Анна Миолай – Перекрестки судеб (страница 21)

Он согнулся в поклоне и все же покорился.

– Я… я доложу, Ваше Величество.

– Разумеется, – холодно проговорила Иоленти.

Она ощутила горечь. Кто она в своем собственном дворце, если даже слуги не слушают ее?

Камердинер поспешно развернулся и исчез за дверью. Иоленти последовала за ним, даже не дождавшись приглашения. Грисель, шагая за королевой, молчала, но во взгляде её мелькнуло удовлетворение.

Камердинер толкнул дверь, но даже не успел толком доложить – Иоленти уже переступила порог.

Видальд был в гостиной, сидел в низком кресле у камина. Его камзол небрежно расстёгнут, рубашка расхристана, а на губах - блаженная полуулубка. Королева лишь скользнула по нему взглядом. Все ее внимание сейчас занимал вовсе не он.

Она! Райлин’айт, фэйри, стояла рядом, чуть склонившись к Видальду, её серебристые волосы струились по обнажённым плечам.

Такая же, как Варго’эл. Тот же холодный оттенок глаз, тот же лёгкий, почти небрежный жест, когда она наклонилась, чуть коснувшись рукой плеча Видальда.

Иоленти словно окаменела.

Видальд лениво повернул голову в её сторону. В его взгляде не было страза или вины, только лёгкая досада, как у человека, уединение которого прервали в неподходящий момент.

– Иоленти, – сказал он, даже не потрудившись встать.

Королева не ответила.

Рука ее дрогнула, локтем она задела вазу, стоявшую на столике у входа. Глухой стук и звон фарфора нарушил тягучую, как мед, тишину.

Райлин’айт чуть приподняла брови, а на её губах мелькнула насмешливая улыбка.

Иоленти сделала шаг назад. Потом ещё один. А затем развернулась и практически выбежала из комнаты....

Королева бежала по коридорам, но каменный пол под ногами казался зыбким, как трясина. Её шаги, хоть и быстрые, отдавались в ушах глухими ударами, слишком тяжёлыми, слишком громкими. В груди бешено стучало сердце.

Она неслась мимо взирающих на нее со стен портретов предков, не понимая, куда бежит. Лишь бы оказаться как можно дальше от того, кого вынуждена называть супругом. Свечи в канделябрах потрескивали, пламя дрожало. От тёплого воска и каменной пыли в воздухе стоял слабый запах, и, кажется, именно он вызывал у Иоленти приступ тошноты.

Она остановилась, привалившись к колонне, тяжело дыша. Дитя заворочалось, словно недовольное тем, что она больше не двигается. Внезапно, в темноте арки возникла чья-то фигура.

Иоленти вскрикнула.

Варго'эл стоял прямо перед ней, положив одну руку на колонну. Серебристо-белые волосы переливались в свете лампад, а в льдисто-голубые глазах отражались оранжевые всполохи.

Иоленти замерла, оцепенев.

Секунда. Две. Три… Они тянулись целую вечность.

А затем Варго медленно, почти лениво, кивнул.

Ей хотелось броситься прочь, но ноги словно приросли к полу.

Они смотрели друг на друга, не произнося ни слова.

Иоленти чувствовала, как горит её лицо, как судорожно поднимается и опускается грудь. Она не знала, что именно отразилось в её глазах – страх, ненависть или отчаяние. Или, может быть, всё это сразу?

Варго ничего не сказал, а лицо его оставалось бесстрастным. Он просто ждал.

Ждал, когда она снова сбежит.

Иоленти отвернулась первой. Покачнулась. Тошнота стала почти невыносимой. Но нет! Она не позволит себе слабости, пока может. Не выкажет ее перед ним, не доставит такого удовольствия. Хотя она прекрасно знала, как мало нужно Варго’элу для того, чтобы она прямо сейчас сделала все, что он скажет, готова была к чему угодно по одному его слову или жесту.

Она пошла вперед, стараясь не обращать внимания на боль в спине, на страх того, что он может сделать.

Только когда зал, где она его встретила, остался позади, она снова смогла дышать.

