Анна Морок – Не выбирай меня (страница 26)

Появилась серая строка: Заметки об изменениях доступны текущему пользователю: ограничено

И ниже появилась первая строка: 18.04 21:17 шорт-лист подтверждён. Время было таким точным, что подозрение впервые стало предметом, который можно положить на стол.

19.04 02:13 статус изменён на резерв

причина: спонсорский фокус / текущая партнёрская стратегия

новая оценка приложена: нет

Я не сразу поняла, что перестала дышать. В комнате было тихо. Так тихо, что щелчок вентиляции прозвучал как чужой шаг. Я отпрянула от стола. Никого. Только терминал, пустые стулья и моё отражение в тёмном стекле. Руки дрожали уже заметно. Не от страха. От того, что история впервые перестала быть ощущением. Она стала временем. Дата. Час. Статус. Причина. Нет новой оценки.

Я достала телефон и сделала снимок экрана терминала. Потом ещё один. Потом включила запись видео и медленно провела камерой от таблички заявитель архив / гостевой просмотр до строки с изменениями, чтобы было видно, где именно открыт интерфейс.

Телефон дрожал. Я прижала локоть к столу. Ещё раз. Медленнее. Не как человек, которого загнали. Как человек, который собирает доказательство. Я открыла поиск снова.

Мин

Система показала: Мин С., и второй инициал уже не казался случайностью. Если Нина могла быть ошибкой, Мин начинал делать из ошибки маршрут.

Публичный балл: 91

публичный статус: шорт-лист

Текущий статус пакета: резерв

Я открыла печать и снова поставила галочку. Рука дрожала меньше: повторение превращало ужас в процедуру, а процедуру уже можно было выдержать.

18.04 21:20 шорт-лист подтверждён

19.04 02:16 статус изменён на резерв

причина: ограниченное совпадение со спонсорской линией

новая оценка приложена: нет

Две минуты разницы. Два человека. Один механизм. У меня в голове щёлкнуло. Не громко. Почти спокойно. Надо было найти того, кто поднялся.

Я вернулась в таблицу и отсортировала по Текущий статус пакета: финалист.

Строки перестроились. Кандидаты с высокими баллами наверху. Потом ниже. Потом совсем ниже. Я искала глазами не фамилии, а несоответствие. Оно нашлось быстро.

Кравцова А.

Публичный балл: 78

публичный статус: лонг-лист

Текущий статус пакета: финалист

Комментарий: партнёрская культурная линия

Я открыла карточку. Внутри было красиво. Не честно. Красиво.

Портфолио: средний

Видео: средний

Общественная значимость: средняя

партнёрское совпадение: высокое

Спонсорская пометка: ВЕТРОВА-КУЛЬТУРНАЯ-ЛИНИЯ

Я почувствовала, как лицо становится горячим. Алиса. Не прямо. Не "Алиса Ветрова просит взять Кравцову". Но фамилия её семьи уже торчала из строки, как ярлык на чужом месте.

Я нажала включить видимый журнал изменений, и в этот раз страх пришёл позднее пальца. Он уже не управлял движением, только считал последствия.

18.04 21:42 лонг-лист подтверждён

19.04 02:21 статус изменён на финалист

причина: спонсорский фокус / ВЕТРОВА-КУЛЬТУРНАЯ-ЛИНИЯ

новая оценка приложена: нет

Пять минут после Нины. Пять минут после Мина. Никакого нового просмотра, никакой комиссии, никакого "мы просто пересмотрели критерии". В два часа ночи кто-то открыл таблицу и передвинул людей, как карточки. Я снимала экран, пока в ушах стучала кровь. Потом внизу окна заметила ещё одну строку.

Возражения

Рядом с ней стоял маленький треугольник. Я навела курсор. В голове вспыхнуло предупреждение: сейчас будет запрос прав, не лезь. Курсор нажал раньше, чем страх успел стать решением. Строка раскрылась.

Г. Орлов: возражение подано 19.04 02:32

статус: не решено

видимая пометка: разрыв в баллах недопустим

Я села ровнее. Глеб действительно спорил. Это не делало его хорошим. Это делало его слова проверяемыми. Иногда проверяемость была важнее симпатии. За спиной открылась дверь. Я обернулась так резко, что телефон чуть не выскочил из руки. Глеб стоял в проёме лаунжа.

Без пальто. В тёмном свитере, с влажными волосами, будто он долго стоял под моросящим дождём у входа и всё-таки сорвался. Лицо спокойное. Слишком спокойное для человека, который обещал не заходить. Меня обдало холодом.

— Вы сказали, что будете снаружи.

Он остановился у двери. Не сделал ни шага дальше.

— Охрана поднялась на второй этаж после вашего третьего обращения к печати.

— Что?

— Не ко мне. В систему. Гостевой терминал шлёт тихое уведомление, когда пользователь открывает журнал изменений больше двух раз. Это не запрет. Просто уведомление для администратора.

Я посмотрела на экран. Потом на него. Пальцы сами сжались вокруг телефона.

— И вы решили зайти.

— Я решил встать между вами и охраной, если они решат, что вы не просто гость.

— А спросить?

Он принял удар и не отвёл взгляд. Это не исправляло нарушение, но убирало один дешёвый путь: он не делал вид, что я всё придумала.

— Нужно было.

— Да.

— Я могу выйти.

Слишком правильный ответ. От этого он не становился простым. Я посмотрела на терминал. На строки. На время 02:13, 02:16, 02:21. На его возражение в 02:32. Если я сейчас выгоню его, охрана может прийти, а я останусь одна с гостевым доступом и тремя окнами, которые не должна была так глубоко смотреть. Если оставлю, он снова станет дверью, за которую я спрячусь. Оба варианта пахли чужой властью. Я заставила себя сделать вдох.

— Останетесь у двери, — сказала я. — К экрану не подходите. Мой телефон не трогаете. Если охрана придёт, вы не говорите, что я ничего не понимала и случайно нажала. Я понимала.

В его лице что-то изменилось. Не улыбка. Скорее, уважение, которое он вовремя не произнёс.

— Хорошо.

— И ещё. Если вы сейчас скажете "я же предупреждал", я распечатаю это на вашем пакет для совета.

— Я не собирался.