Анна Минаева – Ставка на герцогиню (страница 47)

– Думаешь? – она задумчиво подняла взгляд к мозаичному потолку и разогнала рукой поднимающийся от воды пар. – Не знаю, может, ты и права… и. Я рада, что могу обсудить с тобой такие вещи.

– Мне нетрудно, – пожала я плечами и выбралась из воды. От духоты закружилась голова, стало как-то нехорошо. И я перебралась обратно на камни пола, мечтая уже о глотке свежего воздуха.

– Раньше так открыто я могла поговорить только с матушкой, пусть боги присматривают за ее душой, – пробормотала принцесса. А потом вздрогнула и резко перевела на меня взгляд: – Адель, а ведь… ты бы могла?..

Я непонимающе вскинула бровь, ожидая продолжения вопроса.

Шарлин мялась несколько мгновений, что было для нее не очень-то и характерно. А потом на гране слышимости спросила:

– Как с той собакой сделала. Что сейчас вместо Маркизы. Матушку… Вернуть.

У меня от ее слов внутри все похолодело. Вот и ответка за то, что я раскрыла правду о душе и теле двух собак. Получите и распишитесь!

– К сожалению, нет, – осторожно подбирая слова, покачала головой. – Собаке я смогла помочь, потому что… она еще была тут. И времени прошло слишком мало. А ее величество… Да и такая магия с людьми… Это может быть не просто сложно, а нереально. Понимаешь?

Шарлин бросила на меня взгляд из-под насупленных бровей.

– Понимаю, – буркнула она наконец. – Но я так сильно скучаю…

– Знаю, Шарлин.

Нужно было срочно заканчивать этот разговор, пока он не перерос во что-то более серьезное и опасное. Мне оставалось надеяться только на то, что принцесса не просто услышала меня, но и поняла.

– Тут так душно, – сменила я тему, поднимаясь на ноги. – Я бы хотела вернуться домой.

– Да, согласна, – Шарлин подплыла к бортику. – Но эти бани просто невероятные. Я ощущаю себя полной сил!

В ответ я только кивнула. Эффект от индовира в воде я тоже чувствовала. Он был слабым, но был.

Домой мы возвращались в тишине. Принцесса больше не хотела обсуждать мужчин, которые крутились вокруг нее. Не затрагивала тему некромантии, что не могло меня не радовать. Да и вообще, вела себя так, будто больше всего на свете желала остаться одна.

И этот день прошел бы мимо меня, если бы не одно происшествие. За воротами замка стояла чужая темная карета. И я слишком хорошо знала герб, нарисованный на ее боку, чтобы ошибиться.

– Да быть не может, – прошептала я себе под нос.

– Что такое? – Шарлин, кажется, задремала в пути. И сейчас пыталась найти взглядом причину моего недовольства.

– Похоже, сегодня мы принимаем в гостях вдовствующую графиню, – пробормотала я, кивнув в сторону экипажа с гербом рода Маргмери.

Глава 24

– Ваша светлость, благодарю за аудиенцию.

Именно с этими словами леди Маргмери вошла в гостиную, куда подали горячий чай и где слуги развели огонь в камине.

Я стояла у окна, рассматривая заживающий в небесах над скалами магический щит, когда за спиной раздались шаги. Обернулась, кивнула графине в ответ на ее неглубокий поклон и жестом предложила занять место в одном из кресел.

Леди Маргмери выглядела все так же величественно, так же женственно и так же… опасно.

Она опустилась в кресло под моим взглядом, отставила трость с массивным серебряным набалдашником и замерла.

– Как я могу выразить благодарность за вашу помощь? – спросила я, сев в кресло напротив.

– Я помогла не только вашим землям, леди Этьен, но и своим, – произнесла она, наблюдая за тем, как служанка наполняет чашки чаем. – Это была не помощь, а союз. Пусть вы и не просили о нем.

– Себе дороже о чем-то вас просить, леди Маргмери, – заметила я, подхватив чашечку вместе с блюдцем и кивнув служанке.

Та поклонилась и поспешила оставить нас с незваной гостьей наедине.

Теперь можно было говорит открыто.

– Тогда что привело вас сюда?

Графиня сделала глоток чая, прикрыв глаза:

– Отличный сорт, миледи. Не хуже того, которым я угощала вас при нашей последней встрече.

– При какой именно? – вскинула я бровь. – Не при той ли, когда вы хотели убить меня и моего мужа?

Обрубив на корню возможность светской беседы, я мило улыбнулась и вновь отпила из чашки.

– Вы храните на меня обиду? – удивленно вскинула бровь вдовствующая графиня, наконец посмотрев и заговорив прямо. – Это ведь было так давно.

– Я не забываю зла, – сухо отозвалась я, отставив чашку и выпрямившись. – Вы участвовали в заговоре с лордом Акиамой. И этого я вам забыть не смогу.

