Анна Михайлова – Четверо за спиной (страница 11)
– По здорову ли?
Оборачиваюсь, за моей спиной стоит нахмуренный князь, который явно слышал нашу перебранку. Он коротко мазнул по мне взглядом, словно спрашивая: «все ли хорошо?». Получив улыбку, едва заметно кивает и переводит зеленовато-синий взгляд на кузнеца. За мгновение его глаза из теплых становятся люто-ледяными.
– И пошто ты, коваль, гостью мою облаиваешь? – медленно, словно с ленцой спрашивает Велеслав. Он проходит вперед и загораживает меня собой, демонстрируя что я под его защитой. Приятно тешит мое женское самолюбие, которое довольной зверюгой упало на спину и чешет себе пузо. Но потом замечаю угрюмую физиономию воеводы и самолюбие недовольно фыркает. И чего, спрашивается, за князем увязался?
– Доброго здоровьица, Велеслав Годинович, – начинает заискивающе кланяться кузнец. И куда только весь гонор подевался?
– Высокая гостья к тебе с миром и уважением пришла. А ты?
– Да я ж…. Да я откуда… По ней не видно. Мало ли кто…
– Ежели к тебе от меня люди приходят, я что, должен самочинно их представлять, чтоб ты сомнениями не маялся? Не много ли чести? – начинает яриться князь.
Кузнец, почуяв надвигающуюся бурю, бухается на колени и начинает причитать как завзятая плакальщица, поминая сразу всех богов, своих детей-внуков и собственное подорванное здоровье. Унизительное зрелище совершенно не доставляет удовольствия, потому решаю это прекратить. Успокаивающим жестом кладу ладонь на плечо князя и выхожу из-за крепкой спины. Тот с легким удивлением косится на мою ладонь на своем плече, но не скидывает. Принимает дружеский жест.
– Ты, – обращаюсь я к молодому кузнецу, – как звать?
– Ждан, – выдыхает ошарашенный происходящим парень. Папаша снижает громкость своих воплей и замирает.
– Завтра к обеду подходи на княжий двор. Спросишь Ярославу, это я. Там и поговорим. Про твои умения и мой заказ.
– Приду, госпожа Ярослава, – согласно кивает молодой кузнец и, косясь на князя, с поклоном возвращает мне кинжал.
– Откуда это? – переводит взгляд с кинжала на меня Велеслав.
– Мое. Из дома захватила вместо платьев и бус, – привычно помещаю кинжал в носок и закрываю штаниной. За сапогом оно, конечно, удобнее будет, да я сегодня в кроссовках.
– Ох, и языкастая ты, гостьюшка моя, – пытается удержать улыбку князь, – поехали. Отобедать с тобой хотел, а вместо этого бегаю-ищу тебя, как юнец желторотый.
– А чего сам поехал? Отправил бы своего волкодава патлатого. Ой, я это вслух сказала? – притворно пугаюсь я, закрывая рот ладошкой.
Позади нас раздается гневное сопение, пока смеющийся князь выводит меня из кузни. Добрыня нетерпеливо мнется снаружи, удерживая за узду княжьих коней. Радостно выдыхает и широко улыбается, когда видит меня. Улыбка у парня и правда чудесная, вкупе с золотыми кудрями и ясными глазами – так вообще сногсшибательно. Хочется улыбаться в ответ, но я сдерживаюсь, говорю с ним строго, чтоб не расслаблялся. А то так и до панибратства недалеко.
– Добрыня, пока свободен. Перекусишь – и после обеда на вторую тренировку. Увидимся там же, на площадке.
Мальчишка тушуется перед высоким начальством, поэтому кивнув, быстро исчезает в толпе. А толпа и правда собралась. Любопытствующие зеваки топчутся, жадно высматривая подробности, которые можно со смаком разнести по соседям и сродственникам. Какое происшествие – сам князь миргородский заставил кузнеца в ногах валяться. Эх, вызнать бы еще за что!
Князь подсаживает меня в седло, сам ловко запрыгивает позади.
– Гор, ты со мной? – поворачивается к другу.
– Нет. Дела у меня. Поеду.
– Тогда будь вечером. На пиру, – добродушно улыбается насупленному другу князь.
Воевода кивает и трогается с места. Мы отъезжаем в противоположную сторону. Некоторое время едем молча. Я стараюсь держать спину, чтобы не навалиться на князя. Это тяжело, нестерпимо хочется откинуться назад, но так некстати всплывшая мысль о манерах заставляет держать спину ровно.
– У тебя пир намечается, князь? – решаюсь я прервать молчание.
– Намечается. В твою честь. Хотел с тобой в обед обсудить. А ты сбежала.
– Не сбежала. А ушла по производственной необходимости.
– Ишь как загнула, – усмехается князь, – да обопрись ты уже! Сидишь, как дрын проглотила, – он мягко обнимает меня рукой за плечи и притягивает к себе. Посопротивлявшись мгновение, все же уступаю и откидываюсь спиной на твердую грудную клетку. А ведь и правда устала. Расслабляюсь и с выдохом удовольствия прислоняюсь к крепкому мужскому телу.
