Анна Николетто – Сделка по любви (страница 4)

– Как нам сообщить об этом ребятам?

– Не знаю. Как объяснить малышам, что мама и папа больше не любят друг друга, но все равно всегда будут любить их?

Матильда замерла. Ее печенье, словно маленький «Титаник» из сахара и гидрогенизированных жиров, стремительно тонуло в соевом молоке. Как ей может нравиться эта непригодная для питья дрянь, оставалось непостижимой загадкой.

– Ты хоть раз можешь быть серьезным, Арон?

– Я вполне серьезен. Мы говорим о судьбе трех наших подчиненных, которые вынуждены будут подчиниться решению, которое мы сейчас примем.

– Вот именно! – Она приложила пальцы к вискам. – Черт побери, основать компанию вместе было такой… глупой ошибкой.

В этот момент я почувствовал, как от моего сердца откололся маленький кусочек и упал, как в гулкую пропасть, куда-то в низ живота.

– Это не было глупо.

– Конечно, было. Первое правило успешного бизнеса – не смешивать личную жизнь с профессиональной.

– Три месяца назад ты говорила психотерапевту другое.

Она подняла брови:

– Ты о том, которого мы перестали посещать, потому что у нас больше не было денег, чтобы оплачивать его счета?

Тут она, черт возьми, права. Наше экономическое положение балансировало на краю катастрофы, находясь между Сциллой арендной платы, которую взимает домовладелец – человек столь же приятный, как кактус в заднице, – и Харибдой растущих затрат на бизнес. Особенно больно, когда я задумываюсь о бывших однокурсниках, которые хорошо устроились в теплых офисах процветающих международных компаний. Принадлежащий нам крошечный стартап по сравнению с их достижениями так же здравствует, как растение, пылящееся в углу ванной комнаты, которое никто никогда не поливает.

– Давай вернемся к делу, хорошо? Итак, наши ребята. – Она встала из-за стола и, засунув руки в карманы брюк, принялась ходить взад-вперед между раковиной и холодильником. – Если мы решим разделиться, я могу позвать с собой Флавию. Мы вместе разрабатывали приложения для здоровья. Может быть, она захочет работать со мной. Думаю, что согласится. – Матильда помолчала, обдумывая какую-то мысль. – Мне понадобится разрешение на использование твоей доли интеллектуальной собственности.

– Разрешение предоставлено.

– О, вот как? – удивилась она.

– Хоть мы и расстались, но мы же не в сеттинге «Голодных игр», где в конце только один может выжить.

– Да… Верно. В общем, с тобой останутся другие программисты. На время придется делить офис, пока я не подыщу себе новое место.

– Хорошо.

– И мне придется продать тебе свою часть акций…

– Ладно.

– Мы что, пришли к соглашению всего за две минуты?

Я криво ухмыльнулся:

– Если не считать того, что я не знаю, где найти деньги, чтобы заплатить за твою долю акций. И, может быть, тебя это не удивит, но мы все еще живем вместе.

Матильда, фыркнув, упала на стул:

– Беру свои слова обратно.

– Мы можем разделить офис, который у нас есть, стараясь не слишком мешать друг другу…

– Нет! Я не хочу оставаться на неопределенный срок там, где…

Там, где есть я. Там, где все началось.

– Мне понадобятся деньги, чтобы арендовать новое место, – повторила она. – Чем раньше мы все разделим, тем быстрее ситуация наладится.

– Конечно.

– Ты знаешь, что это так, Арон.

– Знаю, – раздраженно ответил я.

– Нужно позвонить бухгалтеру и выяснить, как действовать дальше. И еще есть проблема с нашим торговым представителем…

– Ах да, синьором Невидимкой.

– Мы должны расторгнуть контракт с ним, прежде чем мы… расстанемся как деловые партнеры. Ты можешь связаться с ним?

– Типа как охотник за привидениями? Да он даже не помнит, что мы существуем и что мы числимся среди его клиентов. За все эти годы мы заработали ему разве что на ужин в пиццерии, хотя и это будет преувеличением.

