Анна Лилей – Последнее зелье её светлости (страница 17)

– Обожаю тебя, сестра. Впрочем, я уже подумал на эту тему и прочее и у меня есть кое-какие идеи, – сказал этот хитрюга, перетягивая на свою сторону две подушки. Я несколько удивленно проследила за маневром, – Только не злись.

– Зар, что такое ты предлагаешь, раз думаешь, что я способна тебя поколотить? – удивлению моему не было передела. Брат накрылся подушками.

– Помнишь Генриха? – Я кивнула. – Его родители настаивают на свадьбе. Ему ведь уже двадцать, а ни девушки, ни невесты. Только постоянные загулы.

– Зачто?

– Не бери в голову, – брат усмехнулся. – В общем, ему дали срок на поиски до Снежного бала. И он сейчас отчаянно ищет фиктивную невесту.

– Фиктивную?

– Девушка станет невестой Генриха, его семья успокоится, а через годик девушка или он сам разорвет помолвку. Всё прилично и без Ай! Кари, я же просил!

Я била брата подушкой, той единственной, что осталась на моей стороне, и вся багровела то ли от злости, то ли от стыда. Как он только посмел мне такое предложить?! Это жеэто

– Зариель, на твоем месте я бы ничего не брала из моих рук ближайшие пару дней! – гневно произнесла я, устало откидываясь на сидение и положив подушку на колени.

Зар выглянул из-под своего укрытия, сел ровно и пригладил растрепавшиеся волосы, по последней моде подстриженные по-военному коротко.

– Ты бы подумала всё-таки. Как по мне, лучше быть фиктивной невестой такого человека, как Генрих, чем настоящей женой этой свиньи Уэнса.

Я лишь кинула в брата подушку, пообещав устроить веселые выходные, если он прямо сейчас не замолчит и не перестанет выдавать мне глупые идеи. Зариель предупреждению внял и провоцировать меня перестал, а я и правда решила подумать.

Остаток пути прошел в воспоминаниях о совершенных шалостях и простую игру в слова. Когда мы добрались до дома, я уже почти пришла в себя и могла мыслить здраво.

– Кариель! Зариель! Дорогие мои! – громко поприветствовала нас мама, когда мы, отдав чемоданы и плащи слугам, прошли в каминный зал, – Я так рада вас видеть! – мама крепко обняла нас обоих. – Кари, солнышко, ты очень изменилась!

– Ерунда, я всё та же, – я поцеловала матушку в щеку, – Как ты себя чувствуешь?

– Да, всё в порядке? – поддержал меня Зар.

Матушка только нахмурилась.

– Вы прямо как Вольгард. Я действительно в порядке, не стоит так переживать. И вообще, у нас куча дел! Вечером ужин, будет много гостей, – мама с неким опасением посмотрела на меня. Она прекрасно знала о моей неприязни к Уэнсу, – Надеюсь, обойдется без происшествий?

Мы с Зариелем переглянулись и честно кивнули. Никаких происшествий, лишь маленькие пакости.

– Когда же вы уже одумаетесь, – сурово, но с легкой улыбкой, произнесла мама. Потом вдруг хлопнула в ладоши. – Чего это я, вы же голодны.

– Нам бы переодеться – подал голос брат, однако был остановлен взмахом руки.

– Ничего не знаю! Ельса, скажи кухне подавать второй завтрак! – приказала мама стоявшей в дверях служанке, которая тут же испарилась, а мы переместились в столовую.

Здесь уже всё было готово к празднику, слуги наводили последние штрихи. Я посмотрела на пастельно желтые драпировки, которыми закрыли стены и даже повесили под потолок, оставив на виду только хрустальную люстру. Паркет был натерт до блеска, а слуги уже расставляли вазы под живые цветы, которые займут свое место самыми последними.

Я заняла место по левую руку от матери, Зар сел напротив меня. Брат рассказывал матушке новости, которые та не знала, либо о которых отец не стал ей сообщать, а я, пусть и слушала рассказы брата уже второй раз, все равно иногда смеялась. Всё-таки хорошо быть дома.

– Уже приехали? Рад видеть вас, Зариель, Кариель, – отец появился в столовой как раз в тот момент, когда Ельса вернулась доложить, что еду вот-вот подадут.

Мы с братом поприветствовали отца, который, поцеловав мамину ручку, сел во главе стола рядом с ней.

– Кариель, после завтрака я жду тебя у себя в кабинете.

– Конечно, отец, – я с улыбкой кивнула, разговор плавно перешел на наши с Зариелем успехи в обучении, однако я видела, что отец встревожен. И сильно. Не так сильно, как когда болела мама, однако его что-то беспокоило. Я лишь надеялась, что это никак не связано с его просьбой посетить его кабинет.

Быстро расправившись с едой и отпросившись у родителей, мы с братом отправились приводить себя в порядок. Наши комнаты были соседними.

– Ты заметила? Отец чем-то взволнован. – Зар остановился у своих дверей. Облокотился на них.

