Анна Невер – Душеспасательница (страница 33)

Лишак обернулся и вздернул бровь в ожидании.

– Это вы, да? – сдув с глаз упавшую прядку, высказала Поля. – Вы как-то сделали так, чтобы Заблицкого отчислили?

– У вас отличная фантазия, душеспас, – произнес безучастно, но его невозмутимость не обманула ее.

– Точно! Вы еще тогда сказали, что его выгонят по другому поводу.

– По-вашему, я поймал вэйна в закоулке и налил в глотку запретного пойла? – фыркнул он.

– Нет. Не знаю, – смешалась Полина. – Но вы рады, что его выгнали.

– Как и половина училища, – все-таки он улыбнулся. Скупо, едко, но даже такая улыбка преобразила его лицо. На миг ей причудился довольный удавшейся шалостью мальчишка. – Может, вы соизволите позавтракать со мной и поведаете свою теорию?

Полина снова ощутила, как к ее щекам приливает кровь.

– Вы невыносимы! – воскликнула в сердцах она.

Парень продолжал смотреть на нее неотрывно, и его эмоции снова поплыли в сторону оценки ее прелестей.

– Опасны и мстительны, – не дала себя смутить она. – Я уверена, что отчисление Григория ваших рук дело.

– Так донесите это руководству, Полина, – предложил он уже без улыбки, впервые назвав ее по имени. – Вы же отлично умеете… хм, совмещать интересы.

Его слова уязвили. Вот еще почему она отказывается обычно от работы со сложными людьми, они часто бывают ядовиты, как пустынные пауки. Хотя ее слова тоже для него не прошли бесследно. Убедившись в этом, Полина выставила заслон, снизив «шум» от его эмоций до минимума. Развернулась и зашагала прочь.

– До завтра, душеспас, – полетело ей в спину.

Уже на работе, проводя душевную процедуру с одним из курсантов, Поля все время возвращалась мыслями к разговору с Раневым. Не хватало, чтобы этот лишак поселился теперь в ее мыслях. Мало ей его эмоций и чувств, от которых она ежедневные щиты ставит. Пусть своей грудастой лекарше голову дурит.

Вечером как никогда ждала свидания с Ильей. А когда наступил момент для разговора, почему-то так и не сказала ничего о своих подозрениях. И впрямь, что она может рассказать? Свои домыслы? Не подтвержденные фактами, они просто звук. Да и пусть патруль сам выполняет свою работу без ее помощи. Григорий Заблицкий был слишком уверен в собственной безнаказанности и по числу нарушений давно заслужил отчисление.

А Илью она сегодня сама первая поцеловала. Да, сгоряча. Лишь потом поняла, что зря. Умиротворяющее удовольствие от поцелуя так и не накрыло ее.

После недавней стычки Полина не знала, как поведет себя на очередной душевной процедуре Ранев. Замкнется или будет насмехаться. Удивилась, когда лишак, вежливо поздоровавшись, послушно уселся на привычное место у кадки с традесканцией и преспокойно ответил на первые вопросы.

– Значит, этот артефакт Якорь-Лун так необходим Шуе, что они заранее заслали шпиона в училище?

– Да. Шуйцы уверены, этот артефактус способен повлиять на ход войны.

Полина сделала отметку на листе бумаги. И задала вопрос не по списку.

– Вы думаете, война будет?

Она затаила дыхание, втайне надеясь, что брюнет рассмеется в своей едкой манере и развеет ее опасения. Однако лишак помрачнел лицом:

– Я мог бы соврать, но не могу. Войны не миновать, душеспас. Шуя уже около десяти лет наращивает военную мощь. Они спят и видят, как сделают нас рабами.

Он как всегда не распространялся, но вспоминал. Она же считывала его эмоции.

Вемовея впрягали в общую работу. Но всякий раз выдергивали из нее, стоило сыну генерала пожелать того. Анай Хазимо любил поиграть со своей игрушкой для битья, иногда и жестоко. Особенно когда пребывал не в духе. В тот день младший Хазимо был унижен отцом. Генерал в сердцах при подчиненных назвал его пустым, то есть неумехой. И Вем на время стал безоружной мишенью.

– Стой на месте! – кричал Анай, целясь в него из стреломета.

Первый дрот вонзился в крепостную стену в полуметре от Вема. Каменная крошка брызнула.

Второй дрот чиркнул у его плеча. Третий оцарапал висок. Вем неторопливо стер рукавом кровь. Он уже научился смотреть смерти в лицо без страха. И это отчасти спасало ему жизнь. Сломленных рабов тут закапывали в безымянные могилы еще быстрее.

Спустив пар, Анай злорадно расхохотался.

– Бери лошадей, поскачем, кто быстрее!

Скачки сын генерала очень уважал.

И потому часто можно было видеть, как двое молодых седоков гнали лошадей, пыля по дороге к каменоломне. Затем жадно пили из колодца. После выигранной гонки Анай добрел, раздуваясь от гордости, как малый ребенок.

– Я говорил, я лучший!