– Вот только лорд Акиама мертв, ваша светлость. А мы с вами живы. Не время ли отбросить обиды? Или вы желаете услышать мою версию тех событий? Желаете узнать, почему я не смогла не вписать свое имя под именами других заговорщиков?

– Не утруждайтесь, я знаю ответ, – пожала плечами. – Потому что это совпадало с каким-то вашими интересами. Я права?

Женщина вместо ответа улыбнулась. Но это и было ответом.

Ведь, как она мне сказала когда-то, сторон не существует, есть только интересы.

– И какие интересы привели вас сюда? – задала я следующий вопрос, понимая, что она не заговорит сама. Будет тянуть время, пока не выбьет меня этим из равновесия. – Просто мне пока сложно представить, какие интересы могут у меня совпадать с интриганкой и заговорщицей. Уж простите, леди Маргмери.

– Мои грехи только мои, ваша светлость.

– И сколько же у вас их? – полюбопытствовала я. – Вам приписывают даже убийство собственного мужа и старшего сына. А это куда более страшный грех, чем участие в заговоре против короля по крови.

Вот тут я попала в «десятку». Лицо графини посерело, ожесточилось. С нее слетела маска, обнажая настоящие чувства, которые сейчас были задеты моими словами.

– Я могу поделиться с вами этой историей. Если желаете.

– А давайте. Может быть, хоть так я смогу понять вас, леди Маргмери. Перед тем как вы объясните, что привело вас в земли герцогства Этьен.

Я нападала на графиню каждым словом и при этом не ощущала уколов совести.

– Мой муж и мой сын в самом деле ушли под руку с Рамет, – сухо произнесла графиня, отведя взгляд. – И я в самом деле причастна к этому. Но на моих руках кровь только одного из них, ваша светлость.

Недоверчиво вскинув брови, я вновь вернулась к чаю, предвкушая долгую мутную историю, в которой смысл будет прятаться за кучей прилагательных.

Но вдовствующая графиня решила меня удивить.

– Мой муж был человеком, который боялся всего, – характер был обрисован в несколько слов. – Он начал бояться нашего сына, когда тот достиг возраста зрелости. Когда смог сам принимать решения. И начал их принимать. До графа дошли сплетни, что наш сын планирует обратиться к королю, дабы тот назначил его главой рода. Взамен существующего.

Гостья могла лгать мне сейчас. Открыто и глядя в глаза. Но я не ощущала лжи. Я чувствовала только боль в ее словах. Настоящую и искреннюю боль.

– Мой муж и мой сын отправились на охоту. Вернулся с нее только один. Граф говорил, что наш сын погиб от клыков вепря. Что не смог защититься от него мечом и луком. Но я узнала правду. В ночи я пробралась в подвалы, где готовили тело моего сына к погребению. Я разорвала ткани, ваша светлость. И увидела раны от меча на теле моего первенца. А вепри, насколько бы опасны они ни были, не научились еще держать оружие.

И тут я уже не могла спокойно слушать:

– Вы хотите сказать, что ваш муж убил своего наследника?

– Да, ваша светлость. Именно потому, что Керт был наследником, он и убил его.

– Лишать свой род наследника – самое глупое, что может сделать глава рода, – покачала я головой. – У вас ведь одни дочери. Это бы поставило вашу семью под удар. Зачем ему было так рисковать?

– Тогда я носила еще одного ребенка, – вздохнув, женщина отвела взгляд. – Мой муж был уверен, что под сердцем я ношу еще одного сына. Но… я потеряла его в ту же ночь, в которую утратила и своего первенца. Даже если граф и был прав, тогда он убил двоих наших детей.

– Мне жаль…

– Теперь вы меня жалеете? – с вызовом поинтересовалась гостья. – В начале нашего разговора вы меня презирали, ваша светлость, а теперь жалеете?! Не стоит! Ведь на моих руках кровь моего мужа. Я убила его через десять дней. И лишила нашу семью хоть какого-то устойчивого положения. Но я не могла смотреть в глаза тому, кто осмелился обнажить меч против собственного ребенка. А после я обратилась за помощью к королю. Он оставил за мной право главы, но я обязана была хранить преданность короне. И когда настал черед отдавать долг, я должна была вписать свое имя. Не только в тот список, что вы видели, ваша светлость, но и во многие другие. Я должна была это сделать ради своих выживших детей. Ваша мать понимала меня. Может быть, и вы когда-нибудь поймете.

Прикрыв глаза, я хмыкнула:

– А я ведь почти поверила вам, леди Маргмери. Но вы даже здесь умудрились указать на то, что не виновны в заговоре против меня и моего мужа.

– Разве я это сказала? – удивилась вдовствующая графиня. – Разве я не признала свою вину, ваша светлость?