Анна Миолай – Перекрестки судеб (страница 24)
Она оглядела зал в поисках Лайи. Подруга тоже стояла среди танцующих, а на ее лице была легкая улыбка. Мэй успокоилась. Наверное, герцог не стал винить дочь за оплошность. А может и вовсе не касался темы представления.
И Мэй приняла новое приглашение.
После виконта она танцевала ещё три или четыре раза – с кем-то из молодых лордов. Двор был велик, и казалось, что этот вечер – бесконечный вихрь улыбок, поклонов, плавных движений.
Наконец, почувствовав, что устала, девушка незаметно отошла в сторону, подальше от танцующих.
В зале стало нестерпимо душно. Воздух, пропитанный запахами вина и духов, казался тяжёлым. Повсюду звучали голоса, смех, музыка, и всё это сливалось в непрерывный поток шума.
Мэй провела ладонью по шее – кожа была влажной. Несколько выбившихся прядей липли к вискам. Она поправила их, но через мгновение они снова рассыпались.
Решив ненадолго уединиться, она вышла из зала и быстро нашла небольшую комнату, смежную с бальной. Здесь стояли несколько кушеток и пуфов, а у высокого окна сидели три дамы. Они обмахивались веерами, шептались и хихикали.
Мэй присела на кушетку с высокой спинкой, поправила платье. “Немного передохну, и вернусь”, – подумала она.
Но усталость накатывала волнами. Голова склонилась на бок, ресницы дрогнули. Мэй не заметила, как задремала.
Сон рассеивался медленно. Сначала пришло ощущение тяжести в теле, потом – приглушённые голоса.
– Время еще есть, Ваше Величество. И вы знаете, у Хортланда нет более преданных подданных, чем герцоги Эрития! Я прошу вас снова, найдите замену Лайи!
Мэй вздрогнула. Сон мгновенно улетучился.
Герцог!
Она уже было подумала, что это опять ей что-то нужно сделать, что он говорит с ней, но тут же поняла: Виладий говорил с кем-то другим.
Мэй выглянула из-за высокой спинки кушетки и тут же спряталась, замерев и затаившись, боясь даже дышать.
В комнате помимо нее было еще трое: герцог Виладий, стоящий на коленях, сама королева Иоленти и канцлер. Иоленти и Варго стояли вполоборота, и Мэй не могла разглядеть их лиц. Но Эритию она увидела, пусть и мельком, перед тем как нырнуть обратно, в свое укрытие.
Она никогда не видела отца Лайи таким. Виладий не был сейчас герцогом, не был господином своих земель… он был отцом Лайи, безмерно страдающим от скорой разлуки с единственной дочерью.
– Все было решено много недель назад, герцог, – голос королевы звучал глухо и бесцветно, – договор был заключен вами…
– Я поступил опрометчиво, Ваше Величество. Неужели нельзя найти ей замену? Варго… маркиз Зэйн, разве фэйри Альвхайденгарда не все равно, какая девушка прибудет, если ее назовут именем Лайи?
– Я не намерена больше обсуждать это! – королева слегка повысила голос. – Не вынуждайте меня, герцог, звать гвардию.
Тишина, потом шелест юбок и удаляющиеся шаги.
– Я говорил вам, – этот голос видимо принадлежал Варго’элу, мягкий и мелодичный голос фэйри, – королева не пойдет на уступки. И никогда не станет говорить с вами без моего присутствия и согласия.
Шорох… Виладий Эрития поднялся с колен.
– Варго, в моём лице ты сегодня обрёл врага, – звучал низкий, холодный голос герцога.
– Врагом больше, врагом меньше… Знаете, сколько их у меня? Что вы мне можете сделать? – спокойно отозвался канцлер.
– Вам, маркиз, придется теперь ходить оглядываясь, – в голосе герцога зазвучала угроза.
– Я мог бы сделать из вас друга за пять минут, ваша светлость. Вы были бы счастливы, что отдаете дочь в Альвхайденгард. Благодарны, по-настоящему благодарны, за спасение вашего герцогства. Но зачем? Все и так получили то, что хотели.
Наступила короткая пауза.
– Вы получили то, что хотели, герцог, – Варго говорил почти лениво, – мор обошёл вашу землю стороной. Разве вас обманули хоть в чем-то? Цена была оглашена заранее, вы на нее согласились.
Герцог тяжело выдохнул.
– Это ещё не конец, – процедил он.
Послышались удаляющиеся шаги. Герцог Эрития покинул комнату первым.
– Конечно, нет, – тихо согласился Варго, полагая, что остался один, – до конца еще очень далеко.
Он пошел не торопясь. Шаги его были так легки, что Мэй еще какое-то время после его ухода сидела замерев. Сердце стучало где-то в горле. Она понимала: знать, о чем сейчас говорили эти трое, очень опасно, пока она не покинула Хортланд.
