Анна Морозова – Взгляд из прошлого (страница 12)

— Считаешь, что нет? — выгибает бровь, скрестив на груди руки. Моё тело адски горит, несмотря на то что здесь довольно холодно. Это всё злость. На него. На себя. На всю ситуацию в целом, которая кажется тупиковой. И я бы рада вылезти из этой задницы, если бы проблемы лишь сильнее не затягивались в кольцо безнадёжности. Именно так я могу интерпретировать сейчас свою жизнь — кольцо, мать его, безнадёжности. Названия лучше не найти.

— Если ты о Лизе — обсудим в другой раз, — сделав попытку уйти, остаюсь топтаться на месте, когда Барханов вдруг загораживает проход своим подтянутым спортивным телом. Стиснув зубы, поднимаю на него убийственный взгляд. — Может, уже хватит?

— Я ещё даже ничего не сделал.

— Предлагаешь ждать, пока всё-таки сделаешь? Знаешь, Барханов, мне и твоего присутствия хватает по горло. Займись своей работой и не мешай мне выполнять мою.

— Я понимаю, что, возможно, тогда слегка переборщил.

— Слегка? — взвинченно цежу я.

— Да, слегка, — кивает Руслан. — Ничего конкретного не случилось, за что можно устраивать со мной войну.

— Никто с тобой ничего не устраивает, — психую.

— Устраиваешь, да ещё как. Пойми, Диан… — его пальцы касаются моего плеча, заставив тело прочувствовать вибрацию. — Наши личные склоки не должны быть связаны с другой стороной нашей жизни. Если я тебе сделал неприятно — извини меня за это, но, пожалуйста, не позволяй эмоциям взять верх. Дай мне возможность увидеться с Лизой. Я хочу быть в её жизни как можно чаще и хочу, чтобы она знала, кто я для неё на самом деле.

— А вот это не смей, — вскидываю на него взбешённый взгляд. — Пока я не удостоверюсь в твоих серьёзных намерениях к Лизе, ты не посмеешь сказать, что являешься её отцом.

— Дин, ну это глупо.

— Да плевать. Я не хочу, чтобы она страдала.

— С чего ты взяла, что она будет из-за меня страдать? — хмурится Руслан.

— Потому что к тебе доверия ноль. Сегодня ты здесь, а завтра можешь в какую-нибудь Мексику свалить. Нет, Барханов, так не пойдёт. Я не хочу для дочери подобного опыта. Мне своего хватает.

— То, что было между нами, к Лизе никакого отношения не имеет, — откровенно злится, убирая руку с моего плеча. — Не перетягивай на неё свои обиды. Да, я не хотел, чтобы она рождалась, но это случилось, чему я безумно рад. Моё желание быть рядом с ней искренне и настоящее.

— И что ты хочешь? — сдаюсь, выпустив из лёгких воздух.

— Видеться с Лизой беспрепятственно тогда, когда мне этого захочется.

— Не наглей, — фыркаю я. — Ты ещё такие привилегии не заслужил. Но так уж и быть, я устрою вам встречу… Например, ммм… — делаю вид, что задумалась, хотя этот план у меня возник ещё пару минут назад. Я просто не хочу так легко ему сдаваться. Пускай это глупо, но мне так легче общаться с ним и не чувствовать себя откровенной дурой, которая с появлением залётного бывшего растеклась перед ним сопливой лужицей. — Давай, наверное, завтра. У меня как раз будет выходной, и мы планировали с Лизой съездить за продуктами. Можешь как бы случайно оказаться там с нами.

— Я ведь Лизе обещал помочь с приготовлением, — напоминает с улыбкой.

— Посмотрим, — отвечаю размыто, хотя и это я уже давно решила. То, что Лиза не замолкает, вспоминая встречу с ним, я умолчала намеренно, и то, что просит о новой — тоже.

Глава 16

— Мам, я хочу мороженое, — канючит Лиза, пока я набираю в пакеты овощи для нашего полезного супа. Я намеренно его готовлю два раза в неделю, а Лиза намеренно его не ест, предпочитая жареную картошку.

— Мороженое купим перед тем, как идти на кассу, — поясняю, выбирая капусту. Беру самый большой вилок из всех присутствующих и качу тележку к весам, пока Лизка плетется сзади, бухтя, словно старый дед. На ней джинсовая юбка на лямках и розовая футболка с ромашками, что выглядит смешно в сравнении с её выражением лица.

Приклеив везде ценники, плетемся к отделу с крупами. Раз уж как бы невзначай здесь появится Барханов, решаю набрать побольше продуктов, чтобы в следующий раз не тащить всё на своём горбу. Беру с полки пшено, гречку и булгур и зависаю на выборе пасты. Останавливаю взгляд на феттучини и отправляюсь в отдел с бакалеей. Решаю сегодня на ужин приготовить пасту арабьята. Недавно у нас проходил очередной мастер-класс от бывшего итальянца, где он рассказывал о разных тонкостях выбора пасты, правильного соуса и разных способах приготовления. И мне тоже захотелось попробовать. Как бы я ни злилась на Руслана, поездка за границу прошла для него не бесследно. Те знания, которые он получил в той же Италии, никогда не получить в нашем маленьком городишке. Мы готовим по наитию. Так, как умеем, не отходя от технологической карты. А Барханов всё делает мастерски и в то же время с душой. Кладет каждый ингредиент, опираясь на вкус, в итоге производя настоящий шедевр. Как профессионал профессионала, я понимаю его порыв уехать учиться за рубеж. Ведь это просто колоссальный опыт, и, наверное, в глубине души даже не злюсь на него за это. Была бы у меня такая возможность, я понятия не имею, как повела бы себя. Может, так же, как и он, плюнула на всё и уехала, оставив прошлое в прошлом.

