Анна Миолай – Перекрестки судеб (страница 25)

Мэй откинулась на спинку сиденья, глядя в окно. Лес за пределами кареты казался бесконечным – ровные стволы деревьев, тянущиеся к небу, свет, пробивающийся сквозь листву. Они ехали уже много часов, и дорога всё не заканчивалась.

Внезапно её охватило странное чувство.

Она нахмурилась и выглянула наружу. Ни впереди, ни позади не было видно ни одного другого экипажа. Только они и сопровождающие их телохранители герцога. Карета двигалась в тишине, лишь лошадиное ржание и стук колёс по утоптанной дороге нарушали её.

– Лайи… – Мэй повернулась к подруге. – Мне кажется, мы отстали.

Лайи подняла голову, посмотрела в окошко и нахмурилась.

– Отстали? – она тоже выглянула наружу. – Почему вокруг так тихо?

– Домна Сердженция, – тихо сказала Мэй, обращаясь к своей наставнице. – Мне кажется, все остальные куда-то делись. На дороге только мы…

Женщина, до этого сидевшая с закрытыми глазами, тут же открыла их и в свою очередь посмотрела в окно.

– Действительно, – пробормотала она. – Надо остановить карету и выяснить, что происходит.

Но не успела она поднять занавеску, как лошади фыркнули и сбавили шаг. Затем экипаж замедлился ещё больше… и внезапно остановился.

Воцарилась напряжённая тишина.

Мэй почувствовала, как холодок пробежал у неё по спине.

– Что там такое? – спросила она, чувствуя, как внутри зарождается тревога.

За окном показался Орин. Он шел вдоль кареты, сжимая рукоять меча, и выглядел настороженным.

– На дороге преграда, леди, – коротко ответил он. – Закройтесь. Мало ли.

Домна Сердженция тут же отдёрнула занавеску, скрывая внутренность экипажа от посторонних взглядов. Лайи, побледнев, вжалась в угол, а Мэй не удержалась и наклонилась к щели между дверцами, пытаясь разглядеть, что происходит.

Преграда? Обычно такое случалось, когда на одиноких путешественников готовились напасть разбойники. Они кидали поперек пути срубленные деревья, а когда карета останавливалась, внезапно нападали со всех сторон.

Но разбойники? Здесь, у самой границы Альвхайденгарда? Как такое возможно?

– Именем герцога Эрития! – раздался впереди громкий голос. Это был Иллан Трис, командир их охраны. – Пропустите нас!

Из-за кустов вышло несколько человек, одетых во что попало, но вооруженных. Они взяли карету в кольцо, и защитники Мэй и Лайи явно были в меньшинстве.

Затем вперед выступил мужчина, явно предводитель разбойников. Одет он был богаче своих людей, хотя и неряшливо, а его лицо, поросшее небритой щетиной, выражало самодовольство. При каждом шаге многочисленные ножи и кинжалы, украшавшие его пояс и перевязь, звенели, как специально выставленные напоказ трофеи.

– Герцог Эрития? – он скривил губы в усмешке. – И что может твой герцог тут, в лесу? Вас всего восемь человек, а у меня три десятка бойцов.

Он скрестил руки на груди и лениво прищурился.

– Давайте так, – продолжил он. – Я приму всё ваше золото как плату за проход и не трону ваших пассажиров.

На мгновение повисла напряжённая тишина.

– Мечи к бою! – рявкнул Иллан Трис.

В тот же миг воздух прорезал свист, и первая стрела сорвалась с тетивы.

Мэй услышала сдавленный крик, но со своего места не могла разглядеть, кого ранило. Сердце сжалось от дурного предчувствия. В следующий миг всё вокруг словно полетело кувырком.

Разбойники бросились вперёд, и телохранители герцога мгновенно сомкнули кольцо вокруг кареты, преграждая нападающим путь. Клинки сверкнули в воздухе, звон металла смешался с топотом ног и яростными криками.

Мэй слышала, как домна Сердженция, прижавшись к спинке сиденья, торопливо шепчет молитвы Творцу. Лайи, белая как мел, сидела неподвижно, стиснув в руках ткань своего дорожного платья.

А Мэй не выдержала. Осторожно отдёрнув занавеску, она приникла к окну.

Первое, что она увидела, был Орин.

Он лежал у колеса кареты, оперевшись на руки, словно пытался подняться, но не мог. В груди его торчала стрела.

