Анна Мария Роу – Отбор для сивиллы (страница 4)

И вот же невезение! Она никогда не была особенно везучей, но это… Среди тех артефактов, которые девушка посчитала дешевыми и неприметными, оказалось что-то действительно ценное. Его, конечно, на рынке не продашь… А может, и продашь, если снять с руки получится!

После того, как Жаклин сбежала, в первую ночь она еще смогла позволить себе остановиться в придорожной таверне. Женщины-маги часто путешествовали по Франкии одни, особенно если совершали паломничество через Пиренеи, поэтому на еще одну мадмуазель никто особого внимания не обратил.

Комната была темной, дешевой и неуютной. Других не оказалось. Но девушка смогла перевести дух и рассмотреть, что же она выхватила из сейфа отчима перед побегом.

Она же доверяла месье де Ламберу. Кто ж знал, что за маской улыбчивого добропорядочного и респектабельного мужчины, строго следующего закону, может скрываться такое! Жаклин хотела ему рассказать, что узнала, чтобы он принял меры, потому что такого не должно происходить. Ни в стенах Академии, ни вообще! Но не успела… В очередной раз услышала то, что не предназначалось для ее ушей…

Отчим, не моргнув глазом, приказал ее убить. Как будто не было всей ее жизни! Стольких лет вместе!

Жаклин решила не думать об этом. Может, она и домашняя девочка, которая разбирается только в книгах. Может, она никчемный маг и …Вообще!

Но если поддаться жалости к себе, то далеко она не убежит. Ее найдут, вернут домой, а там… Ну мало ли умирает девочек от чахотки и тоски! Наивной, как ни странно, мадемуазель не была.

Вместо того, чтобы плакать и кусать подушку (а хотелось, ой как этого хотелось!), Жаклин высыпала на покрывало свою добычу и начала рассматривать. Документы. Это необходимость. Деньги. Это вообще хорошо! На них покупается минимальный комфорт и молчание.

Драгоценности и артефакты можно будет продать. Не сейчас, но когда она доберется до Паризии. Там она планировала найти работу. Библиотек в столице Франкии много, а желающих в них работать мало.

Один браслет привлек внимание девушки. Он лежал в отдельном хлопковом мешочке. Видно, совсем новый. На веревочке висела открытка, где обычно пишут название артефакта, его свойства и имя артефактора, если создавалось что-то индивидуальное или же слишком сильное. Но на кусочке картона было указано только имя Филиппа Дюмануа.

Жаклин читала о нем в последнем номере «Магического вестника Франкии». Перспективный мастер, совсем недавно начал выставлять на рынок индивидуальные амулеты собственной разработки. На поток их ставить отказывался, а повторить их пока еще никому не удавалось.

Работа его и в самом деле притягивала взгляд. Вроде простая, немного грубая вязь символов, какой-то тусклый камень…

Находились, конечно, и недоброжелатели. Мол, непроверенные плетения, нестабильные структуры и сложная конфигурация, не признаваемая современной наукой, но иногда встречающаяся в древних культурах, что может приводить к неожиданным эффектам.

Например, когда вполне безобидный с виду браслет с влажным чавканьем впивается в запястье и … все! Ни вода с мылом, ни крохи собственной силы стянуть его не смогли. А потом и вовсе браслет превратился в татуировку. А, значит, снять его сможет только создатель этого зверского украшения.

Вроде бы даже активированный артефакт ничего не менял вокруг. Девушка не стала вдруг самой симпатичной, не могла завить волосы одной силой мысли, пыль при ее появлении не исчезала… Что еще могла эта безделушка, Жаклин не представляла – она никогда не имела дело с другими артефактами, только с теми, что помогали следить за собой и держать в порядке книги в библиотеке. А то, о чем она читала, казалось далеким и не имеющим отношения к реальной жизни.

Но снять браслет нужно. Просто из предосторожности.

Кто ж знал, что подающий надежды молодой артефактор живет не в Паризии, а в Новом Орлеане, аж за океаном.

Может, Жаклин и не решилась бы туда ехать. Ну подумаешь, обзавелась нестандартным украшением. Сейчас такое модно.

Но за ней началась настоящая охота. Ее подкарауливали на вокзалах. Пытались схватить, когда она купила билет на дирижабль. Разослали ориентировки по крупным городам…

Ее несколько раз чуть не поймали. Один раз ей пришлось сбегать рано утром через окно. Из одного города она уезжала в отделении для багажа. А потом вот пришлось переодеваться в парня. Стащить документы у какого-то студента, слишком увлекшегося празднованием своего диплома, остричь косу и все равно… Чувство, что ее вот-вот кто-то догонит, не проходило.

И Новый Орлеан стал казаться уже более привлекательным местом, чем Паризия. Тем более, Жаклин подозревала, что если снять браслет и переслать его отчиму, то тот перестанет ее искать. Мало ли, что это за реликвия!