— Ну скоро там? — вздыхает дочка. — Я уже домой хочу.

— Скоро.

Положив в корзину томаты в собственном соку, беру рядом стоящие маринованные огурцы и халапеньо и толкаю тележку по рядам дальше. Взяв все нужные продукты, направляемся на кассу, по пути остановившись у холодильников с мороженым.

— Можно я тебя у автоматов с игрушками подожду? — спрашивает Лиза, пока мы стоим в очереди из трёх человек.

— Ты что-то там купить хочешь?

— Не. Просто посмотрю, что там есть. Ну как, можно?

— Можно, можно, — улыбаюсь, потрепав ладонью по золотоволосой макушке.

— Ну ма, — хмурится дочь, тут же приглаживая волосы, — всю причёску испортишь.

— Больше не буду, — усмехаюсь, наблюдая, как Лиза от меня отдаляется, потерявшись за кассой.

Она уже такая взрослая, а я до сих пор не могу к этому привыкнуть. Даже на шаг её отпустить от себя страшно. Все время в голове куча возможных вариантов событий, и ни один не заканчивается позитивно. Я трясусь над ней, как над хрустальной вазой, но так мне намного легче. Максимум, что я позволяю Лизе делать, — это самостоятельно возвращаться со школы домой, но для этого мне пришлось купить ей смарт-часы и вшить в обувь специальные кнопки слежения. Кому-то моё поведение кажется слишком опекаемым или даже ненормальным, но я плевать хотела на чужие насмешки. Запасного ребёнка у меня нет, а уродов моральных хоть отбавляй.

— Пакет нужен? — спрашивает кассир, и я беру четыре больших. Складываю всё в корзину, расплачиваюсь и только успеваю толкнуть тележку в сторону выхода, как за спиной раздается знакомый голос.

— Левина, ты оглохла, что ли?

Обернувшись, не сразу понимаю, откуда доносится звук, но быстро нахожу в толпе прохожих покупателей довольное жизнью позитивное лицо Миши Земцова. Он машет мне рукой и ускоряется, на ходу расправляя задранную футболку. Чего-чего, но к встрече с ним я не была готова. После последней его выходки мы не общались. Точнее это я не ответила ни на одно его сообщение с извинениями, а их было четыре. И дело даже не в пьяном неконтролируемом дерьме, а потому что я просто не хотела с ним общаться. Так бывает, когда ранее близкие люди перестают поддерживать с друг другом связь, отдаляясь не только на расстоянии километров, но и в духовном плане. Мы переросли нашу дружбу, вот и вся арифметика.

— Приветик, — продолжая излучать позитив, улыбается Миша, остановившись напротив. — Нам, видимо, судьба видеться в этом магазине.

— Привет-привет, — сдержанно улыбаюсь в ответ и проверяю положение Лизы. Она стоит рядом с автоматом с мягкими игрушками, болтая с каким-то мальчишкой лет пяти. Убедившись, что с ней всё хорошо, возвращаю внимание к Земцову. Выглядит он как будто собрался на пляж или уже оттуда. Майка с бананами, джинсовые рваные шорты, тапки и бейсболка козырьком назад. На татуированной руке болтаются дорогущие часы.

— Как дела? — спрашивает он, перебирая пальцами телефон. — Ты не ответила ни на одно моё сообщение.

— Времени не было. Много работы.

— Столько, что даже не нашлось минутки для школьного приятеля? — выгибает бровь, оставаясь бесстрастным, хотя я вижу в его взгляде плохо скрываемое недовольство.

— Я не знаю что тебе сказать—вздыхаю двигая тележку в сторону чтобы дать проехать пожилой женщине. Земцов двигается параллельно со мной.

— Я что, в твоих глазах настолько теперь урод моральный? — хмурится он. — Просто потому, что ляпнул пару ненужных фраз, ты решила со мной разорвать общение?

Заглянув за его спину, проверяю, всё ли в порядке с Лизой, и в груди тут же ёкает, когда я спотыкаюсь о два карих глаза и их серьёзного хозяина, сидящего на корточках рядом с дочерью. Он не сводит с меня внимательного взгляда, будто пытается дыру прожечь, и тело мгновенно становится деревянным. Сглотнув, быстро прячусь за Земцовым и тут же натыкаюсь на не менее серьёзный взгляд голубых глаз. Я словно в ловушку попала, и мне это, чёрт возьми, совсем не нравится.

— И что ты молчишь?

— Я… эм… я… — кожа плавится под пристальным вниманием того, о ком я не хочу думать, но думаю постоянно. Пытаюсь сосредоточиться на разговоре с Мишей и не могу вспомнить, про что мы говорили несколько минут назад, словно из головы всё ластиком постирало.