем недавно угодил в коровью лепешку. И сомневаюсь, что моим вещам повезло больше. Придется срочно искать прачечную, иначе носить мне одно платье до самого Чарльстона.

Прокурор громко прочистил горло.

— Так пропало что-нибудь?

— Откуда я знаю⁈ — всплеснула руками Мари. — Тут такой… такой… беспорядок!

Судя по всему, ей очень хотелось использовать словцо покрепче.

Прокурор вздохнул и перевел взгляд на меня.

— У вас были с собой какие-нибудь ценности, мисс Корбетт?

Похоже, он уже понял, что все богатство Мари — ее прекрасные, кхм, глаза, а их украсть не так-то просто.

Я покачала головой.

— Крупные суммы я с собой не вожу. Немного наличных на мелкие расходы, вот и все. Зачем ещё нужны банки?

В глазах Мари появилось странное выражение.

— Да, зачем? — эхом откликнулась она, должно быть, вспомнив ограбление.

— Сколько примерно? — оживился прокурор.

Я озвучила, и он тут же скис. Прямо скажем, сумма не впечатляла. Уважающий себя гангстер за такой бы даже на улице не наклонился. Это ведь Паоло Каналли, казначей семьи Пьезотти, а не Джимми Смит, который подделал отцовский чек, чтобы хватило на сигареты.

— Украшения? Семейные реликвии? — не отставал прокурор.

— Только эти, — я коснулась мочек, в которых покачивались мамины серьги с сапфирами. Еще кулон с бриллиантом на шее. Остальное хранилось в сейфе надежного банка.

— У вас тоже ничего? — для проформы осведомился он у Мари.

Она прикусила губу.

— У меня нечего красть. Меня уже недавно ограбили.

В уголках ее лазурных глаз показались крупные слезинки, кто-то из полицейских сочувственно вздохнул.

— Тогда зачем Каналли сюда влез⁈ — вырвалось у прокурора.

Спросил бы что-нибудь полегче. Неужели красота Мари сразила Каналли с первого взгляда, и он забрался в купе, чтобы подстеречь предмет своих пылких чувств? Прямо как в той дурацкой книжонке.

— Может, он хотел с кем-то поговорить наедине? — подал голос шериф. — Джим, на два слова.

О чем они шушукались, я не расслышала, как ни напрягала слух. Наконец прокурор кивнул, и шериф дал отмашку жмущимся в сторонке железнодорожникам. Проводник кивнул, вытащил какую-то бумагу и постучался в первое купе.