Анна Николетто – Сделка по любви (страница 7)

– Еще лучше. Это ваше первое приложение.

– А, мониторинг загрязнения воздуха? На самом деле это логично. Учитывая, что в последнее время уровень смога…

– Нет. Я имею в виду самое первое! MyMatch.

Стоп. Что?

– Понимаю ваше удивление. Для нас возобновление интереса к нему тоже стало неожиданностью. Когда вы только выпустили это маленькое приложение для знакомств, как раз появился Tinder[12]. Ребята, это простое невезение. К сожалению, тягаться с ними с точки зрения освещения в медиа было просто невозможно. Tinder был известнее, давал более быстрый результат, и, посмотрим правде в глаза, у него была более сексуальная концепция, чем у вас. Но теперь все изменилось. Вы знаете ДжессиЛав?

– А должны? – нахмурился Арон.

– Конечно. Забыл, что вы не очень следите за социальными сетями. Джесси – славная девушка, набирающая популярность среди молодых людей поколения Z. На нее подписаны более двух миллионов человек. Несколько месяцев назад ей изменил ее парень, и она в качестве мести скачала все существующие приложения для знакомств. И зарегистрировалась в них. Как говорится, без обид.

Прежде чем продолжить, мужчина положил себе в рот пирожное.

– Мы восстановили ход событий. Девушка шаг за шагом опробовала каждое приложение, делясь впечатлениями со своими двумя миллионами подписчиков. И в конце концов отвергла все, кроме одного, – заключил он. – Вашего.

У меня отвисла челюсть:

– Это шутка?

– Нет, Матильда. Ваше приложение было единственным, которое одобрила ДжессиЛав. Сейчас она встречается с молодым человеком, с которым познакомилась благодаря вам. Они очень счастливы и влюблены друг в друга. Идеальная реклама. Это объясняет последовавший взрывной рост загрузок.

Я не знала, что на это сказать.

– ДжессиЛав вас боготворит. Вы стали для нее образом истинной любви, как и для всех, кто скачивает MyMatch в надежде, что им больше никогда не придется возвращаться со свидания, назначенного через Tinder, думая: «Еще два потерянных часа жизни, а ведь можно было заняться чем-то более интересным, например снять показания газового счетчика».

– Ох.

– Продукт идет нарасхват, как горячие пирожки, и у вас нет никаких скелетов в шкафу. Иначе говоря, вы столь же привлекательны, как участок под застройку в районе Брера для инвесторов. Всем нравится ваш посыл. В мире, где построение отношений становится все более замысловатым делом, а сохранение их в долгосрочной перспективе представляется практически невозможным, вы своим примером показываете, что любовь – это не предлог, чтобы продать побольше шоколадных конфет в День святого Валентина, и не банальная необходимость для выживания биологического вида. Вы – доказательство того, что любовь не только существует, но ее можно с легкостью найти благодаря научному алгоритму, рожденному на основе вашего опыта. – Он улыбнулся и добавил: – Именно на вас, на вас обоих, на ваших чувствах мы с этого момента и сосредоточимся, чтобы поднять продажи до небес. И поверьте, ребята: это сработает.

Сидящий рядом со мной Арон закашлялся, будто чем-то подавился. У меня не было сил, чтобы взять и разрушить сказку, выдуманную маркетологами. Но я должна это сделать.

– Э-э, твое видение весьма интересно. Да, когда речь заходит о примере истинной любви, романтике, сердечках и цветочках… это эффективно. Безусловно. Но вообще-то хорошо бы для начала обсудить это все. Например, не уверена, но, возможно, тебе следует знать, что… э-э, что…

Мужчина нахмурился:

– Да?

Я сделала глубокий вдох. Не так я это представляла сегодня утром, но неважно.

Видишь, Арон? Не все предсказуемо. Особенно когда дело касается лично тебя.

– На самом деле я и Арон… мы… мы не…

Вдруг я вздрогнула от неожиданности. Что-то столкнулось с тыльной стороной моей руки. Я опустила голову и обнаружила, что пальцы Арона крепко переплетаются с моими.

Ощущение тепла его кожи на моей ладони вызвало шок. Этот маленький, глупый, банальный контакт выбил воздух из моих легких, лишил дара речи и заставил забыть, о чем мы только что говорили. Это чувство, забытое, но никуда не девшееся, дремлющее под слоями гнева и смирения и в то же время такое прекрасное, до сих пор было способно отправить мой мозг в отключку.

