Анна Мария Роу – Отбор для сивиллы (страница 8)
Не, вот как он найдет девчонку, так сразу же отсюда и уберется. По старинке, ножками, ножками.
– Какой выходной, милочка?! Пока Отбор не закончится, забудь про это! Да и куда ты пойдешь? Опять же, до окончания отбора, из этого поместья никому и никуда ходу нет. Только если госпожа сивилла вам личное разрешение выдаст! Быстро разошлись и через десять минут, чтобы были по местам. Полы сами себя не натрут!
Вот с этим утверждением Эжен бы поспорил…
Горничные с узелками личных вещей посеменили за одной из «местных» девушек, которая по-деловому показывала, что здесь и как: где живут слуги, где кухня и господская часть, что будет входить в их обязанности.
Комнатка была маленькая, но своя – хоть в чем-то повезло.
Бросить вещи, освежиться из кувшина с зачарованной водой (древность какая-то! Нет чтобы провести водопровод!), ознакомиться с делами и обрадоваться. Его отправляли на уборку. Запаса амулетов хватит, чтобы сымитировать бурную деятельность. Вот этот камешек на цепочке уберет пыль (на самом деле просто перенесет ее в соседнюю комнату, но это проблема уже других горничных), вот это колье моет пол (иллюзия чистоты длительностью в день-два). Есть еще и для каминов, и даже для мытья посуды!
А сейчас вернуться тенями на портальную площадку, посмотреть на прибывающих магов.
И найти ее.
Эжен довольно улыбнулся.
Пусть она выглядела как юноша. Носила мужскую одежду и держалась среди магов, как будто не была самозванкой.
Но он чуял свою жертву. Осталось только дождаться, когда Жаклин де Ламбер останется одна… связать ее путами заклинания и покинуть эту гостеприимную страну.
А еще Эжен увидел того «дворецкого», кто снабдил его женским платьем. Что ж, ничего с девчонкой не случится, если он сначала немного проучит нахального лорда. Имеет же он право на что-то личное и приятное?
***
Серое небо и серый смог. Город, который притворился, что все еще спит. Что он сыт. На самом деле он всегда голоден. И выпивает жизнь из своих обитателей, как цвета из магии. Даже яркая одежда здесь тускнела и покрывалась пылью.
Юйлун Яшмовый Дракон потер несуществующее пятнышко на изумрудном сюртуке и ослепительно улыбнулся опекуну.
– Я готов! Почему мы медлим?
Лорд Чарлингтон не спал всю ночь. С завывающими призраками, вдруг появившимися в коридорах городского дома, могли справиться и слуги. Дела Ковена были распределены, кто нужно подкуплен, продан или устранен. Но одна мелочь не давала покоя.
Мелочь эта занимала всю первую страницу утренней газеты, которую любила читать сама Императрица, а, значит, и весь высший свет. В двух не менее солидных изданиях журналисты тоже не смогли не порассуждать об этом.
– Распустили мы прессу, распустили, – Чарлингтон покачал головой.
В газетках, которые предпочитал средний класс, новости про Отбор сивиллы тоже были. И даже в тех газетенках для бедняков, которые печатались на самой дешевой желтой бумаге. На первой странице и еще парочке разворотов, потеснив политические сплетни и теории мирового заговора.
Но ведь кто-то же им информацию достает! Да еще такую подробную, точную. Но с какой целью? Сорвать мероприятие? Но тогда сейчас у Тауэра толпилась бы свора этих акул пера, жаждущих урвать кусок сенсации!
– Проходу от них нет!
Архимаг злился, и злость эта была для Юйлуна Бедфорда весьма приятна! Бодрила, лучше зеленого чая!
– Это их работа! Пусть Императрица или сивилла прикажет и…
– Во-первых, Ее императорскому величеству сейчас не до рядового события в жизни пророчиц. Во-вторых, сивилла отказывается внять моим доводам. Она считает это забавным! – не иначе от недосыпа, Чарлингтон выплюнул последние слова.
– Думаете, это леди Блекхоул... Не сама, естественно, – Юйлун махнул рукой, как будто на нем был не модный сюртук, а яркий многослойный шелковый халат с широкими рукавами, как крыльями. – Передает газетчикам некие факты об Отборе?
Чарлингтон посмотрел на подопечного с интересом.
Бастард.
Сидит себе, нагло скалится, одет ярко, всем своим видом подчёркивая, что он тут чужой.
Незаконнорождённый.
Немыслимое дело для магической аристократии! Но, как видно, вполне себе возможное… Магия магов британских островов очень трепетно относится к чистоте крови и энергии, требует самоконтроля и самоотречения. Целомудрие до брака и верность супругам считалось основополагающими для сохранения и приумножения сил. Молодым юношам и девушкам приходилось выбирать: магия или… Но глупая молодость на то и молодость, чтобы рушить вековые традиции. Правила пытались если не нарушать, то обходить.
