Анна Мария Роу – Отбор для сивиллы (страница 3)

– Я вот лично не вижу в этом ничего дурного!

– Конечно! Ни вы, ни вся ваша Палата безмагической аристократии! Это ж надо ж до такого додуматься! Освещать Отбор для сивиллы в прессе! Немыслимо! Да Мерлин в гробу перевернулся бы, узнай он…

– Он не может перевернуться в гробу, – леди Вивиан осторожно отхлебнула глоток божественного ароматного напитка. Особую пикантность новому сорту чая придавала ярость ее вечного оппонента и врага. И немного горчинки, что к причине этой ярости она, увы, не была причастна. – Он вознесся. Или вы оспариваете постулаты своей же магии?

– Ну ладно! Это еще терпимо! – казалось, что архимаг ее не слышал. – Но пригласить на первый этап отбора всех желающих! Это же нонсенс! Неслыханно! Да кто ж такое придумал?!

– Леди Миранда и придумала, – очень ядовито протянула леди Вивиан. Как будто не она заламывала руки час назад, думая, как убедить противную девчонку в безрассудности этой идеи.

– Разве мало среди наших выпускников сильных, талантливых, умелых магов! Самой разной специализации. Наши специалисты уже с ног сбились, принимая анкеты, а ведь… – а потом резко замолк, не решаясь переспросить. И расплылся в фальшивой улыбке. – Какой замечательный прогрессивный ход, вы не находите?

– Великолепная идея, – наливая чашку чая для нежданного гостя, леди Вивиан подразумевала совсем другой эпитет.

– Но можно хотя бы иностранцев не принимать, а?

– Нельзя, – с мрачным удовольствием отрезала леди. – Так сказала сивилла, а значит…

– Ее устами говорит Небо, – кисло продолжил архимаг. Но разве может Небо говорить через молодую и глупую девчонку?

Конечно может! Если этому Небу немного помочь.

Уж он-то, без пяти минут глава Ковена, точно знает, кто выиграет этот Отбор. Будет ли он тайным, как всегда было, или же о каждом этапе будет рассказано в прессе.

Леди Вивиан тяжело вздохнула, словно понимая своего противника. Она тоже имела свои представления, кто станет телохранителем взбалмошной Миранды.

– А еще, леди Блекхоул, я оценил ваш ход с рассмотрением закона о налогообложении для магов-ремесленников, – архмаг заставил себя успокоиться и сделать вид, что он на чай зашел. Даже присел на стул (стул протестующе крякнул) и взял предложенную ему чашку, после чего, оценив дюжину тарелок с пирожными и сэндвичами, приуныл. Маловато.

– О, лорд Чарлингтон, это такие пустяки! – хихикнула пожилая дама. – Это не покроет расходов из-за вашего выверта на дополнительные исследования для Академии.

– Империя не может позволить себе отставать от континента в магическо-научном смысле! И прекратите подкупать моего секретаря!

– Мне бы не пришлось этим заниматься, если бы вы не подкупили его обратно!

– Но не пять же раз! У него жалование теперь больше, чем мой доход! Он уже нанимает секретарей себе, чтобы они за него работали!

– Предприимчивый юноша, – покачала головой леди Вивиан. – Но вашими стараниями, мой секретарь совсем запутался, кому и что он должен доносить! По три раза на дню докладывает мне обо мне же! Амулетов не напасешься!

– Меняйте шельму! Он совсем с катушек съехал. Я на него уже два дня не воздействовал.

– Значит, надо оставлять…

В дверь после легкого стука вошла служанка и тихо сообщила:

– К вам лорд Бедфорд.

– А разве он не умер? – удивилась леди Вивиан.

– Не дождетесь, – девушку отодвинул встрепанный молодой брюнет в сюртуке ядовито-фиолетового цвета. Чуть смугловатая кожа, черные, как сама ночь волосы. Спереди коротко подстриженные, а на затылке собранные в тонкий хвост. Высокого роста, поджарый, как бродячий кот. И щурится точно так же. – Да и не лорд как бы.

– Пока еще! – поправил его Чарлингтон.

– Ой, ну вы же все понимаете! – бастард графа Бедфорда без приглашения шлепнулся на свободное кресло и дал знак горничной, чтобы ему принесли чашку с чаем. – Это другое! Да, у моего папаши не было других прямых наследников, что не повезло, то не повезло мужику. Но происхождение моей матушки доставляет обществу некоторое неудобство.

И он сверкнул чуть раскосыми глазами.