***

В комнате царил полумрак. Единственная лампада мерцала у кровати. Пламя колебалось то медленно и плавно, словно дышало, то трепыхалось, как подбитая птица.

Иоленти не спала. Она лежала на широком ложе, но сон не приходил. Она знала, что сейчас произойдет. От тревожного предчувствия сводило мышцы, сердце глухо билось.

Приглушённый, почти неслышимый звук раздался за стеной, в скрытом проходе, ведущим прямо в её покои, замаскированном за гобеленами и деревянными панелями.

Ключ с легким щелчком повернулся в замке.

Отворилась дверь, забранная гобеленом, расшитым цветами и невиданными мифическими существами. В проеме появился едва освещенный светом лампады силуэт.

Варго'эл вошёл в комнату медленно и непринужденно, что всегда выводило её из себя. Его губы тронула лёгкая, насмешливая улыбка, а в глубине льдисто-голубых глаз отразилось дрожащее пламя. Его серебристые волосы мягко струились по плечам, в полумраке казалось, будто их оттенок меняется – то холодный, как лунный свет, то тёплый, в отблесках огня.

Он был невыносимо красив. Неестественно, пугающе, как что-то созданное не для этого мира.

Иоленти ненавидела его.

Ненавидела за то, что он так легко проникал в её комнату, в её жизнь. За то, что он улыбался так, будто всё происходящее было лишь их общей игрой. За то, что стоило ему произнести слово, и её гнев рассыпался в прах, оставляя лишь бессильное отчаяние.

– Ты меня ждала, моя королева? – его голос был мягким, почти ласковым.

Иоленти захотела ударить его. Убить…

Но вместо этого просто сжала пальцы в кулак. Потому что знала, что не сможет.

Королева чувствовала, как внутри бурлит ненависть. Она сидела, сжавшись, ногти больно вонзились в ладони, но боли она не ощущала. Всё внутри неё горело от страха, ярости и унижения.

Она желала ему смерти.

Если бы в её руках был нож, если бы у неё хватило сил, если бы не его проклятая магия… Она бы вонзила лезвие прямо в его сердце. Хотела бы она увидеть, как эта неестественная, нечеловеческая красота обращается в пепел.

Она не позволяла себе смотреть на него, но всё равно видела эту ленивую полуулыбку, его ледяные глаза, полные неизменного, самодовольного спокойствия, эту серебристую волну волос, что ложилась мягкими прядями на плечи.

Он обладал властью над ней. И она с ужасом ожидала того, что не замедлило произойти.

Её дыхание на мгновение сбилось.

Пелена тумана медленно опустилась на разум, укутала мысли, обволокла ее ненависть. Гнев и отчаяние исчезли, как тает иней с первыми лучами солнца.

Злость? Нет, она была чем-то далёким, туманным, как давний, почти забытый сон.

Мир поплыл перед глазами.

Она моргнула.

Как можно было видеть в нём что-то жестокое? Как можно было желать его смерти? Это был он. Её Варго. Он стоял перед ней, красивый, величественный. Она принадлежит ему. Ее жизнь и ее дыхание.

Она хотела к нему прикоснуться.

Хотела провести пальцами по его волосам, почувствовать их шёлковую мягкость, заглянуть в эти бесконечно глубокие глаза.

Всё, что было до этого: все её мысли, её гнев, её страх – растворилось.

Она больше не помнила, о чём думала мгновение назад.

Она не могла думать ни о чём, кроме него.

***

Тишина ночи окутывала покои мягким бархатным покровом, вбирая в себя все звуки, кроме едва слышного приглушённого дыхания двоих. Тяжёлые шторы были плотно задёрнуты, отсекая их от мира, пряча от чужих глаз, позволяя этой хрупкой минуте длиться чуть дольше.

Голова Иоленти покоилась на его плече, и её тонкие пальцы бессознательно сжимали шёлковую ткань его рубашки.

– Я не хочу снова тебя ненавидеть, – прошептала она, и в её голосе теплилось что-то неуловимое: не то просьба, не то мольба.