Анна Мария Роу – Отбор для сивиллы (страница 10)
– Да вы что? Свихнулись все на этом отборе? – Эжен уже понял, что проще согласиться. – Куча амулетов. Какое-то место таинственное. Сивилла неправильная какая-то. В газетах все писаки на кровь чернила променяли – не знают, что и предположить! Ну подумаешь, нужно подобрать какой-то пусть и сильной и необычной девушке мага-телохранителя. Рядовое же событие!
– Э, не скажи, друг мой, не скажи… Это же первый Обор для новой Королевской сивиллы. А чаще всего пророчицы замуж выходят именно за тех, кто их охраняет. Так что многие гадают, кто их этих баранов станет по правую руку, разделит горести и радости, силу и ответственность. Ну и всякая прочая пафосная шелуха. А люди любят красивые истории любви.
– Угу, – буркнул франк.
– За них хорошо платят. Тиражи газет растут, производители мыла и шампуня хотят разместить рядом с такой историей заметку, что их чай самый чаевистый, а на чулках удобно повеситься. Все в выигрыше, все довольны.
– Так речь же шла о мыле и шампуне? – логика разноцветного лорда сложно поддавалась осмыслению.
– Короче, – Бедфорд схватил Эжена под локоток и потащил к окну. – Скажи там на кухне, что знаешь, когда будет первое испытание и предложи принимать ставки. Дворецкий может начать бузить, но я его займу чем-нибудь, ему будет не до тотализатора.
– Так вроде завтра, говорили… – об этом переговаривалась экономка со старшей горничной, сетуя, что не было времени толком приготовить дом к приезду гостей. Что, мол, одно крыло полностью закрыто, а в южной башне только начали ремонт, провизии может не хватить и еще что-то в том же духе.
– Ты сивиллу видел? Поверь, она ждать не станет. Так что сегодня. Хорошо, если позавтракать получится нормально… В первом испытании логично удалить сразу нескольких. Выпускники Академии сразу не сдадутся, твой соплеменник с товарищем тоже останутся. Они слишком понравились госпоже пророчице. Если на их выбывание будут активно ставить, только поддакивай. Плети, что один явно маг-теоретик, а второй слишком слаб, и хорошо, если выживут.
Эжен заказывали привести живую девушку, так что не успеет она тут самоубиться.
Юйлун же нахмурился, решая, согласиться ли Миранда подыграть и убрать с первого испытания не четверых, что логично, а одного претендента. И желательно как-нибудь поэффектнее.
И они оба вздрогнули от низкого звука колокола.
– Э-это что? – испуг лорда Бедфорда немного примирил Эжена с компаньоном.
– На завтрак собирают, сэр, – издевательски пропел франк, подражая манере английских горничных. – Сегодня вареные яйца диво как хорошо удались.
И удалился, бросив на прощание:
– Жду имена тех, кто вылетит после первого тура.
А лорд Бедфорд смотрел ему в след, хмурился и думал уже не об Отборе и демоновой дюжине магов всех цветов силы и даже не о сивилле, которая оказалась еще более чокнутой, чем он сам… Думал он о том, что память на лица и человеческую суть у него всегда была отменной, а вот тут почему-то сразу в горничной не узнал того человека, над которым решил пошутить вчера вечерком.
Раньше его всякие переодевания и макияж не обманывали.
***
– Давай еще раз! – Дилли потер глаза и зевнул. – Ты как идешь? Как будто на тебе до сих пор пять юбок с турнюром, корсет и шляпка! Грудь вперед, попа назад и бедрами виляешь!
– А как надо?
Парень закатил глаза и объяснил еще раз:
– Расправь плечи, смотри в глаза! Не в угол, на нос, на объект! Ты не глазками стреляешь, а чуть ли не вызов бросаешь. Оцениваешь соперника и самую чуточку смешиваешь его с грязью. Со всем уважением, конечно.
Жаклин попробовала.
Дилли оценил результат, закатил глаза и мысленно взмолился всем богам, которых он знал, чтобы даровали ему терпение. Кто ж знал, что эта девушка окажется такой бестолковой ученицей.
– Теперь похоже, что ты того… по мальчиками, – пробурчал он.
– Это хорошо? – франка старалась быть прилежной ученицей.
– Не очень, – и прилежно ставила учителя в тупик. – Слушай, а? Я обычно учил наоборот… Мягче быть, изящнее, привлекательнее… А тут… Ну я не знаю. Из тебя же вся эта женственность изо всех щелей прет!
