Анна Миолай – Перекрестки судеб (страница 9)

Лайрин’айт подняла на нее взгляд своих больших зеленых, как изумруды, глаз и кивнула с серьезностью ребенка, с которым говорят, как со взрослым.

Ювелирная мастерская, единственная в городе Тирлине, служила сразу и лавкой ростовщика. А еще над ее дверью едва заметный и чуть в тени, был вырезан ястребиный коготь и под ним маленький круг, символизирующий луну – знак того, что здесь любой наемник гильдии может взять ссуду или получить деньги по векселю гильдии.

Три тысячи талеров – слишком большая сумма. Тара понимала, что как наемница с медным знаком гильдии может рассчитывать на гораздо меньшую сумму. Но попытаться все же надо было. Еще была надежда на то, что если они соберут хотя бы половину суммы, судья, увидев деньги, пойдет на поводу своей алчности. Даже полторы тысячи – это уже очень много.

Стоило им открыть дверь ювелирной лавки и войти, как Лайрин’айт воскликнула:

– Снова он тут!

И в самом деле, у конторки, за которой стоял ювелир, что-то пристально рассматривая, Тара увидела их уже старинного знакомца, имени которого так никто из них и не знал. Черноволосый фэйри обернулся, увидел их двоих, приподнял бровь и усмехнулся.

– И вам здравствуйте.

– Что тебе тут надо? Ты что за нами следишь? Чего с обозом дальше не поехал?! – засыпала его возмущенными вопросами Лайрин’айт.

– Много чести следить за фэйри Двора Лета, – хмыкнул он, переводя взгляд на Тару, – ну что, наемница, неприятности начались? А я же… – он кашлянул и умолк.

– … предупреждал, – спокойно закончила за него Тара, – да, помню, фэйри. Уж не ты ли им виной?

Лайрин’айт зашипела, как дикая кошка, едва не кинувшись на него с кулаками. Остановила ее Тара, схватив за руку. Еще не хватало, чтобы эти фэйри тут подрались.

Он криво усмехнулся и сказал:

– Еще раз повторю: много чести для фэйри Лета, – и отвернулся к ювелиру.

Тот как раз закончил рассматривать какую-то вещь. И Тара краем глаза заметила, что это была шкатулка из черного дерева с какой-то росписью на крышке. Ювелир покачал головой, возвращая ее черноволосому фэйри:

– Ничего такого я не встречал. Очень необычная работа, единичная, я бы сказал. Через меня проходит много всякий фэйрийских вещей. Но такого я не видел. Может вас заинтересуют подвески или браслеты из Альвхайденгарда.

– Нет, благодарю, – ответил фэйри, – я заберу свой заказ?

В этот момент в дверь позади ювелира вошел его помощник и выложил на конторку с десяток медных слитков.

– Могу я полюбопытствовать, зачем фэйри столько меди? – спросил ювелир.

Тот пожал плечами и коротко ответил:

– Пригодится.

– Пуговицы из нее отливать будет! – буркнула Лайрин’айт. – Или пирамидку сложит! Или засунет их себе в… – Тара зажала ей рот рукой.

Фэйри же сложил все слитки до единого в приготовленный мешок, расплатился с ювелиром и, больше не глядя на наемницу и ее спутницу, вышел из лавки. А ювелир обратил внимание на посетительниц:

– Чем могу служить, барышни?

Тара выложила на конторку медный жетон с символом гильдии. Ювелир поднял взгляд на нее, взял жетон в руки, тщательно изучил его. Кивнул. Его пальцы слегка дрогнули.

– Я хочу взять ссуду, как наемник гильдии, – произнесла Тара, – самую большую сумму, какую вы можете мне дать.

Ювелир приподнял брови и, не отрывая взгляда от жетона, начал искать записи под конторкой.

– У вас медный жетон... – сказал он, вновь выпрямившись: – с этим, к сожалению, я могу выдать вам вексель только на девятьсот семьдесят талеров.

Увы…

Тара была разочарована, но кивнула, понимая, что на большее здесь рассчитывать не придется.

Ювелир перевел взгляд на Лайрин’айт.

– Хотя… могу предложить кое-что еще. Если вы хотите, я мог бы выкупить несколько украшений.

Фэйри поняла, что речь идет о ней. Быстро закивала, подходя к конторке, и торопливо сняла с шеи тонкую серебристую цепочку с кулоном в виде маленького прозрачного листа, вырезанного из цельного зеленого камня, сверкнувшего в солнечном свете, проникавшем сквозь низкие окна. Тара даже не представляла, что это может быть за камень. Затем Лайрин’айт вытащила из волос пару изящных серебряных листьев, служивших ей заколками. Порылась в карманах. Но больше не нашла ничего и с досадой покачала головой.

