Анна Миолай – Перекрестки судеб (страница 20)

Имя ничего ей не сказало.

– Её… её отправляют в Альвхайденгард, – он дернулся, как от боли или отвращения. – Это горе для моей матери. Удар для отца…

Иоленти едва заметно повела плечами, сбрасывая внезапное оцепенение, и быстро огляделась. Где стража? Где Грисель? Почему никого нет?

– Я не могу ничем помочь, – произнесла она ровным голосом. – Ваш отец сам принял условия фэйри.

Юноша сдвинул брови.

– Вы же королева! – его голос задрожал от отчаяния. – Неужели вы не видите, что Хортланд порабощён?!

Иоленти смотрела на юношу, не зная, что ответить. В его глазах полыхала ярость, но за ней таилась боль, которую она не могла не заметить. Страх и сочувствие смешались в ней. Она покачала головой.

– Мне жаль, – только и сказала она.

Юноша хотел что-то возразить, но тут из-за колонны вышла Грисель.

– Довольно, – её голос был тихим, – виконт Тарвиль, уходите. Вы перешли границы дозволенного!

Он не двинулся.

– Уходите, иначе я позову стражу, – продолжила камеристка, в её голосе прозвучала угроза.

Юноша медлил. В глазах его плескался гнев, но отчаяния в них было больше

– Ну же! – Грисель сделала шаг вперёд. – Уходите!

Виконт бросил ещё один взгляд на Иоленти, но та не сказала ни слова. Он резко развернулся и исчез в боковом проходе, растворившись в темном коридоре.

Гвардейцы появились слишком поздно. Двое шагнули из-за колонн, как будто до этого не видели, что королева осталась одна. Виконт уже скрылся из виду. Грисель повернулась к ним, её лицо оставалось бесстрастным, и голос был холоден.

– Как вы могли оставить её величество одну?

Гвардейцы не ответили.

Грисель отвернулась и во взгляде её мелькнула странная искра, прежде чем она опустила голову, став снова прежней, сдержанной, едва ли имеющей свое мнение тенью Ее Величества.

Иоленти почувствовала, как дрожат её пальцы. Мысли спутались, словно клубок нитей. Она попыталась взять себя в руки, выровнять дыхание, но тревога никуда не уходила.

Со стороны сада донёсся звонкий беззаботный детский смех. Он звучал так неуместно, так резко контрастировал с её состоянием, что Иоленти захотелось повернуться и увидеть того, кому сейчас легко.

– Ваше Величество… – Грисель подошла ближе, но всё так же не поднимала глаз. – Вам лучше пойти в покои.

Иоленти покачала головой.

– Нет.

Грисель замерла.

– Но…

– Не пристало королеве пугаться своих подданных, – тихо сказала Иоленти.

Она посмотрела в сторону прохода, куда исчез юноша. Виконт Тарвиль. Он был в отчаянии. Это было очевидно. Он не угрожал ей, не пытался причинить вред. Он всего лишь искал спасения для сестры.

– Он хотел спасти сестру от фэйри, – промолвила она. – Разве можно винить его за это?

Она вновь двинулась вдоль галереи.

– Я хочу еще подышать воздухом.

Правда, королева остановилась, пройдя всего несколько шагов.

В саду, среди густых кустов жасмина и стройных кипарисов, бегал её сын. Светловолосый и сероглазый малыш, так на нее похожий.

Видальд играл с ним, кажется, позабыв о достоинстве, манерах и о том, что подобает или не подобает королю, пусть даже консорту. Он расставил ноги шире, наклонился вперёд, подняв мальчика на плечи, словно тот был маленьким всадником, держащимся за отцовские волосы вместо поводьев.

Элдред восторженно взвизгнул, раскинул руки, словно крылья, и заставил Видальда скакать по траве.

– Быстрее! – кричал он, смеясь.

Видальд покорно ускорил шаг, изображая резвого коня.

Иоленти смотрела на них, сжимая перила, а в её груди поднималось странное чувство.

Может ли он ей помочь?

Он её муж, отец наследника. В его жилах течёт кровь старого рода Эрития. Когда-то Эрития была самостоятельным королевством, и даже после вхождения в состав Хортланда знать герцогства сохраняла силу и влияние. Видальд мог бы заручиться поддержкой своих родственников, собрать вокруг себя союзников…

Но он никогда не стремился к власти.

Иоленти вглядывалась в его лицо, в его добродушную улыбку, в лёгкость, с которой он бросал Элдреда в воздух, ловил и вновь кружил. В нём не было ничего от человека, готового бороться и плести интриги…

Но если она не попробует, она никогда не узнает.

– Грисель, – тихо сказала королева.

Камеристка едва заметно склонилась в поклоне.

– Ваше Величество?

Иоленти отвернулась от сада.

– Может быть, Видальд… может помочь мне? Он происходит из ветви Эрития. Если бы он захотел, за ним встала бы их мощь.

Она услышала, как Грисель медленно вздохнула. Когда королева посмотрела на неё, в её взгляде было… презрение?

Но голос камеристки прозвучал ровно:

– Как будет угодно вашему величеству.

Иоленти прищурилась.

Она не знала, что в этот миг раздражало её больше: собственная наивность или молчаливый скептицизм Грисель.

***

...Вечерние сумерки уже окутали дворец, и свечи в коридорах отбрасывали длинные тени на украшенные барельефами стены. Иоленти шагала быстро, стараясь выглядеть не суетливой, а решительной. Чуть позади, как тень, за ней следовала Грисель.

Когда они остановились перед дверью в покои Видальда, камердинер короля-консорта вдруг побледнел, его пальцы сжались в нервном жесте, а взгляд забегал.

– Ваше Величество… – начал он, – Его Величество сейчас отдыхает… я не могу…

Голос Иоленти прозвучал холодно:

– Ты не можешь?

Камердинер попятился на полшага.

– Ваше Величество, я всего лишь… король-консорт не ожидает…

– Ты боишься, что я нарушу его покой? – её голос стал чуть мягче, но это не было признаком снисхождения. – Или ты боишься чего-то еще?

Камердинер отвёл взгляд.

– Я… – он сделал ещё одну попытку отговорить её, но наткнулся на ледяной, властный взгляд королевы.

– Открой дверь, – тихо, но чётко приказала она.