Анна Миолай – Перекрестки судеб (страница 6)

Таре возразить было нечего.

***

К славному городу Тирлину подошли, когда солнце было уже высоко и начинало припекать. Стоял конец весны, еще не совсем лето, но уже давно миновали холодные дожди и настоящая непогода, отцвели фруктовые деревья, а кое-где уже появлялись первые ранние ягоды. Однако жара днем стояла уже по-настоящему летняя, такая, от какой хотелось спрятаться в тень или нырнуть в прохладную речную воду.

Правда, фэйри, если и страдали от нее, то виду не показывали. Тара, хоть и носила в таких путешествиях куртку из дубленой кожи, служившую и верхней одеждой, и защитой, но была привычна к таким условиях.

А вот купцу было явно некомфортно. В кибитке было душно, а снаружи припекало. Он то высовывался, то забирался обратно, вздыхал и ругался под нос, что в следующий раз, отправит за товаром зятя, пусть поработает во благо семейного предприятия.

Лишь неугомонный Сальт бегал туда-сюда из начала обоза в его конец, да о чем-то вполголоса толковал с другим служкой и парой возниц.

Донимала его больше даже не сама жара, а столпившаяся у городских ворот очередь на въезд. Впереди было несколько путников, кто на лошадях, кто пешком, крестьяне с гружеными телегами и два таких же обоза.

Городская стража не особенно торопилась всех пропускать. Оценивала проходящих, назначала плату за проход и проезд в город. Народ побогаче, утомленный жарой и ожиданием, платил и проходил, люди попроще отчаянно торговались.

– Эх, зарядят нам цену, – вздыхал купец.

Да делать было нечего. Рассчитывая остановиться на ночлег в Тирлине, в обозе не было особых запасов провианта и питьевой воды, вина или пива. Все это планировалось пополнить здесь, где цены на все были пониже, чем в Лекснхарпе.

Очередь у городских ворот двигалась медленно. Народ томился в ожидании, изнывая от жары. Тара стояла рядом с фэйри, прикрыв глаза от яркого солнца. Лайрин’айт лениво поглаживала свою лошадь, а Дарвайн’эл, казалось, просто старался быть незаметным.

Но спокойствие продлилось недолго.

– Кошель пропал! – раздался вдруг возмущённый крик Сальта. – У меня его стащили! Шестнадцать талеров золотом, честно заработанных, пропали!

Толпа вокруг оживилась. Возница, стоявший чуть впереди, обернулся, подперев бок рукой.

– Да ты чего голосишь? Может, сам куда сунул?

– Да никуда я не сунул! Он в вещах был, в моей сумке! А теперь его нет! – Сальт хватал себя за голову. – Кто-то из наших! Кто-то из тех, кто шёл с обозом!

– Сальт, а может, ты вообще его забыл дома? – вмешался купец, высовываясь из своей кибитки и глядя на служку с раздражением. – Искал толком?

– Искал! Всё обыскал! – вскричал Сальт. – Уж я-то знаю, что кошель со мной был!

– Ну, значит, ты его где-то обронил, – отмахнулся купец. – Или сам поди и проел, как обычно. Сальт, прекрати позориться!

Но служка уже распалился, и отмахнуться от его воплей было непросто. Тем более, что один из возниц вдруг подал голос.

– А я видел, – протянул он. – Фэйри крутился возле вещей Сальта, как раз там, где его сумка была.

Слова возницы вызвали новый взрыв негодования.

– Я же говорил! – Сальт указал пальцем на Дарвайн’эла. – Вот! Вот он, ворюга!

Тара ощутила, как Лайрин едва заметно напряглась рядом. Дарвайн широко раскрыл глаза, уставившись на возницу.

– Это неправда! – возмутился он. – Опять вранье!

Сальт метнулся к фэйри, сжав кулаки:

– Врёшь! Признавайся, куда спрятал?

Тара шагнула вперёд, загораживая фэйри:

– Хватит! Можешь представить какие-то доказательства?

– Доказательства? – Сальт обернулся к вознице. – Да тут все видели, что он крутился около моих вещей. Этот фэйри и есть вор! Все знают, им нельзя доверять!

– Если на то пошло, кошель твой мог утащить кто угодно, – пробурчал возница, весь путь рядом с которым сидел черноволосый фэйри.

Последний смотрел на происходящее со смесью досады и раздражения, но не вмешивался, лишь с некоторой тревогой посматривал на дорогу.