– Думаю, надо тебе красный плащ моего дружинника выдать. Чтоб не сомневались.
– Лучше синий.
– Почему это?
– Мне кажется, будет хорошо, если младшая дружина будет отличаться от старшей. Хочу через пару недель им присягу организовать. На ней и выдадим синие плащи. Обставим красиво, чтобы запомнили.
– Присягу?
– Торжественная клятва верности. Тебе будут присягать и Отечеству. Перед своими боевыми товарищами. Для парней будет память на всю жизнь.
– Хм… И зачем?
– Этот ритуал, он важен и останется в памяти. Ведь они должны быть готовы умереть за тебя, князь, – мы встречаемся глазами, и князь хмурится, обдумывая мои слова.
– Умеешь ты заставить задуматься, Ярослава. И все в свою сторону. Ладно, будут тебе синие плащи!
Глава 8.
Обед прошел в непринужденной обстановке, князь оказался приятным, любознательным собеседником. Он много расспрашивал меня о моем мире, приходя в недоумение от простых вещей, вроде транспорта или электричества. И хотя тем для разговоров была масса, я ела мало и быстро откланялась. Надо было подготовиться к уроку.
Спустилась на площадку, лично проверила мечи. Деревянные здесь тоже были, но ими не пользовались, видимо, считались слишком «новичковыми». Хотя возможно, что это для своей дружины князь сделал исключение и поэтому даже тренировочные мечи были металлическими. Да, у этих затупленное острие и боковые лезвия. Больше болванка, чем меч, но все же металлическая. Осматривая оружие, еще раз отметила немного небрежную работу кузнеца. Может личные мечи старших дружинников он и делал старательно, но здесь была работа на отшибись. Я понимаю, что технологии примитивные, но как по мне – любую работу нужно делать хорошо. Или не делать вообще.
Размяв как следует плечевые суставы и колени с голеностопом, я начала медленно повторять связки. Руке надо было привыкнуть к более короткому оружию при этом со смещенным ближе к острию центром тяжести. Чересчур короткая рукоять также неудобно лежит в руке. В целом я привыкла к более тяжелым мечам, реконструкторы по нормативам безопасности делают затупленное оружие, и оно получается более тяжелым. Особенно мечи. Но для фехтования и битвы «меч в меч» у меня к тому же был более длинный клинок с широкой гардой для защиты руки и парирования, а тут… С «каролингом» приходится практически учиться заново.
Когда подтягиваются мои подопечные, заставляю их сделать разминку, втолковывая азы анатомии про мышцы и связки. Потом вызываю двоих добровольцев в спарринг и смотрю на бой. Меч и щит не дают той зрелищности, что привычна по фильмам, но и тут есть свои хитрости. Есть над чем работать. И мы работаем. Упорно и долго. После чего отпускаю своих потных, запыхавшихся неугомонышей до завтра. И начинаю готовиться к пиру. Но не как все девочки – ванная, масочки и релакс.
Перво-наперво, в сопровождении пронырливой Смешки, проникаю на кухню. Привычка дружить с кормящим персоналом осталась у меня с пионерского детства. Дородная повариха Рута поначалу смотрит настороженно, но пара восхищенных комплиментов и мое непринужденное чириканье подкупают. Уметь налаживать контакт меня работа научила. Ну и личное обаяние, куда ж без него? Кухарка, конечно, удивлена – гости княжеские на кухню не ходят. Невместно это. А мне то что? Я тут сломщиком стереотипов работаю с первого дня попадания.
Улыбаясь и хлопая глазами, интересуюсь предстоящим меню, приправами и кулинарными предпочтениями князя. Много жаренной дичи, тушенных овощей и хлеба. Что ж, мяса много не бывает. Добавим изюминки. Делаю заговорщицкое лицо и предлагаю кухарке приготовить блюдо «как у меня на далекой родине». Женское любопытство непобедимо, поэтому получив согласие, прошу выдать мне поваренка и набор продуктов. После чего столпившиеся вокруг стола работники кухни начинают с изумлением наблюдать за созданием… майонеза. Ну, как-то не пришло мне ничего больше в голову. Поваренок лихо, не хуже блендера, сбивает желтки и специи, пока я тонкой струйкой вливаю растительное масло. Добавляем уксус, потом белок – темная жижа светлеет на глазах и превращается в белую тягучую, привычную глазу, массу.
Повариха осторожно пробует и изумленно охает, тут же отбивая тянущиеся любопытные руки. Предлагаю ей большую часть массы смешать с небольшим количеством меда и замариновать дичь. Потом нашпиговать чесночком и запечь. Рута согласно кивает, ей самой любопытно, что выйдет. Я уже собираюсь уходить, когда обращаю внимание на приютившийся в уголке стола туесок, заботливо прикрытый рушником. От него исходит тонкий, освежающий аромат мяты. Обожаю этот запах!
– Ой, а что это так вкусно пахнет? – не выдерживаю я.
– Это взвар для князя Беригора. Он его с детства любит. Каждый день свежий завариваем. Как тетушка князя научила.