Анна Малышева – Арлекин, император Луны (страница 1)
Анна Малышева
Арлекин, император Луны
© Малышева А., 2026
© ООО «Издательство «АСТ», 2026
Глава 1
– Так я и думала. – Марина Алешина остановилась у распахнутой створки окна, обозревая открывавшийся вид: скученные крыши старых особняков, залитые закатным оранжевым светом. Кое-где ослепительно пылали стекла мансардных окон. Вдали, подернутый смогом, угадывался грандиозный силуэт высотки на Котельнической набережной. – Ты так и будешь всю жизнь скитаться внутри Бульварного кольца, из трущобы в трущобу, с чердака на чердак. А потом здесь будут встречать твой призрак! Где-нибудь на Солянке.
– Я уже чувствую себя призраком, – Александра присела на нераспакованный ящик, один из многих, загромождавших обширное помещение. – Страшно устала, спина разламывается. Голова пустая. Совершенно не помню, где что лежит. Придется доползти до магазина, купить зубную щетку. И там еще, по мелочам…
– Лучше закажи доставку, – посоветовала подруга, продолжая любоваться видом из панорамного окна. – Какие уж тут поблизости магазины! Банки да пафосные кофейни. Вот они, прелести жизни в центре!
– Мне ведь немного надо, я не дотяну до суммы доставки. – Художница обвела взглядом свою новую мастерскую. После того как в огромную комнату втащили все ее бесчисленные пожитки, мансарда уже не казалась такой просторной. – И потом…
Она внезапно рассмеялась, стягивая матерчатые перчатки, побуревшие от пыли:
– Ты не поверишь, но я не помню адреса!
Марина обернулась:
– Это на тебя похоже! Но твой женишок Максим помнит, надеюсь?
– Надеюсь, – эхом отозвалась художница. Встала, прошлась от стены до стены, огибая ящики и узлы, остановилась у двери. Остановилась у двери, в который раз пытаясь представить, как она устроится на новом месте. Вот здесь, между двух больших окон, будет стоять рабочий стол – сколоченный из досок, изрезанный, испачканный красками, служивший ей много лет, а до того – ее покойному мужу, пейзажисту Ивану Корзухину, нелепый брак с которым навсегда определил ее бесприютное, лишенное удобств существование. При слове «богема» обычно приходит на ум веселая беззаботная жизнь, полная ярких впечатлений, но мало кто вспоминает о ее изнанке – о тяжелом труде, часто плохо оплачиваемом, о погоне за случайным заработком, о страхе остаться на улице, о рабской зависимости от случая…
Вот и эта новая мастерская появилась благодаря чистой случайности. В начале весны квартирная хозяйка, тоже вдова художника, только, в отличие от Ивана Корзухина, титулованного и обеспеченного, объявила Александре, что та в течение двух месяцев должна освободить снимаемую площадь. Александра тут же начала искать новый вариант. Ей, как правильно заметила Марина, не хотелось покидать привычный район, а цены на съем здесь были чудовищные. Максим (подруга иронично именовала его «женишком») постоянно предлагал решить материальную сторону дела, но Александра всякий раз отказывалась.
– У него же денег куры не клюют, он не знает, куда их деть! – возмущалась Марина. – Да сделай ты человеку приятное, согласись! Что за глупая гордыня!
– Это не гордыня, – тихо возражала Александра. – Я… боюсь.
Она боялась разрушить хрупкое равновесие, которое установилось между нею, нищей и бездомной художницей, и этим успешным бизнесменом, роман с которым начался несколько месяцев назад. Эта пара выглядела странно, в их союз никто не верил. Родство душ, одинаково склонных к авантюрам? Призрачная легкость отношений, без взаимных обязательств, без планов на будущее? Они то встречались каждый день, то ничего не знали друг о друге неделями. Александра была вместе с человеком, к которому ее тянуло, как никогда ни к кому. И вместе с тем она по-прежнему оставалась свободной.
– Если я начну брать у Максима деньги на жизнь, все испортится, – говорила она подруге. – Это будет крах, купля-продажа.
Марина скептически качала головой:
– Ты ничего не понимаешь в мужчинах, вообще ничего! Вот останешься на улице со своим барахлом, тогда и поймешь, что такое крах!
…Дни шли, квартирная хозяйка все настойчивее напоминала о сроке выезда, и в мастерскую уже заходили риелторы осмотреть выставляемую на продажу квартиру. Вернее, ту ее часть, которую снимала Александра.
– Вот это мы снесем! – Юлия Петровна хлопала ладонью по перегородке из гипсокартона, отделявшей мастерскую от остальной квартиры. – Будет единый коридор. Вот тут комната… Кухня… Ванная. Выход на черную лестницу. В общем, вы представляете?
Риелторы кивали, они представляли. Александра тоже живо представляла себе, как рухнет ее маленький мирок, едва по перегородке ударят молотки. Иллюзорная независимость, детский страх перед завтрашним днем, стремление спрятаться от опасности под одеяло… И как единственный выход – Максим и его деньги. А его денег она не хотела.