Мэй. Глава 10, в которой Мэй и Лайи прощаются с прошлой жизнью окончательно, а Эйверин'айт начинает что-то подозревать
Путь от Лексхэйвена до Охранного леса, скрывавшего границу Альвхайденгарда, прошел спокойно, но очень утомительно. Теперь они ехали не одним своим кортежем, а целой кавалькадой – одиннадцать карет. В десяти ехали остальные девушки. И скорость их движения замедлилась раза в два из-за постоянных остановок.
В Истхине они попрощались с герцогом. Вернее, он попрощался с дочерью. А Мэй получила от него приказ беречь Лайи. Она и сама бы никогда не оставила подругу. Но сейчас ощутила на себе ответственность, как будто переданную ей герцогом.
Сама же Мэй постоянно держалась ближе к домне Сердженции, стараясь не встречаться взглядом с Орином и как можно реже попадаться ему на глаза.
Он несколько раз пытался заговорить с ней, поймать наедине во дворе постоялого двора или когда она выходила из комнат, в которых они с Лайи ночевали.
Один раз она все же собралась с духом, чтобы поговорить с ним. Но разговор этот не принес ничего хорошего.
– Орин, моя судьба решена, – быстро и тихо говорила Мэй.
Они стояли возле кареты, когда пришлось остановиться на привал, едва миновали Истхин – дорога здесь была ужасна, ее давно не чинили. И бесконечная тряска не пошла на пользу одной из карет. Пришлось останавливаться всем, чтобы приладить колесо.
– Тебе не стоит говорить со мной, – продолжала девушка. – Мой ответ будет прежним. Даже если не думать о том, что предлагаешь ты преступление, я никогда не желала избежать своей участи.
Орин хмурился, а в карих глазах читалось напряжение.
– Неужели ты действительно хочешь попасть в Альвхайденгард? – спросил он с горечью. – Стать игрушкой в руках фэйри? Разве ты не слышала, что говорят о них?
Мэй вздохнула.
– Дело не в том, чего я хочу, Орин. А в том, что я должна.
– Должна? – он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья. – Кому ты должна, Мэй? Это ведь Лайи – часть сделки с фэйри. Лайи Эрития, а не ты!
Она развернулась к нему и с жаром ответила:
– Если бы не фэйри, Эрития сейчас бы вымирала от эпидемии. Эта сделка спасла жизни тысяч людей!
Орин шагнул ближе, глядя прямо ей в лицо.
– А тебя? Кто спасёт тебя?
Мэй резко ответила:
– Я не прошу, чтобы меня спасали!
Он стиснул зубы.
– А я хочу… – Орин схватил её за руку, сжал пальцы. – Я люблю тебя, Мэй. Я всегда любил. И мне всё равно, что ты скажешь – я не позволю тебе просто исчезнуть.
От прикосновения к стальному наручу его доспеха кожу на руке защипало. Мэй отдернула руку. Железо всегда вызывало у нее неприятные ощущения, жгло, словно крапивой. Или как будто оно всегда для нее было слишком горячим.
Признание Орина так поразило ее, что она несколько секунд не могла найтись с ответом. А потом, к ее облегчению, появилась домна Сердженция, и отвечать ничего не пришлось.
Но в памяти вспыхнула неприятная картина: на выезде из столицы Мэй снова увидела ту самую гадалку, приставшую к ним, когда они только добрались до Лексхэйвена. Женщина в цветастых лохмотьях стояла на небольшом помосте и выкрикивала вслед удаляющимся экипажам:
– Фэйрины шлюхи! Подстилки! И вы сами, и дети ваши будут грязны! Испорчены мерзким колдовством!
Ее согнали оттуда, кажется, еще и ударили несколько раз, но поток ругательств не прервался, и долго еще стоял в ушах Мэй.
Кавалькада добралась до границы, где начинался Охранный лес. С высокого холма, на котором остановились всадники, открывался вид на бесконечную стену деревьев. Они вздымались к небу, а их густые кроны сплетались так тесно, что даже полуденное солнце не могло пробиться сквозь них. Казалось, что лес дышит, живёт своей собственной, тайной жизнью.
От его опушки до границ Альвхайденгарда был ровно день пути пешему путнику.
Пятнадцать лет назад в одном единственном месте была разомкнута граница Альвхайденгарда, и возведен Луи’занэр. Там впервые встретились два правителя – хортландский король Дамиан III и владыка земель фэйри Калиад’эл из Двора Ночи. Теперь же город фэйри был открыт для торговли с людьми.
Там девушек должны встретить, и там они навсегда попрощаются со своими сопровождающими.