Мэй подалась вперёд, и Лайи, заметив это, вскрикнула, её голос прозвучал громче грохота битвы:

– Что ты делаешь?! Мэй! Остановись!

– Там Орин! Ему нужна помощь…

Лайи в панике схватила подругу за накидку, но Мэй дёрнулась, освобождаясь. Ткань затрещала, и в следующий миг она практически вывалилась из кареты, чуть не упав прямо под ноги нападавшим.

Чудом её не зацепило – в пылу боя никто не обратил на неё внимания.

Прижавшись к карете, Мэй осторожно двинулась к Орину. Любит она его или нет – не имело значения. Он был ранен, и оставить его умирать здесь она не могла.

Вокруг бушевала схватка. Разбойники атаковали со всех сторон, нанося удары мечами, кинжалами и топорами. Солдаты герцога сдерживали натиск, пока успешно – лишь двое получили лёгкие ранения, если не считать Орина. Но численный перевес был явно не в их пользу.

Мэй ощутила, как карета содрогается от ударов. Лошади тревожно ржали, шаткая конструкция скрипела, и в любой момент её могли перевернуть. Лайи закричала, но её голос утонул в шуме битвы.

Девушка добралась до Орина, когда раздался новый звук, прорезавший шум битвы – глухой, ритмичный топот копыт. Кто-то мчался по дороге со стороны границы Альвхайденгарда. Звук приближался быстро, слишком быстро.

Всадники вынырнули из пыльной дымки, словно тени из чащи леса. Их лошади – тонконогие, черные, стремительные, двигались с невероятной грацией, будто не касались земли. Блеснули странные доспехи – не из обычного железа, а из стали с голубоватым отливом, ловящей солнечные блики.

Мэй замерла. Эти всадники не могли быть людьми.

Раздалась короткая, отрывистая команда на незнакомом языке. Мэй услышала её, но смысл ускользнул – как если бы кто-то произнёс слова на ветру, изменчивые и неуловимые.

Разбойники заметались. Те, кто ещё секунду назад сражался ожесточённо, теперь в панике бросали оружие.

– Бежим! – крикнул кто-то.

Раздался отчаянный возглас Иллана Триса, но Мэй уловила лишь одно слово: “Леди Лайи!”

Но Лайи ведь была в карете! Ей ничего не грозит!

Она резко обернулась, но прежде чем смогла осознать происходящее, услышала другой голос, принадлежащий вожаку шайки:

– Нам не платили, чтобы мы дрались с фэйри! – и в следующий миг исчез в чаще.

Всадники не преследовали беглецов. Они лишь остановились, окружив карету и оставшихся на дороге людей. Их лица не скрывали забрала, они носили открытые шлемы. И Мэй действительно увидела фэйри.

***

Мэй сидела на земле, дрожа от волнения, но все же с облегчением понимая, что все закончилось. Разбойники исчезли в лесу, оставив после себя только следы борьбы – нескольких раненых, брошенное оружие и поломанные ветки. Всё произошло так быстро, что она не успела до конца осознать происходящее. Единственное, что было ясно – фэйри их спасли.

Она тяжело дышала, чувствуя, как напряжение отпускает её, но почти тут же другая мысль пронзила сознание: Лайи!

Мэй попыталась обернуться к карете, но Орин в её руках застонал и затих. Девушка ахнула, почувствовав, как он обмяк. Сердце сжалось от страха. Он был так бледен, что казался почти мертвецом.

– Орин… – прошептала она, судорожно сжимая его руку, как будто могла удержать его в этом мире одной лишь силой воли.

Она приподнялась, пытаясь понять, дышит ли он. Слабая, едва уловимая пульсация под пальцами дала ей надежду. Но долго ли он ещё протянет?

В этот момент рядом с ней оказался Иллан Трис. Он стоял напряжённый, сжимая меч, и пристально смотрел в сторону всадников. Они не двигались, просто стояли молча, их странные доспехи из бело-голубого металла мерцали в солнечном свете.

Мэй вскинула голову и с тревогой спросила:

– А Лайи? С ней всё в порядке? Её не тронули?

Она прикусила губу, ожидая ответа, но воин Эритии не спешил говорить. Его лицо было напряжённым, мрачным. Он не сводил взгляда с фэйри, словно был не рад их появлению и тому, как все закончилось.

Это молчание пугало её.

Мэй собиралась повторить вопрос, но в этот момент дверь кареты тихо скрипнула, и знакомый голос, чуть дрожащий, но всё же твёрдый, нарушил тишину:

– Всё в порядке.