– Значит, быть грубой, хамкой и безграмотной?
– Ну… – скривился Дилли как от зубной боли.
– Прямо как ты?
– Да я не такой!
– Но суть я угадала верно?
– Ну… Слушай, а в самом деле, делай как я и все будет хорошо!
– Тогда нас прибьют в первой же драке.
Но парень продолжал:
– Ты, конечно, везунчик тот еще. Я бы не понял, что ты девушка, если бы видел тебя вот как все эти – пару минут в темноте, когда ты стоишь и молчишь. Но сейчас все на тебя будут пялиться. И если ты думаешь, что каждый раз при этом будет падать кирпич на голову обидчику, то… ну не может нормальному человеку так везти!
– А ненормальному?
– И да, делай вид, что ты все знаешь, – оценил гримасу девушки и выдал вердикт. – Сойдет. Могут решить, что у тебя зубы болят или болеешь чем заразным, и не подойдут…
Низкий звук колокола раздался внезапно. Дилли забылся и выругался, а девушка подпрыгнула, оступилась назад и присела на край кровати.
– Что это?
– На завтрак, видимо, зовут. Так что, дорогой, пошли. Ешь много. Будет казаться, что лопнешь, все равно ешь. Ветчину, мясо, рыбу. Масло на хлеб мажь толстым слоем. Сладкого не бери. В чай сахар тоже не клади.
Жаклин закатила глаза. Идея с переодеванием ей уже не нравилась.
– И бедрами не виляй, а! Ну сколько можно повторять!
***
Столовая была огромной и на удивление аскетичной. Ни тебе мебели из красного дерева, ни многоярусных люстр с хрустальными подвесками, ни натюрмортов в тяжелых золоченых рамах.
– Бедненько тут, – скривился столичный франтик, который успел переодеться. – Но ничего. Когда я женюсь на сивилле, я приведу это поместье в должный вид.
Жаклин сделала каменное лицо. Тут пригодились и наставления Дилли Макгоммери, и годы жизни с отчимом, и общение со студентами, которые так и норовили смутить молоденькую мадмуазель библиотекаря.
Когда ж начнется это испытание, чтобы его феерически провалить, а?
– Мечтай побольше! – тот из боевиков, с кем повздорил Дилли еще на площадке у телепорта, вальяжно откинулся на спинку стула. – Ты же при первом спарринге вылетишь! Конечно, если не будешь стоять в паре с кем-то из этих мымриков.
Он кивнул на Жаклин и ее товарища. И оскалился.
Ситуация-то патовая.
Или тебя посчитают слабаком, или вылетишь с Отбора за драку.
В их случае, хорошо если живыми…
– Вот не надо мымриков недооценивать, а? – Дилли побарабанил пальцами по столу, внимательно присматриваясь, чем же будущих телохранителей кормить будут. – Слушай, я тебе прямо скажу, лучше кушай, молчи и слушай того, кого мымрики чуть не затоптали. Я в колониях как-то путешествовал, шел себе по улочках какого-то городишка, а они как повалили. Еле ноги унес. Три дня бежать пришлось!
Один из магов отложил книгу, которую он читал несмотря ни на что и в любой ситуации, и внимательно посмотрел на Макгоммери.
– А что, интересно, делал такой молодой человек, как вы, в Сахаре?
– Слушай, гулял!
– По заброшенным городам?
– Так гид местный сказал, что там интересно. И не соврал же!
В столовую вошли два последних мага и заняли последние свободные места в самом конце стола. Стулья поближе к торцу, где должна была сидеть сивилла и ее свита, были уже заняты.
– И долго нам ждать? – возмутился их знакомый «приятель».
Тихий хлопок телепорта раздался под столом. Затем стол подпрыгнул, как будто кто-то со всей силы ударился о него головой.
Дилли тихо зашипел и дернулся. Потом кто-то схватил за ногу и Жаклин. И даже тихо извинился!
Белоснежную скатерть снесло огненной волной. Блюда с серебряными колпаками смялись, а потом и сгорели. Дубовый стол отшвырнуло в стену и уже там разорвало на щепки.
– Боевые маги такие боевые! – неожиданным гостем за так и не начавшимся завтраком оказался лорд-попугай в фиолетовом сюртуке в желтую крапинку. – Когда нужно воевать с мебелью!