Анна Миолай – Перекрестки судеб (страница 23)

Нет.

Она может быть важна. Исток что-то задумал для нее. Но это немного не то…

Самой последней, двенадцатой, была Мэй Кэтрилан, дочь барона Кэтрилана.

Её присутствие в этом зале было не более чем поблажкой для герцога Эритии. Девушки столь низкого происхождения обычно не удостаивались подобной чести. Барон Кэтрилан был всего лишь вторым носителем своего титула – род его был молод, без глубоких корней и весомой истории. Ни знатности, ни связей, ни богатства. Даже внешность её ничем не выделялась среди придворных красавиц: худощавая, темно-русые волосы, карие глаза, ничего примечательного.

Её взяли лишь потому, что она сопровождала Лайи.

Мэй двинулась вперёд осторожной походкой, словно боялась оступиться на гладком мраморе.

Варго застыл, вглядываясь в нее, нескладную, глядящую на все с испуганным любопытством и восхищением, рассматривая ее узор, может не такой совершенный, как у дочери герцога Эрития, но…

Понимание пришло, заставив на мгновение потерять невозмутимость. Варго видел многое. Он знал тайны Истока, которые неведомы большинству фэйри. Но к такому оказался не готов.

Мэй Кэтрилан, значит… Вот как… Надо запомнить это имя. Однажды они встретятся в Альвхайденгарде, и ему следует быть готовым к этой встрече…

***

То, что Лайи куда-то исчезла, Мэй заметила почти сразу. Но церемония сначала требовала от нее отдать дань вежливости королеве, а потом стоять долго вместе с остальными девушками, слушая речь церемониймейстера. Лайи пропала уже тогда. И Мэй стало очень не по себе.

Заметил исчезновение дочери и герцог Эрития.

– Найди Лайи. Она не могла покинуть анфиладу, – слова его прозвучали как распоряжение. Он не спросил, где она. Никак больше не выразил беспокойства.

Эрития редко обращался к Мэй напрямую. И всегда только по делу. А, значит, пропажа дочери обеспокоила его не на шутку.

Впрочем, ей и не требовались понукания, она и без этого стала бы искать подругу сразу, как появилась возможность. Мэй долго ходила по залу в поисках Лайи. Среди придворных дам, обмахивающихся веерами. Среди кавалеров в расшитых камзолах. В бликах света на полированном мраморе, в отражениях магических ламп.

Лайи нашлась в дальней части зала, где было тише. Она стояла за одной из массивных колонн, чуть отвернувшись, словно пыталась спрятаться от всех.

– Лайи! – выдохнула Мэй с облегчением. – Ты куда пропала?

Та вскинула на неё взгляд черных глаз, ставших еще темнее на фоне этого блеска и великолепия, обеспокоенная и растерянная.

– Я опозорилась! – сказала она негромко. – Ты видела? Я подняла голову, когда должна была склониться!

– Но это ведь не твоя вина, – возразила Мэй.

– Вина или нет, но что обо мне скажут? Что подумала королева? – Лайи закрыла лицо руками.

Мэй погладила ее по плечу.

– Это всё король Видальд. Вот кто бесцеремонный! Разве не так? Разве не он все испортил?!

Лайи покачала головой, в глазах ее блеснули слезы.

И в этот момент раздался голос:

– Лайи! Вот ты где! А я не мог понять, куда делась моя племянница!

Видальд Этолин из дома Эрития, кузен отца Лайи, был намного моложе герцога, и всего на восемь лет старше своей племянницы.

Высокий, худощавый, но при этом удивительно статный, он двигался с лёгкостью, свойственной тем, кто привык к вниманию. Его черные волосы были аккуратно уложены, а такие же чёрные глаза светились живым интересом. В них не было надменности, присущей многим придворным – только искреннее веселье, оттенённое лёгкой тенью задумчивости.

Его можно было бы назвать красавцем. Правильные черты, выразительные глаза, чуть насмешливая улыбка на губах. Он смотрел на Лайи с искренним теплом, показывая всем своим видом, что действительно рад её видеть.

Мэй же с трудом подавила раздражение и злость.

Видальд, конечно, был королём, и она должна была быть с ним почтительной. И даже позволить себе подобные взгляды, которыми она сейчас одаривала короля-консорта, не имела права. Но в этот момент она чувствовала досаду и обиду – за Лайи. Если бы они были не в этом зале, не на виду у всей знати, она бы высказала всё, что думает о его бесцеремонности. Но сейчас… Сейчас приходилось сдерживаться.

Мэй отступила на шаг назад и опустила голову. Это можно было бы принять за почтительность, хотя на самом деле ей просто не хотелось встречаться с ним взглядом.

– Чем ты так расстроена, Лайи? – спросил Видальд, с улыбкой глядя на племянницу.

Мэй вздрогнула. Он спрашивает, как ни в чём не бывало? После того, как сам поставил её в неловкое положение?