Тара невольно повернулась туда же.

Баронский разъезд. К столпившимся у ворот людям приближались пятеро всадников. И она поняла, на что рассчитывал Сальт, устроив скандал здесь и сейчас.

Между тем все, кто был в обозе, разделились. Одни считали, что Дарвайн, действительно, крутился у вещей Сальта, и надо бы проверить, а не он ли украл кошель. Другие, что на служку напала очередная блажь. Купец махнул рукой, вытирая пот с раскрасневшегося лица, мол, разбирайтесь сами.

А к спорящим уже присоединялись другие люди, заскучавшие в очереди к воротам. И среди них уже поползли какие-то слухи, в мгновение ока обрастающие подробностями.

– Что тут за шум?! – зычно прокричал главный из баронских всадников. Разъезд остановился рядом с толпой.

Сальт сразу же бросился к говорившему, его голос дрожал от негодования:

– Господин констебль, помогите! Этот фэйри стащил у меня кошель! Там было шестнадцать золотых талеров!

Констебль сощурился, устремив взгляд на Дарвайна, стоящего рядом с Тарой и Лайрин. За его спиной трое из обоза, включая возницу, кивали с готовностью.

– Так и было, мы можем подтвердить. Это точно он, – подтвердил возница.

– Да, и еще этот! – Сальт указал на черноволосого фэйри, оказавшегося каким-то образом рядом с Тарой и ее нанимателями. – Они все заодно!

– Подождите, – резко вмешалась Тара, шагнув вперед. – Только что вы утверждали, что просто видели его у вещей. А теперь вдруг стали уверены, что он вор? Это не доказательства, а домыслы!

Констебль смерил её тяжелым взглядом, а затем перевел его на Дарвайн’эла.

– И этого достаточно, если дело касается фэйри, – хмыкнул он. – Всем известно, что их колдовство может обмануть кого угодно.

Дарвайн’эл, который до этого молчал, покачал головой, стиснув кулаки.

– Это клевета! Я не трогал его вещей!

– Кто же тебе поверит, остроухий? – усмехнулся констебль, и люди за его спиной захохотали.

– Клевета – все ваши слова! – заговорила Лайрин с жаром, – Зачем бы нам воровать?! У нас и своих денег достаточно!

– Доказательства, – отрезал констебль. – Если он не виноват, пусть его вещи проверят.

– Если проверять, то пусть тогда смотрят всё, – возмутилась Тара. – У всех в обозе. Кто угодно мог взять кошель!

– Нет, хватит и вещей фэйри, – констебль махнул рукой.

Тара нахмурилась и не сдвинулась с места.

– Почему это я должен доказывать свою невиновность, когда нет причин меня обвинять? – спросил Дарвайн’эл.

Уверенности в его голосе поубавилось. Однако той растерянности, в которой фэйри пребывал утром, когда его едва не обвинили, что он травит лошадей, и уж тем более слез, не было.

– Ты знаешь, что нам всем троим придется вывернуть наши вещи перед этим хмырем, – услышала Тара тихий голос. С ней заговорил тот самый незнакомый фэйри.

Он был прав. В данной ситуации надо было просто доказать невиновность всех троих единственным доступным способом, продемонстрировать, что ни в вещах Дарвайна, ни у Лайрин, ни у незнакомца нет пресловутого кошеля.

Черноволосый фэйри молча притащил свой вещевой мешок с оторванной лямкой, развязал и демонстративно вывалил его содержимое к ногам констебля. Тот с презрением поковырялся носком сапога в нехитром скарбе фэйри, не найдя искомого, выжидающе посмотрел на Дарвайн’эл.

– Принеси свои вещи, Дарвайн’эл, – как можно спокойнее проговорила Тара, – Лайрин’айт, ты тоже.

– Да с чего это?! Сальт этот врет напропалую! От него на лигу воняет враньем.

– Дарвайн’эл! – прикрикнул на него внезапно черноволосый фэйри.

– Еще тебя я, что ли, буду слушаться? – фыркнул тот.

– Почему бы и нет? У самого-то мозгов не хватает, – процедил фэйри ему в ответ.

Дарвайн’эл скривился, но снял седельные сумки и начал выкладывать их содержимое перед констеблем.

– Быстрее давай! – взвизгнул Сальт, рванувшись вперед, выхватив из рук Дарвайн’эла его вещи. Он вытряхнул все на землю, швырнул саму сумку туда же так, что фэйри не успел ничего сделать.