Ювелир принял все, что она положила на конторку, взвешивая в руках, и сказал:

– Ну, что ж… эти украшения стоят кое-что, – он забрал заколки, а потом вернул Лайрин’айт кулон, – а это ничего не стоит. Я добавлю еще тридцать талеров. К сожалению, это все, что я могу предложить.

Фэйри кивнула, и Тара согласилась:

– Хорошо.

– Вы же понимаете, не всякое украшение стоит золота.

Тара. Глава 4, в которой Дара покупают со всем его имуществом

Восемьсот талеров серебром, вексель на девятьсот семьдесят и еще тридцать талеров золотом. Сумма выходила немалая. Вышло больше, чем Тара думала, что они успеют собрать.

Но меньше, чем было нужно. И не золотом.

У них было еще несколько часов до времени, обозначенного судьей, но на то, чтобы найти недостающую сумму, его было недостаточно. И Тара сначала привела Лайрин’айт в таверну, перекусить, хоть аппетита не было у обеих. Вот только заранее светить своими лицами и привлекать лишнее внимание на судилище тоже не хотелось. Еще Тара решила, что если все закончится хорошо, надо будет отыскать их незнакомого знакомца, и попробовать вывести на чистую воду.

Не нравилось ей его предупреждение, и что он постоянно оказывался рядом с ними. Странно выглядела и ситуация с вещами, когда он по сути заставил Дарвайн’эла их показать, и настаивал на этом, а потом так внезапно исчез. Все это могло ничего не значить, а могло быть важным и иметь далеко идущие последствия. А еще… Тара вовсе не исключала этого, ее наниматели могли сами соврать о том, что не знают этого фэйри. Он как раз, кажется, вполне знал, кто они такие и не скрывал этого.

На судилище они вернулись спустя три часа. Ни много, ни мало. Шли разбирательства по всяким мелким тяжбам горожан. Двое судящихся орали друг на друга, писари скрипели перьями, а судья взирал на происходящее с интересом человека, увлеченного сюжетом представления.

Тара и Лайрин’айт стали в первых рядах, но сбоку, чуть в стороне, чтобы быть на виду, но глаза при этом не мозолить.

Разбирательства по тяжбе закончились, судья вынес свой вердикт. И спорщики разошлись, недовольные. Теперь им придется заплатить в казну больше, чем стоил их спор.

Это даже внушило Таре надежду. Если судья все, что касается денег, решает в пользу “взять золота и побольше”, то шанс есть.

Как раз в этот момент взгляд судьи остановился на ней. Он даже заулыбался, предвкушая или обогащение, или лишний шанс потешить себя и развлечься:

– А вот и наемница, что хотела выкупить жизнь вора, – протянул он, – вы принесли выкуп?

Тара показала мешочек с монетами и бумагу:

– Здесь тысяча восемьсот талеров серебром, золотом и в векселе.

Судья крякнул, похоже, удивленный, что им удалось достать столько денег в столь короткий срок, но взял себя в руки, подался вперед и сказал:

– Этого явно недостаточно. Сумма выкупа назначена в три тысячи талеров.

– Господин Дас, я прошу у вас милости для фэйри Дарвайн’эла, – заговорила Тара быстро, но чеканя каждое слово: – он – чужеземец и не знает законов Хортланда и баронства. Я прошу вас, снизить сумму выкупа. Когда он поступит в мое распоряжение, я прослежу за тем, чтобы он не нарушил более никаких наших законов.

Судья, прищурив глаза, подумал и, поджав губы, сказал с презрением:

– Чужестранец, говоришь? Не так уж и важно, кто он и откуда. Если я буду потакать всяким пришлым фэйри, что будет с вверенным мне городом? Такой подход не устроит ни меня, ни город, ни нашего достопочтеннейшего барона!

Толпа вокруг зашумела, кто-то выкрикнул:

– Повесить вора! Ворье на виселицу!

Судья повернулся к ним и, расправив плечи, громко произнес:

– Как я уже говорил, если выкупа нет – завтра в полдень Дарвайн’эл будет повешен.

Раздались бурные овации. Тара от досады сжала кулаки. Желание покрасоваться перед горожанами оказалось сильнее алчности.

– Я его выкуплю! – казалось, шум и гомон людей перекричать было невозможно, однако этот голос услышали все.

Вперед выступил черноволосый фэйри, а в руках у него был холщовый мешок, в который, Тара была уверена в этом, он складывал медные слитки в ювелирной лавке.

– Ты что посмеяться пришел? – крикнула ему Лайрин’айт.

Но тот не обратил на нее внимания, а вот на Тару взглянул, но не как раньше, с усмешкой и легким презрением, а как-то серьезно. Она же заметила нечто странное. Они расстались в ювелирной лавке всего пару часов назад, а под его глазами залегли глубокие тени. Он как будто за эти пару часов осунулся и похудел еще сильнее. Тара нахмурилась.

– Фэйри будет выкупать фэйри? – изрек судья.