Матильда молчала, сосредоточив внимание на стакане с растительным молоком. Печенье внутри окончательно размякло. Если в некоторые моменты она бывала такой непонятной, что я уже давно перестал ее узнавать, то в других ситуациях ей не нужно было прилагать усилий, чтобы выразить свои мысли, до того явными они для меня были.

Сейчас она думала о том, что ни одно из наших ожиданий не оправдалось. Вместе мы стали неудачниками по всем фронтам.

– Ты хочешь, чтобы я сама от него это услышала? – сказала она наконец.

Я взял телефон со стола:

– Нет. Я напишу ему.

– Правильно, лучше сделать это прямо сейчас. Если все пойдет по плану, он объявится где-то через месяц.

– По крайней мере, после трех напоминаний.

– Почему люди не отвечают вовремя на электронные письма, которые не представляют для них интереса?

– Потому что иначе не имело бы смысла отправлять им другие электронные письма, вроде бы вежливые, но, если переставить в них буквы местами, они окажутся проклятьями на сатанинском языке, – пошутил я.

Ее легкий смех наполнил утреннюю тишину квартиры, но спустя пару мгновений печально угас. Мои щеки горели, словно от пощечин. Стараясь не думать о том, что заставляет меня смотреть на нее, прислушиваться к ее смеху, замечать в ней каждую незначительную перемену, я сосредоточился на тексте электронного письма, в котором просил о встрече с менеджером, много лет назад радушно приветствовавшего нас в офисе маркетингового агентства.

Кофе был едва теплый, когда я к нему вернулся. В тот момент, когда я поставил на стол пустую чашку, наше внимание привлекла вибрация телефона.

– Он что, ответил?

– Да, видимо, мы ошиблись на его счет.

Я показал ей экран мобильного телефона, и она прочитала сообщение:

– «Доброе утро, Арон, я ожидал, что вы захотите обсудить вашу ситуацию. Сможете встретиться со мной в офисе сегодня в девять утра?»

– Дипломатично-сатанинские письма оказались не нужны. Он спешит от нас избавиться. Хочет поскорее покончить с бюрократией и расчистить место для «новых талантов».

Я опускаю взгляд на потертую поверхность стола шведского производства, давно утратившую последние остатки цветного покрытия, и молча запускаю ладони в волосы.

Десять лет любви, надежд, грез, стремления построить что-то с нуля, без инструкций по сборке, ежедневная работа рука об руку – все рухнуло. Добро пожаловать в волшебный мир тех, кому за тридцать!

Вот так теперь все и будет, теперь это новая реальность, и неважно, насколько она уродлива: пришло время смириться и принять ее.

– Напишу, что мы будем у него ровно в девять, – сдался я.

И пусть это станет началом конца.

Глава 2

Матильда

Маркетинговое агентство расположилось в центральном районе Милана, в элегантном историческом здании, которое не имело ничего общего с той дырой, в которой ютился наш офис. Два плюса городской окраины: арендная плата, которая здесь тоже немаленькая, но все же меньше, чем в других местах, к которым мы когда-то приценивались, и тот факт, что офис находился всего в десяти минутах ходьбы от дома.

А еще вместо администратора у нас был помятый почтовый ящик, а не как здесь, в агентстве, – представительный джентльмен в рабочей форме, который, вежливо поприветствовав нас, указал направление к лифту и напомнил, на каком этаже находится компания Rossetti & Costa.

Звук наших шагов, эхом отдаваясь от стен вестибюля, будил мысли, что это место выглядело так же, как в прошлый раз, когда мы здесь были. Тогда мы подписали контракт на сотрудничество с торговым представительством, которое должно было вознести нас на олимпийскую вершину сферы IT.

– Помнишь, как мы приехали сюда после университета?

– Трудно такое забыть.

Арон нажал кнопку вызова лифта и скрестил руки на груди, а я старалась не обращать внимания на его дурацкую футболку и обнаженные рельефные предплечья с четко прорисованными венами. Хотелось бы мне сорвать ее с него, но не по той причине, по которой обычно возникает желание сорвать одежду со своего мужчины. Теперь уже бывшего.