– Ей, ты меня слушаешь? – попутчик тащил свой чемодан, но от Жаклин отставать не думал. Да и в предрассветный час на центральном вокзале Люнденвика было не очень много людей. Те, кто приехал с ними на одном поезде, уже успели разбрестись в тумане, кто куда. А на бедно одетых юношей даже носильщики смотрели свысока, явно чуя, что на этих двоих не сильно-то и заработаешь. – Я говорю, надо сначала в гостиницу какую, вещи оставить, помыться, то да сё. Можно один номер взять, как-никак экономия… Я, знаешь, сейчас на мели. Мамой клянусь, как деньги появятся, сразу все отдам.

Жаклин поморщилась. И поежилась. Здесь было прохладнее, чем в Паризи. Да и вообще она холод не любила. И сырость, замешанную на серости, в которой фонари висели как бесполезные оранжевые шары.

Да не собиралась она ни на какой отбор! Тем более дамам там точно нечего делать. Но как отвязаться от этого…

– Как там тебя?

– Дилли, – тут же представился в очередной раз юноша и шляпу снял. – Это сокращенно от Уильям. Знаешь, у нас, англичан, сокращенное имя может рифмоваться. Уильям – это Вилли, а Вилли может стать Билли. Или же Дилли. Меня все так зовут! А ты кто, а? Ты, вроде, говорил, да я запамятовал.

Жаклин поджала губы. Сказать бы что-то резкое, что никогда не позволит себе леди, но туман…

Он наползал хлопьями. Клубился на рельсах. Прятал притаившиеся поезда. И казалось, что он все-то знает. И что-то скрывает. Если смотреть прямо в одну точку где-то далеко, то краем глаза можно увидеть, как иногда мелькает чья-то тень. И веет от нее неприятностями. Знакомая такая тень. Девушка замечала ее на вокзале в Паризии. От нее она убегала в садах Тюильри и Латинском квартале.

Упрямая. И каждый раз она все ближе и ближе.

– Жак… Меня зовут Жак! – решилась девушка. – А что нам время зря терять?!

И сама схватила юношу за рукав, потянула к выходу с перрона.

– Сам же говорил, сначала подать документы, потом… что там потом?

– Тех, кого отберут… Там всякие испытания… – пробормотал Дилли, немного опешивший от столь неожиданной смены настроения. – Это же …Попасть туда большая честь! Лишь лучшие из лучших способны попасть на Отбор. Сама сивилла будет отбирать лишь самых достойных магов…

– А пока она будет отбирать, где будут ждать ожидающие?

– Ну… Вроде как …

– Может, там и накормят.

– Точно! Магам же нужно больше энергии! – оживился Дилли. – Точно накормят!

***

– Надо было купить место поближе, – вздыхал Дилли, понимая, что таких денег у него нет.

Очередь из желающих попасть на отбор заняла всю Даунинг-стрит, заворачивалась на Уайтхолл, оцепленную боевыми магами и полицейскими, как будто собеседование проводила сама императрица.

– Это чтобы папарацци не просочились, – ловко ввернув модное словечко пояснил своему приятелю какой-то столичный франтик, ловко жонглирующий пульсарами. И брезгливо проводил взглядом одну из торговок, что сновали туда-сюда, продавая то воду, то пирожки, то еще что-то съедобное или горячее. Одна дородная дама во всю глотку нахваливала свои булочки с колбасой.

– А свежие то? – один голодный маг соблазнился ее уличными деликатесами и уже доставал деньги.

– Только утречком пекла! – гулкий бас торговки заполнял улицы и обещал просто райские гастрономические наслаждения. – Мяско свежайшее, тесто нежнейшее. Бери два да элем запей, и будет тебе счастье!

– А чо так дорого-то? – возмутился второй, протягивая монеты. – Будто не вчера мясо мяукало?

– Мое мясо и сегодня мяукает! – отшутилась женщина, протягивая ему ароматный пирожок. – Ты на моего Барсика поклеп не возводи! А пирожок-то ешь, милок, ешь. Туточки еще долго стоять.

– И много твой котик мышей наловил?

– Да за всю жизнь ни одной не принес, – пирожки у говорливой бабы расходились моментом. – А вот крыс ловит. Не успеваю… эээ… выбрасывать!

– А вы вчера тут были?

– А то! Еще пару дней, и я на вас, маги вы мои дорогие, озолочусь! Кому пирожки да сэндвичи? С мяском, с рыбкой, яблочками! Последние остались, потом будете стоять голодными аж до вечера!

Жаклин тоже бы купила, но… замешкалась.

Тут такое оцепление, что комар без разрешения не пролетит. Значит, все эти продавцы купили лицензию на работу за немалую плату. Почему же они выглядят… ну как будто... Не так! Девушка хотела одернуть своего напарника, который уже предвкушал единение с завтраком и обедом в одном бутерброде, но еду у него прямо из рук вырвал огромный белобрысый маг.

– Ты свой хавчик отстоять не можешь, – прошамкал он с набитым ртом. – А туда же! В бодыгарды!