Она больше не могла молчать.

– А как же иначе? – вскинула она голову, выступая вперёд. – Вы сами нарушили церемонию, Ваше Величество. И Лайи вызвала неудовольствие Ее Величества, королевы Иоленти. И это при всех этих… придворных.

Она увидела, как брови Видальда чуть приподнялись – и как он едва заметно смутился. Однако, как любой царедворец, он быстро нашел, что ответить:

– Признаю, виноват, – и неожиданно легко извинился: – позвольте принести свои извинения, – он слегка поклонился, и по его лицу скользнула озорная улыбка.

Теперь пришла очередь Мэй растеряться. Но Лайи, кажется, стало легче. Она глубоко вздохнула, убрала руки от лица и выпрямилась.

– Позвольте мне представить вам, Ваше Величество, – сказала она тут же, вспомнив об этикете: – Мэй Кэтрилан, моя подруга и спутница.

– Рад знакомству, – протянул Видальд, скользнув по девушке взглядом.

Мэй неохотно склонилась в реверансе.

– Что касается случившегося, Лайи, – Видальд снова повернулся к племяннице, – тебе не о чем беспокоиться. Большая часть придворных вообще ничего не заметила. А те, кто заметил, уже обо всем забыли.

Он улыбнулся ещё теплее, явно надеясь её подбодрить, потом повернулся к залу, помахал рукой и крикнул:

– Виладий, я нашел твою дочь! Она здесь!

Лайи напряглась. Мэй тоже не понравился этот громкий жест – словно его величество объявлял о ней на весь двор, не заботясь о том, хочет ли сама Лайи к себе такого внимания.

Герцог Виладий Эрития появился буквально через несколько секунд. Он двигался быстро, и его лицо оставалось бесстрастным. Подойдя, он коротко кивнул кузену, даже не удосужившись поблагодарить ни его, ни Мэй.

– Оставьте нас, – сухо произнёс он. – Мне надо переговорить с дочерью.

Мэй почувствовала, как Лайи напряглась ещё сильнее, но та покорно опустила голову.

Видальд вздёрнул бровь, но спорить не стал.

– Как прикажешь, – легко согласился он и, чуть склонив голову, внезапно подал руку Мэй, – идемте, леди Мэй. Там, кажется, начинаются танцы.

Мэй взглянула на подругу, потом на герцога, но тот резко добавил:

– Ты тоже.

Ей ничего не оставалось, как принять руку короля-консорта. Тот ободряюще улыбнулся, отвел ее на несколько шагов и только после этого сказал:

– Мой кузен все тот же вояка, каким был двадцать лет назад. Ни манер, ни чуткости. Простите меня, леди Мэй, если я вас обидел своей выходкой. Этикет при дворе – такая удручающе скучная штука. А я, действительно, рад видеть малышку Лайи. Не подарите ли мне первый танец?

И сердце Мэй смягчилось.

Музыканты заиграли, и Видальд повёл Мэй в центр зала, туда, где уже собирались пары.

Это была гальярда – весёлая, лёгкая, с быстрым темпом. В отличие от чинных, неторопливых паван, которые требовали лишь изящных поклонов и плавных шагов, этот танец напоминал Мэй праздники в деревнях, особенно гуляния на Тсам-Храйдс, когда по вечерам у костров собирались крестьяне, торговцы и молодёжь. Здесь, конечно, всё было строже – каждый шаг соответствовал придворному этикету, но в танце всё же сохранилось что-то живое, настоящее.

Видальд двигался легко и непринуждённо, с такой уверенностью, будто музыка подчинялась ему самому. Мэй, сначала напряжённая, постепенно позволила себе положиться на кавалера и отдаться музыке целиком. Когда мелодия смолкла, к ним приблизилась девушка-фэйри.

Мэй сразу заметила её сходство с королевским канцлером. Белоснежные волосы, чуть вьющиеся, собранные в затейливую причёску, холодные голубые глаза, пронзительные и бездонные.

Внезапно она положила руку на плечо короля-консорта, улыбнулась ему обворожительной улыбкой и проговорила:

– Ваше Величество ведь подарит следующий танец мне?

Что-то странное как будто проскочило перед взором Мэй. Она чуть отодвинулась от фэйри, а Видальд в этот момент выпустил ее руку и как будто тут же забыл о ней.

– Райлин’айт… – в его голосе послышались рассеянные нотки, а улыбка стала какой-то блуждающей.

Но прежде чем Мэй успела о чем-то подумать, к ней подошёл молодой человек и с лёгким поклоном пригласил её на следующий танец. Он тут же сам представился виконтом, имени его она не запомнила, и завладел всем ее вниманием. Мэй хотела, прежде чем принять приглашение, по правилам этикета спросить позволения у прежнего кавалера, но Видальда рядом уже не было. И она решила, что свободна от каких-либо обязательств.