Анна Николетто – Сделка по любви (страница 5)

– С тех пор прошло… сколько, лет восемь?

– Около того, – скривил он губы в горькой усмешке.

Это случилось целую жизнь назад, но я помнила все так, словно это произошло только вчера. Мы с Ароном приехали сюда после бессонной ночи видеоигр и секса и в эйфории держались за руки, как дети, которыми, в общем-то, и были.

Когда двери лифта закрылись, он притянул меня к себе, и я поцеловала его: мне было плевать, что три стороны кабинки были прозрачными. Мы верили, что вытянули счастливый билет, который решит все наши проблемы.

Двери лифта открылись. Я зашла внутрь и вжалась в угол, а он встал с другой стороны. Поднимаясь наверх, мы даже не смотрели друг на друга. Тишина, нарушаемая лишь скрипом подъемного механизма, увеличивала расстояние между нами – теперь уже необратимо.

– Мы договорились о том, что ему скажем?

– Ты имеешь в виду ту речь, которую отрепетировала не меньше тысячи раз на протяжении двенадцати станций метро от дома досюда? – спросил он. – Да у меня вроде нет проблем с памятью. Думаю, смогу вспомнить те две строчки: «Мы пришли к решению расторгнуть контракт, жаль, что у нас ничего не вышло, простите, спасибо и до свидания».

– Это было только для того, чтобы…

– Матильда, хватит. Разберусь сам.

Да пошел ты!

Двери лифта открылись. Я вышла на лестничную площадку и, не дожидаясь Арона, свернула за угол.

Еще две стеклянные двери – и я оказалась в какой-то альтернативной реальности. Приемная Rossetti & Costa выглядела так, будто была обставлена согласно указаниям генерального директора Pinterest. Все бежевое, тон в тон, на стенах плоские экраны, декоративные растения в стратегически важных углах. Ничего более далекого от наших подержанных столов, окруженных запутанными проводами и металлическими грифельными досками, исписанными каракулями, и представить было нельзя.

Я нерешительно подошла к администраторской стойке, за которой сидела милая девушка. Не отрывая глаз от бумаг, она приветствовала меня лучезарной улыбкой, которая, однако, тут же исчезла, стоило девушке перевести на меня взгляд. Я попыталась представить, в каком виде вышла из дома: никакого макияжа, одежда дешевого бренда, кое-как уложенные волосы. Бетта, моя лучшая подруга, говорила, что так я выгляжу на пять лет моложе и заодно провоцирую панические атаки у всех миланских модниц.

– Могу ли я вам, э-э, чем-нибудь помочь?

– Доброе утро, я… то есть мы владельцы PopLab, – исправилась я, как только ко мне присоединилась вторая половина компании. – У нас назначена встреча с…

– PopLab? – Девушка вскочила со стула. – Прошу за мной, вас ожидают.

Она вышла из-за стойки и поспешно направилась в сторону коридора. Я вопросительно посмотрела на Арона, который лишь пожал плечами:

– Что ж, быстрее покончим с этим и уйдем.

Он свернул в коридор, и я пошла вслед за ним к двери, которую администратор придержала для нас:

– Синьор и синьора, сюда, пожалуйста.

Синьор и синьора?

Дверь за нами захлопнулась, отрезая путь к отступлению. Навстречу нам из-за стола встал мужчина с заостренным лицом и глазами стального цвета, окруженными небольшими морщинками. Высокий, среднего телосложения, на вид на несколько лет старше Арона, он был одет с иголочки и укомплектован всеми видами мужских аксессуаров, идеально подходящими к сшитому на заказ костюму.

– Синьор Каррара, синьора Моретти! Или правильнее обращаться к вам «синьора Каррара»?

Это не тот Невидимка, с которым мы имели дело много лет назад и который пригласил нас сюда сегодня утром. По всей вероятности, он новый сотрудник. Нас отправили к нему, чтобы он сделал всю грязную работу и вышвырнул нас вон.

– Моя девичья фамилия будет более чем уместна, спасибо. Мы с Ароном не женаты.

– Что ж, у вас все впереди. Вы такая красивая пара.

– Мы предпочли бы не подвергать себя такому риску.

– Полагаете, брак – это риск? – обратился ко мне мужчина, криво улыбнувшись. – Разве это не венец торжествующей любви?

Венец чего? Если бы где-нибудь проходил кастинг на роль персонажа, представляющего воплощенный цинизм, то отбор был бы успешно завершен с моим появлением. Эти неуместные шуточки сбивали меня с толку. Но я старалась оставаться в рамках приличий, хотя сегодня мои нервы были совсем расшатаны.

– У меня нет предубеждений против брака и желающих в него вступить.

На ум тут же пришла свадьба Софии. Я должна как можно скорее предупредить ее, что нужно убрать Арона из списка гостей и что место за столом ему не понадобится, но… я еще не успела подумать, как решить эту проблему нашего расставания. Дело в том, что моя сестрица обожала Арона. Не вспомнить, сколько раз она говорила, что мы для нее «идеальная пара». На протяжении многих лет она считала наши отношения образцовыми, категорично заявляя, что «зная о существовании такой любви, как наша, ни за что не согласится на меньшее».