Арон, откашлявшись, сказал:

– Мы не в силах передать вам наши эмоции, Леонардо. Это фантастика. Действительно невероятная новость.

Что, черт возьми, он несет?

Я быстро обернулась к нему в поисках объяснений. Арон предупреждающе поднял бровь, делая мне знак ничего не говорить.

– Ты ведь тоже в восторге от этого, любимая?

Я отчетливо услышала в его тоне «Даже не думай все испортить», будто он произнес это вслух.

Он что, сошел с ума?

– Ну, я…

– Ты, Матильда, самый необыкновенный человек в моей жизни. – Он выдавил фальшивую улыбку. – Ты – редкий и драгоценный дар, и рядом с тобой я считаю себя самым счастливым человеком в мире. Я хотел бы, чтобы так было каждую секунду, всегда. В конце концов, по-другому и быть не могло. Из нашей чистой любви могут возникнуть только самые чистые чувства.

Он произнес все это таким слащавым голосом, что мне захотелось его придушить.

За десять лет он ни разу не говорил мне ничего подобного. Да мы никогда и не были такой парой. Мы, скорее, жили от «Сегодня я терплю тебя больше, чем вчера» до «Знаешь что? Думаю, я терплю тебя больше, чем ты меня».

– Что ж, значит, я могу рассчитывать на ваше содействие в рекламной кампании?

– Мы в твоем распоряжении, Леонардо, – ответил мужчина, сидящий рядом со мной.

Тот, который, как я считала, был любовью всей моей жизни. С которым я рассталась прошлой ночью. И который, стоило кому-то посулить гору денег, немедленно принес мне ложную клятву в вечной любви.

– Замечательно. Мы сообщим вам при первой же возможности, каков дальнейший план действий. Будьте наготове, ладно?

– Считайте, что уже.

Россетти-младший с довольным видом встал. Арон поднялся ему навстречу. Но я обессиленно сидела на диване, гадая, что, черт возьми, за последний час пошло не так. Но чем больше я об этом думала, тем больше понимала, что исправить уже ничего нельзя: все пошло не так.

И это не шутка.

Это правда.

Огромная, эпическая катастрофа.

Глава 5

Арон

– О чем ты, черт тебя дери, только думал?

Это первые слова, которые сказала мне Матильда, как только мы остались в кабинете наедине.

Наши сотрудники оживленно обсуждали новости, но замолчали, стоило им увидеть, как она на всех парах влетела в офис с поднятой рукой и нетипичным безапелляционным «Позже!», а потом бросились в коридор.

Забаррикадировавшись вместе со мной в кабинете, она швырнула сумку на стол и мрачно скрестила руки на груди.

Отдаю ей должное: она сдерживалась на протяжении всей – весьма продолжительной – поездки, прежде чем взорваться. В ее случае это не было само собой разумеющимся.

– АРОН! Соизволишь ли ты говорить? Или делаешь это только тогда, когда врешь?

Со всем возможным спокойствием я отодвинул крутящееся кресло и сел за свой рабочий стол. Потянулся за мячиком для снятия стресса, но Матильда меня опередила и бросила его в мусорную корзину.

– Так что?

Изображая несвойственную мне расслабленность, я достал из ящика принтера лист бумаги А4 и начал складывать из него самолетик.

– Не понимаю, что я должен объяснять. Или, может быть, все эти годы я тебя переоценивал?

– Ты сумасшедший.

– О, вот как? Неужели?

– ДА! ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ ПРАВА! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ… – закричала она, но потом, вспомнив, что стены здесь сделаны из папиросной бумаги, понизила голос до заговорщического шепота: – Ты не можешь вот так… вот так…

– …Вот так сказать тому парню в костюме, что мы любим и безмерно ценим друг друга, потому что всех устраивает именно такая реальность?

Огоньки, вспыхивающие в ее взгляде, прекрасно сочетались с пламенно-рыжим цветом волос.

– И это все, что для тебя важно? Что ситуация всех устраивает?

– Ну… – начал я нерешительно.

– Мы же обо всем договорились! И ты продал нас – за что? За две монетки?

Я опустил бумажный самолетик на столешницу, заставляя себя на время зарыть топор войны.