Анна Невер – Душеспасательница (страница 31)

Его спасало лишь то, что по правилам против него не ставили вэйнов. Шуйцы не любили быстро заканчивающиеся бои. В тот раз ему намяли бока перед выходом. Голова то и дело кружилась. Он с трудом останавливал эту карусель и фокусировал взгляд. А противник был свеж и силен. Он возвышался перед ним, как великан, поигрывая шипастыми гирями. Вем поднял взгляд на трибуны и увидел сына генерала. Пришел убедиться, что его приказ выполнили. Великовозрастный избалованный дитятя.

Вемовей стиснул в руках эфесы сабель и замер в ожидании нападения. Великан не заставил себя ждать и ринулся на него. Первая шипастая гиря пронеслась рядом с виском, чуть не оцарапав, от второй получилось отпрыгнуть.

Он с трудом изворачивался и терял позиции. Великан для своего роста неплохо уходил в защиту, и снова бил гирями. Вемовей понимал, что с каждой секундой теряет остатки силы. Потому решился на рискованный трюк. В удачный момент он сделал обманный маневр, и с разбегу бросился великану под ноги и проехался на спине меж его ног. Оказавшись позади, из последних сил всадил в поясницу противника одну саблю, второй полоснул по икроножному сухожилию. После чего сразу же схлопотал шипастой гирей в бедро. Благо удар пришелся вскользь, иначе ему бы вырвало ногу из сустава.

Великан с ревом покатился по арене, а через некоторое время уже был вынесен с нее.

Толпа недовольно гудела. Многие поставили на громилу. И Вем приготовился, что его пустят на мясо, выставив против него очередного свежего бойца. Однако этого не случилось. Его заставили встать и похромать за пределы арены. Там стоял Анай.

– Это тебе урок за непослушание, Вемранив, – обидчиво высказал сын генерала. – Ты должен подчиняться, иначе умрешь. Отведите его к лекарю, а потом доставьте в мое крыло.

За пять лет его наказывали таким образом сотни раз. Он выходил на арену, он дрался, он убивал и снова возвращался к неугомонному Анаю, который мечтал сделать из него послушного щенка касуми. Местного зверька, схожего на помесь собаки и кролика.

Полина читала изменения в эмоциях парня и одновременно старалась распутать маленький узелок на его эмокарте. Он, как присосавшийся клещ, не хотел поддаваться и цеплялся за канву души всеми лапами. Полина сосредоточилась. Когда же узел распался, а его темная тонкая энергия перекачивалась в нее, невольно устало улыбнулась. Накопитель вновь полон, травит изнутри, вызывая легкую тошноту, но это пустяки. Она справилась со сложнейшим зажимом. Черный вихрь на эмокарте стал чуть меньше, или ей так только показалось.

Снова придется лететь сбрасывать негатив земле. И похоже, теперь это придется делать часто. Она так и будет потихоньку лечить душу пациента каждое занятие, это уже ясно. Вопреки здравому смыслу, ведь пациент может все же оказаться врагом государства. Глупая женская жалостливость, не иначе.

На карте снова нашла знакомый росток-влечение. Кажется, сегодня он больше, чем был прежде. А голубой росчерк на нем говорил о том, что парень его старается контролировать. «Ведро» презрения на месте, но уже не такое жирное. Она вернулась в обычное зрение и уперлась в прямой взгляд пациента.

– На сегодня достаточно для отчета. Я могу уйти?

– Если желаете.

Напоследок мазнув взглядом по ее губам, парень поднялся и вышел. А Полина устало усмехнулась. Неисправим. Ранев не умел чувствовать тихо. Даже сквозь стены, на расстоянии, она улавливала, как сорвалось с поводка его влечение. Странно, он единственный, кто не заваливал ее ворохом комплиментов при подобном потоке эмоций. Обычно мужчины более открыты и сразу пытаются произвести на нее впечатление. Однажды один пылкий ухажер застелил цветами и карточками со стихами всю их парадную. А ведь был красив, как картинка, но, увы, поверхностен и недалек. Мама, помнится, тремя повозками перевезла букеты в семейную аптеку, чтобы там работницы из лепестков сделали ароматный бальзам для губ и жидкое мыло.

Глава 14

Встреча в лазарете

Помощница лекаря отомкнула сырьевую. Вдоль стен на полках с вэйновским накладом, поддерживающим необходимую температуру и влажность, выстроились в пузырях микстуры, лежали стопками пилюли и коробочки разных форм. Приложив вэйключ к шкафу с опасными средствами, Раиса аккуратно выставила на полку баллон с заспиртованной гюрзой, рядом с пятью флаконами дурмана и пузырьком с мышьяком. И вздрогнула, когда услышала за спиной:

– Раиса, вот вы где. Я на процедуру раньше назначенного. Вы не против?

– Что вы, конечно, – расплылась в улыбке девушка.

– Интересно здесь у вас.

– Да, тут хранятся опасные снадобья, Вем Павлович, так что поостерегитесь, – она напоказ округлила глаза и хихикнула.