И теперь, когда она находилась на вершине своего счастья, мне придется поставить ее перед печальным фактом: всякая любовь, какой бы вечной она ни казалась, рано или поздно заканчивается. Этой новостью я разобью ее сердце, веру в прочные отношения и уничтожу в ней стремление к романтике. А еще заставлю изменить рассадку гостей менее чем за месяц до церемонии.

Мужчина обошел стол и присел на его угол, сжимая пальцами деревянный край столешницы.

– Так, значит, о браке между вами не может быть и речи?

– Синьор… – вмешался Арон. Судя по тому, как он поджал губы, он тоже был на пределе своих возможностей. – Прошу прощения. Вам известно, кто мы такие, но мы до сих пор не знаем, с кем разговариваем.

– Верно. До чего я рассеянный. – Он протянул руку, и Арон подошел, чтобы пожать ее. – Леонардо Россетти. Симпатичная футболка. Ценю иронию.

Россетти?

– Вы… э-э, Россетти из Rossetti & Costa?

– Компания названа в честь моего отца, но да, фамилия моя. – Он протянул руку мне. – Матильда, как насчет того, чтобы нам всем перейти на «ты»?

Я недоверчиво кивнула. Нас что, будет выдворять хозяйский сын и, вероятно, настоящий владелец компании?

– Давайте присядем, что скажете?

Он указал на пару диванов. Я старалась не показывать неловкость, которую чувствовала каждой клеточкой кожи, когда мы с Ароном сели рядом друг с другом. Леонардо Россетти устроился напротив с расслабленным видом человека, который находится у себя дома.

– Вы уже позавтракали? Может, попросить принести кофе, фруктовый сок, выпечку?

Что-то тут не так. И хотя Арон когда-то давно сказал, что при взятых за основу правильных параметрах результат предсказуем, я не понимаю, что сейчас происходит.

– Э-э… нет, спасибо.

– Совсем ничего, Матильда? Могу ли я настоять хотя бы на чашечке кофе?

– Синьор Россетти… Леонардо, – исправился Арон. – Мы не хотим показаться невежливыми, но мы мало осведомлены об этой встрече и в скором времени должны вернуться к себе в офис…

– Безусловно. Вы занятые люди, я понимаю. Давайте сразу к делу.

Мужчина откинулся на спинку дивана и начал:

– Когда много лет назад наш сотрудник взял вас под крыло, не буду отрицать, мы возлагали на вас большие надежды. Наше агентство занимается множеством стартапов, и мы были рады принять на себя обязательства по продвижению ваших разработок. К сожалению, не всем проектам, какой бы высокой ценностью они ни обладали, удается стать успешными. Некоторые из них похожи на те мучительные истории любви, которые начинаются при неблагоприятном расположении звезд и заканчиваются слезами и кровью. В частности, и у вас было такое неудачное время…

Вот все и вернулось на круги своя. Узнаю жестокую историю нашей жизни, написанную на бесконечно закручивающейся спирали.

– Конкуренция на рынке очень высока. В сфере информационных технологий идет постоянная гонка, и побеждает тот, кто не теряет концентрации, борется, чтобы оставаться на плаву или, что еще хуже, не отстать и не оказаться в том ужасном месте, которое называется забвением. Думаю, вы понимаете, что я имею в виду.

– Абсолютно. – Голос Арона прозвучал плоско и невыразительно.

– И вот теперь мы оказались перед решениями, которые могут быть немного… непростыми для вас.

Я чуть не прыснула со смеху. Мы только что уничтожили нашу любовную и профессиональную жизнь, десять лет всего превратились в ничто, а он считал, что его представительство – теперь определенно бесполезное – могло иметь малейшее значение для нашего плачевного настоящего или неясного будущего?

– Это нас не убьет, уверяю вас, – ответила я.

– Просто скажите, что мы должны подписать, и мы уйдем, – добавил Арон.

– А вы полны решимости. Что ж, это облегчает задачу.

Мужчина наклонился вперед, взял со стола планшет и начал что-то листать на экране.

– Во-первых, сообщаю, что подписывать больше ничего не нужно. У вас стандартный контракт, и он вполне хорош как есть. Он покрывает все услуги поддержки, которые оказывает наше агентство.

Минутку. О чем это он?

Арон обернулся ко мне с немым вопросом, я посмотрела на него с недоумением.

– Что сказать, вы это заслужили, – продолжил Россетти-младший, водя пальцем по экрану планшета. – Только посмотрите на этот поток загрузок, зафиксированный за последние несколько дней.

Не понимаю. То есть я понимала значение слов итальянского языка, но не могла связать их с реальностью.

– Один… один момент. – Арон поставил локти на колени и уставился на мужчину так, как если бы он был дампом памяти[8] программы, в которой произошел сбой. – Мы говорим о… о загрузках наших продуктов?