И вот, в середине июня, когда художница, пересчитав свои жалкие накопления и прикинув возможные доходы от заказов, была готова сдаться и решиться на скромное помещение в области, Максим явился с новым предложением. О деньгах больше речи не было.
– Есть то, что тебе нужно! – заявил он прямо с порога. – Недалеко отсюда, рядом с Яузскими Воротами. Особняк после ремонта, первые четыре этажа под гостиницей, последний – пустой. Просто стены, два больших окна, санузел построен, кухня чисто символическая, да ведь ты и не готовишь никогда. Я только что оттуда.
– Сколько? – без всякой надежды спросила Александра.
– Нисколько, – отрезал Максим. – Приятель вложил деньги, сам уехал, отдал мне ключи. Попросил кого-нибудь подобрать, чтобы проживали и присматривали. Без вечеринок и барбекю на крыше, само собой. Поехали посмотришь!
– Какой хороший приятель! – недоверчиво заметила Александра. – И это даром? Слишком похоже на сказку.
– На то она и Москва. – Максим пожал плечами. – Здесь многое похоже на сказку. Не пугайся, едем!
Помещение подходило идеально. Александра несколько раз измерила шагами огромную комнату, пытаясь установить метраж, открыла оба окна, выглянула на пологую крышу, тянувшуюся вплоть до соседнего здания. На крышу можно было вылезти из окна и даже немного погулять по ней. Художница представила себе уголок для отдыха – плетеное кресло, несколько ящиков с цветами…
– Здесь можно кино снимать, – обернулась она к своему спутнику, который безмолвно наслаждался ее изумлением. – Это слишком хорошо, чтобы пускать жильцов бесплатно! Надолго твой приятель уехал?
– Сдается мне, надолго. – Максим присел на подоконник. – В любом случае он тебя не побеспокоит.
– Я могу ему позвонить? – не сдавалась Александра.
– Я сам не могу ему позвонить, – усмехнулся Максим. – Он, скажем так, сейчас не слишком доступен. Но есть адрес электронной почты. Напиши письмо с вопросами, если хочешь.
Александра написала тем же вечером. Ответ пришел через два дня. Дмитрий Ларцев извещал ее, что указанным помещением по доверенности распоряжается его знакомый, Максим Богуславский, и все вопросы следует адресовать ему. Круг замкнулся.
Все хлопоты и расходы по переезду взял на себя Максим. Он решительно отстранил Александру от этих дел, и она, чувствуя себя персонажем чужого сна, наблюдала за тем, как ее вещи молниеносно запаковываются и исчезают в кузове грузовой машины. Весь процесс занял один день. Наутро художница зашла к бывшей квартирной хозяйке и отдала ключ от мастерской. Юлия Петровна тонко улыбнулась:
– А он очень деятельный… Ваш друг. Такой заботливый мужчина рядом – редкая удача. Такого беречь нужно!
…И сейчас, переселившись в новую мастерскую и окончательно осознав, что нерешаемый вопрос был решен без всяких усилий и жертв с ее стороны, Александра могла лишь повторять про себя эти слова: «Да, редкая удача. Сказочная удача!» И эти слова ее не радовали. Независимость, которую художница всегда ценила превыше всего, была утрачена. «Он платит за эту мастерскую! Не может не платить!»
Марина, тут же явившаяся на импровизированное новоселье, вовсю расхваливала подругу, переступившую наконец через свои нелепые принципы.
– Свобода, свобода… – ворчала Марина, открывая принесенный с собой пакет и ставя на подоконник бутылку шампанского. Вслед за шампанским появились пластиковые стаканчики и коробка с пирожными. – Свобода приходит нагая… Как там дальше у Хлебникова? Так вот, поверь мне, в том же виде она и уходит, без ничего. Знаешь, когда появился твой женишок, я очень переживала. Вы с ним, прямо скажу, не пара. Я подумала – ну, у богатого человека каприз. А ты-то была сама не своя. Потом присмотрелась, вижу, он мужик серьезный и дела у вас серьезные. Давай выпьем за твое счастье!
Вылетевшая из горлышка пробка гулко ахнула, разбудив эхо в пустых углах. Александра подошла к окну, взяла с подоконника стаканчик, подняла его на уровне глаз, разглядывая закатное небо через пузырящуюся золотистую влагу. Сделав глоток, поставила стаканчик.
– Хотя для счастливого человека ты слишком много думаешь! – заметила Марина, открывая коробку с пирожными. – Какая, например, разница, сколько Максим платит за эту мастерскую? Между приятелями свои счеты. Может быть, хозяин твоему женишку что-то должен. Помещение шикарное, ты бы такое никогда не сняла. Радуйся тому, что имеешь!
Она надкусила пирожное и наполнила свой опустевший стаканчик.