– А также ваши манеры, молодой человек, – покачала головой леди Блекхоул. – Будь вы более воспитаны и сдержанны…

– То многоуважаемые леди и лорды нашли бы еще повод к чему придраться! – Юйлун Бедфорд глотнул чай, удивленно дернул бровями и произнес. – Весьма недурно, весьма. Особенно, если заварить правильно и не портить вкус сахаром и молоком. Так по какому поводу вы тут все собрались?

– Э-э, просто дружеский визит? – у Чарлингтона дернулся глаз. Да по сравнению с этим молодым человеком, чьим опекуном он вынужден был стать, сивилла верх воспитанности и сдержанности.

– Не в это время и не к этой леди, – Юйлун небрежно вылил чай в стоящий рядом фикус. И подпрыгнул от грохота распахнувшейся двери.

Одна створка не выдержала и повисла на петле. А в комнату влетело неземное создание.

– Вы уже видели? Это же чудесно! – девушка была молода, свежа, модно и дорого одета.

А что пара оборок оторвались и держатся только на честном слове, да пара пятен непонятного химического происхождения – так то в приличном обществе замечать не принято. Принято потом со вкусом обсуждать.

– Доброе утро, юная леди, – кисло поздоровалась Блекхоул. – Вижу, вы в хорошем настроении.

– А почему нет? – кресло к ней подлетело само, чайник сам налил чай, а чашка приплыла в руки магичке, вокруг которой так и летали искры фиолетового цвета. В черном платье, с черными волосами, «украшенными» лишь широкой сиреневой прядью, она была похожа на встрепанную ворону.

– Вижу, вы уже читали газетную статью, – сладко заулыбался Чарлингтон. – Я считаю, это очень, очень прогрессивная идея. Это поднимет престиж Короны. Покажет, что…

– Да уж, – встрял Бедфорд. – Будет весело! Я вот и зашел, что хочу принять участие в этом цирке.

– Ты не маг.

– Не маг, но посмотреть-то можно! Да и вам будет проще меня опекать. Буду все время на виду.

– Но это же не просто Отбор! – с придыханием возразила леди Блекхоул. – Испокон веков заведено, что если сивилла и выходит замуж, то обычно за своего телохранителя! Между ними должно возникнуть взаимное притяжение, некая особая мистическая связь…

– Только телохранителей обычно бывает несколько. Иногда они вообще мрут как мухи, – как бы про себя проговорил юноша и поправил сюртук. Сидел он на нем, как на плохой вешалке. Словно нарочно.

– Ну, во-первых, замуж выходить сивилле необязательно, – возразила незнакомка. Глаза у нее почему-то были сиреневого цвета.

– Я не прямо сейчас имею в виду, а на перспективу! Так, что вы, молодой человек, своими выходками, о которых говорит весь свет, можете помешать становлению…

– Погодите, так это вы выпустили сверчков на музыкальном вечере у графини? – всплеснула руками незнакомка.

– Это были тараканы, – буркнул Чарлингтон, которому пришлось улаживать инцидент и оплачивать лечение для одной больно впечатлительной леди.

– Нет, именно отборные боевые цинские сверчки! – поправил опекуна Юйлун.

– Ох, лучше бы ты и дальше жил в своем Бейдзине…

Сказано было едва слышно, но у бастардов всегда слух хороший.

– Так я и не просил меня сюда привозить! Магии во мне, как оказалось, нет … Только и остается, что на светских вечерах спать от скуки да вот напрашиваться на бесплатные развлечения.

Девушка смерила парня смешливым взглядом.

– Соглашайтесь, лорд Чарлингтон. Там сейчас столько магов и не-магов, что одним человеком больше, одним меньше, никто и не заметит.

– Вот-вот.

– Затопчут только.

– Они ж не слоны! Смотрят, куда идут.

– Для этого нужны мозги, а там с ними явные проблемы.

– Тот, кто с мозгами, сивиллу замуж не возьмет! Кто ж на эту селедку позарится. А ты, кстати, кто?

Уголок рта у девушки дернулся.

– Да я вот та самая селедка…

***

То, что за ней следят, Жаклин поняла еще в Паризии. Как бы ни был велик и великолепен город, столица моды и любви, но затеряться в нем не получится. Особенно, когда тебя ищут.

Полиция, частные детективы, просто маги, соблазненные легкой наживой. Сбежавшая невеста! Вот кто бы поверил в такую глупость! Но щедрое вознаграждение от «обезумевших от горя родственников» позволяло легко закрыть глаза на многие нестыковки в легенде, так полюбившейся газетчикам.

Ее портрет украшал первые полосы. Придуманная история любви и побега обрастала все большими подробностями.

Правда же состояла в том, что если бы не артефакт, въевшийся в кожу как причудливая татуировка, то кто бы ее искал?! Уж точно не отчим! А он свои «магические безделушки» ценил больше жизни. Особенно чужой.