Отец Бедфорда, единственный наследник по прямой линии, остался сиротой, контролировать и направлять молодого человека было некому. Ну а он сам никого слушать не желал. Академию не закончил, служить короне отказался, родовые земли отдал в подчинение управляющим, гордо разорвал несколько выгодных помолвок, а ведь невест подбирала сама Императрица! Громко заявил, что он придерживается модного четверть века назад обета безбрачия и уехал в кругосветное путешествие с несколькими такими же безответственными юнцами.
Само собой разумеется, мимо Цинской империи они проехать не смогли и застряли там на долгие месяцы. Была ли тому виной богатая культура Поднебесной или прелестная певичка Пекинской оперы, на которой Бедфорд, по слухам, даже женился по местному обычаю, неизвестно. В конце концов после череды погромов и громких скандалов, посол Британский вынужден был применить силу и выдворить дебоширов обратно на родину. В кандалах, чтобы гарантировано доехали и подумали о своем поведении.
Путешественники вернулись домой, а чтобы сидели смирно, им было приказано жениться, потому что магический род не должен угаснуть. Вот тут и выяснилось и про певичку, и про брак, и про другие приключения юных магов. Нет, признавать союз перспективного лорда и какой-то цинской девчонки никто не стал, но переписку вели долго, архимаги даже подняли старые свитки времён Мерлина и Морганы о том, что магические узы можно разорвать по причине конфликта магических сил. А такое часто бывает при межрасовых браках магов… Но обошлось без экспериментов. Тогдашний глава ковена очень расстроился. Он ведь и грант выбил на такой ритуал.
Девушка умерла при родах. Ребенка ее семья отдавать отказалась: мол, сами воспитаем, не бедные… Хорошо еще, дальновидный посол настоял, чтобы к ребенку приставили европейских учителей. Жизнь длинная, говорил он, мало ли что…
Вот именно что!
Смерть своей случайной жены Бедфорд почувствовал как облегчение и поспешил жениться на правильной девушке из хорошей семьи, воспитанной в настоящем английском духе. Кроткая, милая, послушная, абсолютно точно знающая, что нужно подавать к пятичасовому чаепитию и как рассаживать гостей на званном ужине. Этим круг ее интересов и ограничивался. Они прожили душа в душу лет пятнадцать, пока она не умерла. Детей у них не было. У второй жены тоже.
Вот тогда-то и пришлось вспомнить про оставленного в Цинской империи мальчика. Его семья, оказавшаяся не только богатой, но и влиятельной, отпускать отрока долго отказывалась. Пока шли торги, точнее переговоры, которые постоянно почему-то затягивались, граф Бедфорд умер. Из прямых наследников только этот бастард получается.
И тот не маг!
Или признать род угасшим и передать титул дальнему родичу, седьмой воде на киселе…
– Ты слишком прямолинеен! – бросил архимаг.
Вопрос, как он смог выжить с таким характером и простодушием, маг не задал.
– Не Блекхоул, – он покачал головой. – Эти статейки ее раздражают еще больше, чем я… – и снова внимательный взгляд. – Та продажная крыса ведь будет среди нас. Тех, кто будет присутствовать при Отборе…
– Логично. В газетах пишут, что продолжение статей будет скоро и обещают много интересного. С такой-то молодой сивиллой и такими-то горячими безголовыми магами!
– Тебе там все равно нечем будет заняться, – вслух рассуждал Чарлингтон.
– Ну почему же! Буду отдыхать от этого вашего Люнденвка. Он у меня уже в печенках сидит! Никаких тебе званых вечеров, променадов и оперы. Благие предки! Кто говорит, что у нас в Поднебесной мастера пыток? Пусть попробует пережить сезон здесь! У примы нет ни голоса, ни харизмы!
– Зато есть покровитель!
– Пусть бы сам ее слушал! Зачем другим-то мучаться?
Чарлингтон побарабанил пальцами по сложенной газетенке. Кричащий заголовок, рубленые фразы и, главное, фотографии!
– Вот и отдохнешь, развеешься, – маг довольно прикрыл глаза. – Заодно и найдешь этого писаку!
– А если…
– Или я лично прослежу, чтобы прима преподавала тебе уроки пения, мой дорогой юный лорд Бедфорд. Восполним пробелы в образовании!
ГЛАВА 3.
На вымощенной горбатыми булыжниками небольшой площадке у древних стен было туманно, серо и холодно. И многолюдно.
– Мама, не горюй! – присвистнул Дилли, поправив потрепанный жизнью котелок. – Какие красавцы, а?!
Жаклин сглотнула и скривилась.
Шесть пар одинаково безэмоциональных глаз прошлись по ее щупленькой фигуре, презрительно глянули на хорохорящегося Уильяма и дружно, как по команде, отвернулись. Рослые, сильные, с короткими стрижками и военной выправкой.
«С другой стороны, – ободрила себя переодетая девушка. – С такой конкуренцией проиграть легче легкого! Хоть какая-то хорошая новость!»
Еще пятеро магов, наоборот, на выпускников Академии были совершенно не похожи. Один блондин, одетый с иголочки, с застывшей миной презрения на холеном лице. Щуплый джентльмен с таким невзрачным лицом, что ему можно было дать и двадцать, и сорок лет. Двое приятелей – по виду провинциальные маги, грели руки у огненного шара. А последний делал вид, что дремлет на чемодане.