– Да, увидела. Надеюсь, ничего серьезного. У кого, кстати, будем искать полный список гостей?

– При достижении совершеннолетия я стал наследником, Кари, – брат лукаво подмигнул. – Мне его и так выдадут.

Я только покачала головой и, показав брату язык, поспешила в комнаты. Мама не стала отправлять нас переодеться к приему пищи, однако в кабинет отца идти в этом платье нельзя. К тому же, сразу после этого нужно начинать готовиться к вечеру. Пару часов на сон, потом ванная, примерка платья, – перед тем, как я ушла из столовой, мама сообщила, что всё уже готово, – прическа, макияж, столько дел. Я только вздохнула. Кажется, начала отвыкла.

С помощью Петры, моей постоянной служанкой, помнившей меня ещё малюткой, я быстро сменила дорожное платье на домашнее, темно-синее, простое, с единственным украшением в виде вышитого пояса, и поспешила к отцу. Он уже наверняка в кабинете. Папа не любил, когда опаздывали, а потому стоит поспешить.

Коротко постучав и получив разрешение войти, я прошла в кабинет. Я бывала здесь частенько, правда, на пару с братом. После очередной шалости. За этот месяц тут почти ничего не изменилось. Всё те же светлые шторы, гарнитур из темного дерева, включающий стол, большое, обитое мягкой тканью, кресло, пару кресел по скромнее, для посетителей, пару шкафов с многочисленными книгами по зельеварению и земляной магии, коей отец обладал на очень низком уровне, и почти никогда не применял. Разве что зачаровывал подаренные маме цветы, чтобы те как можно дольше радовали её взгляд. Тут так же было много книг по экономике и политике. В свое время папа тоже учился в Первой Королевской Академии, после окончания которой и поступил на службу в казначейство.

– Присаживайся, Кариель, – отец был ещё более хмур, нежели за столом. Моё спокойствие тут же пропало.

– Что-то случилось?

– Вот список гостей, – отец протянул мне листок. Я его тут же взяла, с неким ехидством подумав, что получила список даже раньше брата-наследника. – Твой брат ведь уже рассказал тебе, что мне пришлось пригласить ар Ельцев на ужин?

Я недовольно кивнула, закусив губу, однако промолчала. Список был небольшой. Всего-то несколько семейств. Ар Ельцы, ис Ларты, наличие в списке которых меня несколько удивило, ведь прошлый их визит закончился не очень удачно, особенно для Джозефа, и ар Лабели, семья казначея. Я внимательно изучила все имена. Они мне были знакомы, каждого я знала в лицо. Я вернула отцу список и молча посмотрела на него, ожидая продолжения. Едва ли он позвал меня в кабинет для того, чтобы показать список гостей и отпустить собираться.

Отец с тяжелым вздохом взял бумагу в руку, кинул, не глядя, в стопку таких же бумаг. Мужчина выглядел очень подавлено.

– Отец.

– Вот это, Кариель, я получил с утра.

Он передал мне конверт. Я сразу узнала печатку семейства ар Ельц. С некой брезгливостью вытащила лежащее внутри письмо. Отец, судя по всему, с письмом уже ознакомился, что, впрочем, было не удивительно.

Почерк на бумаге был острый, колючий, но ровный, как палки в новеньком заборе. Кратко и сухо. По сути. Приговор для меня.

Я откинула письмо, словно держала в руках не обычную бумагу, а как минимум змею. Конверт упал на мягкий ковер, на котором мы с братом в детстве иногда играли. Детство Так давно и в тоже время близко.

– Я не могу отказать, дочка.

Дочка. Отец редко называл меня так, чаще по имени, однако если всё же называл, это означало только одно – он принял решение и изменить его сможет только чудо. Я резко поднялась, сжимая кулаки, однако не нашла в себе сил сказать ни слова.

– Моё положение при казначействе сейчас прочное, однако ар Ельц в связи с новой должностью способен это быстро изменить.

Читала. И сама поняла, отец. Я же не глупая.

– А потому сегодня милорд Уэнс ар Ельц сделает тебе предложение. Помолвку не будем праздновать, вам с Зариелем завтра в обед уезжать назад в столицу. – Отец лихорадочно перекладывал по столу какие-то бумаги. Решение и ему далось слишком тяжело, однако я видела письмо и не могла его винить. По крайней мере сильно. Ошибся брат, решив, что отец предпочтет оставить семью ни с чем, лишь бы не отдавать меня замуж за Хряка. – Не таким я представлял твоего мужа и обо всем этом сейчас искренне сожалеют, поверь, дорогая. Однако есть надежда, что он разорвет помолвку. На Снежном балу будет много юных девушек, возможно

– Я уже помолвлена, – услышала я себя, словно со стороны, однако в голове уже зрел план. Ох, братик, неужели ты догадывался.

– Что?! – отец резко поднялся из кресла, ударив сильными руками по столу. Взгляд его скользнул к моей руке. Злость пропала, осталось раздражение. – На тебе нет брачного браслета, дочка. Брось свои глупости, это не достойно семейства ар Наром. Будь сильной.