Вем скривил губы, якобы в досаде, отвернулся. Сам же, скосив глаза, мельком глянул туда, куда смотреть запрещалось под страхом смерти. Внутри же словно сотня труб затрубило: «Никого нет! Вход свободен!» Да, здесь начиналась территория вэйноцехов, поговаривали, что огромная, на половину острова. У него же появился маленький, но шанс оценить размах лично.

– Кони резво бегут, их заслуга, – фыркнул Вемовей на шуйском и с вызовом посмотрел на Аная. – Я бегаю быстрее.

Он рисковал, младший Хазимо мог наказать за наглость, но сейчас сын генерала был слишком разгорячен недавней скачкой и потому купился. Вем сорвался с места, нарезая круги. Анай почти не отставал. Когда же они вдвоем влетели под пещерные своды, то оба резко остановились.

– Нельзя! Сюда нельзя! – озвучил Анай то, что было всем известно. И эхо разнесло его слова.

Вем осмотрелся с ложным безразличием:

– Слово отца твой закон, – кивнул и повернул к выходу.

– Стой! – спустя несколько секунд тишины услышал Вем за спиной то, на что очень рассчитывал. – Идем дальше!

Обида на генерала заставила его сына пойти наперекор правилам. Они крались, как шпионы, по пещерному проходу. Повезло – на пути им повстречались всего пара служащих. Чтобы остаться незамеченными, мальчишки забились в низкую, вырубленную в скале нишу. Переждав, двинулись дальше. В разветвлении переходов выбрали тот, что шире. И спустя еще пять минут ходьбы они оказались на смотровой площадке, с которой вниз стекала узкая деревянная лестница. Открывшийся вид заставил их замереть и молча взирать. Под сводами огромной пещеры, стены которой тонули в непроглядной дымке, простиралось бескрайнее поле стальных шаров, в недрах которых горели сгустки смертоносных накладов. Вдали меж многоярусных рядов степенно двигались каменные лепухи. Они привозили новые партии шаров, пополняя тем самым чудовищный склад.

– Это «огненные ядра», – блеснул знаниями Анай. – Я слышал, как отец рассказывал о них. Одно такое яйцо убьет всех на тысячу шагов вокруг. Теперь ты убедился, Вемранив? Скоро Лароссия станет нашим вассалом.

– Или Шуя нашим! У нас тоже много сюрпризов найдется для вас.

– Я прикажу вырвать твой дерзкий язык, раб!

Но наказания в тот день Вем не получил. Анай остыл к тому моменту, как они вернулись во дворец.

– Единый, – прошептала Полина.

– На него надеяться бессмысленно. Я в этом давно убедился, – брезгливо поморщился пациент. – А вот перепрятать артефактус или защитные контуры усилить в секретке ваше руководство обязано. Донесите мои слова, будьте так добры.

Глава 16

Чужая невеста

После ужина, забрав у старика Осипа Плошкина пару новых книг, Вемовей собирался отправиться за пределы крепости к пирсу. Он как раз шагал мимо женского общежития, когда услышал брань и крики. А затем и увидел, как щуплый паренек в одних кальсонах ловко спрыгнул с окна второго этажа. Сверху на его голову посыпались пожитки: белье, ботинки, носки. Портки галифе взметнулись флагом и осели на его шее.

– Ну, Римочка, рыбка моя, – молил неудачливый курсант, – ты все не так поняла!

– Я все отлично поняла. Изменник! – в окне второго этажа ярилась круглоликая дивчина. – Чтобы духу твоего в моей комнате не было, забирай свое тряпье и не показывайся больше на глаза.

– Меня в общагу назад снобы не пустят, – пожаловался он.

– И правильно сделают. На их месте я тебя еще бы и из училища вышвырнула. Лишак бездарный! Чтоб тебе рыжий хвост лепух отдавил!

– Злая ты, Римочка! Хвост жалко.

– А мне нет! Пошел вон, Сидя, а то кипяток на голову вылью.

Парень поднял в охапку нехитрый скарб и шустро отбежал подальше от потенциального места обстрела, там и наткнулся на Вемовея.

– Это правда, что ты лишак? – отчего-то услышанное Вема зацепило.

– Угу, потенциал четверка. Для местных задавак я тут никто, – поморщился Сидя.

– А что в Вемовейском делаешь? – полюбопытствовал Вем.

– Да дедуля сюда запихнул. Он старый приятель батюшки нашего ректора. Уверился, что я бесценен как шпион против Панокии. Я ведь оборотень, в белку превращаюсь. Плюс еще есть редкий дар не привлекать к себе внимания. Никто не чувствует присутствия. Вот меня и приняли на мои тяжкие муки. Однокурсники с первого дня лишаком дразнят. А вообще я Сидор Радужкин, – представился паренек. – Можно просто Сидя.

– Вемовей Ранев.

– Слушай, друг, а у тебя можно переночевать, а? Правда, позарез нужен ночлег. Жить негде, чес слово.

На плутоватом лице высветилось выражение вечной скорби, он даже ладони сложил вместе, и ноша в виде шмоток тому не помешала.

Вемовей задумался, прокручивая в уме, чего это ему будет стоить. Сосед – неудобство еще то, но он уже устал отбиваться от новых подселенцев. Так хоть на его условиях заселится.