– Разве их есть на ком пользовать?

– А как же, – Раиса кивнула, – курсантики-то, пока научаются на дуэльных квадратах, со всякими ранами к нам поступают. А в пору зачетов и экзаменов, так полный лазарет лежачих.

– Простите, я, наверно, помешал, не спорьте. Подожду вас в коридоре, – Вемовей все же отступил.

Помощница лекаря горячо обещала вскоре освободиться и заняться им.

В ожидании Вемовей обошел приемную, заглянул в подсобку. Потом проскользнул узким заковыристым коридором на задний двор, где сохли на веревках простыни и чьи-то кальсоны. Там-то он и нашел, что искал – огромная корзина с лекарским мусором. Какое-то время он раздумывал, глядя на стеклянную находку. А потом услышал оклик Раисы и поспешил обратно.

На очередное занятие Вем явился ровно к началу. Вся группа ожидала его на холме в полном сборе. Курсанты сидели ровным рядом на своих местах – то бишь прямо на траве, и негромко переговаривались. Увидев учителя-лишака, привстали и поздоровались. А потом посыпались вопросы.

– Вемовей Павлович, а вы покажете еще раз тот прием с подсечкой?

– А можно повторить блок еще раз?

Вем поднял руку, и все смолкли:

– Начнем урок. Все разберем, обещаю.

Сегодня он хотел рассказать им, что знал. Пока еще есть время до начала войны.

– Итак, Шуя, что вы знаете о манере борьбы шуйцев? Их обучают стандартно, есть некий список заклятий, который они чаще всего используют в бою. Есть и хитрые уловки, из которых можно выйти победителям, лишь зная о них заранее.

Он перечислил по памяти, что знал. Затем показал и разобрал некоторые приемы, как мог. Бои вэйнов на арене он так же хорошо помнил.

– Я лишак, как вы знаете, и не могу провести с вами реальный бой на скипах. Но у вас есть дуэльные площадки и опытные преподаватели. Теперь вы знаете, на что обращать внимание.

Он глядел на этих ребят, он видел их лица, знал, что годами им ровесник, но только годами. Какой бы опыт ни давало училище, для реальных боевых схваток его мало.

– Время вышло. Сейчас расходимся, следующий урок в четверг.

После проведенного занятия Вемовей поспешил подняться в летнее небо – чистую лазоревую высь с редкими росчерками облаков, прохладную и горячительную одновременно.

Он все чаще стал выгуливать черного горца. Полеты на драконе приносили ему удовольствие и короткое обманное ощущение свободы. Парадокс, но виражи на грани риска странным образом его умиротворяли. Хэйван слушался беспрекословно. А самодельные ремни держали тело в седле, позволяли делать пике и кувырки. Порой он не замечал, как становился объектом наблюдения. А курсанты все чаще приходили на крепостные стены, чтобы посмотреть на «безбашенного лишака».

Отлетав, Вемовей настойчиво просиживал до полуночи за расчетами. Стол был еле виден под книжной горой, водруженной на нем. И парень каждый раз старался взять эту вершину знаний. Схема поводка постепенно вырисовывалась на исписанных листах. Он уже нащупал слабину в плетении. Поводок, это не печать раба. Потребуется время, но он справится со своей привязью, иначе быть не может. Он сломает наклад, пусть даже его вэя выдает луч толщиной с треть ногтя, не суть.

Ночами его внутренний демон снова развлекался с его сознанием, закидывая россыпью картинок из своих исследовательских полетов. Бывало, чудовище поднималось так высоко, что Хорн превращался в огромный шар, парящий среди звездных туманов. Затем спускался в недра испода и наблюдал, как в покореженной изнанке мира клубятся изнани разных видов. Парочку созданий испода Вемовей даже видел впервые. Конечно, демон продолжал его склонять к передаче души в полное его владение, но уже не так агрессивно, как раньше. Похоже, решил всерьез вначале изучить «мирок», который обязан лежать у его когтистых лап. И флаг ему в пасть.

Горуша сегодня случайно оцарапала ее. Развернулась неудачно, и рука напоролась на один из спинных шипов. Она оторвала кусок подола нижней юбки и обмотала ранку. Лазарет оказался по пути в общежитие, и Полина решила заглянуть. Дверь в лекарскую приемную была приоткрыта, и Поля толкнула ее. Сцена, которую она застала, относилась к ряду интимных. Иначе в каком еще случае парень и девушка могут стоять так близко друг к другу. Вемовей Ранев придерживал лекаршу за талию, а та прижималась пышной грудью, обтянутой голубым халатиком, к его голому торсу. Она хлопала воловьими ресницами, держа в опущенной руке забытый позаброшенный фонендоскоп. На плече Вемовея Ранева виднелся шрам в виде креста.

– Прошу простить, – попятилась Поля, – зайду в другой раз.

– Оставайтесь, – ответил лишак, подняв на вошедшую взгляд, – я уже ухожу.