Анна Лилей – Последнее зелье её светлости (страница 19)

– Пойдем?

– Кариель, и что, никаких шуток на вечер? – Брат сделал обиженное лицо, однако я только усмехнулась, взяв с низкого столика небольшой флакон из своих старых запасов, ещё годичной давности.

Глаза Зара зажглись в предвкушении.

– Кариель, признавайся, что там.

– Узнаешь, однако мне понадобится твоя помощь.

– Как и всегда, прекрасная сестричка. Я, между прочим, тоже не с пустыми руками, – Зариель полушутя поцеловал мои обтянутые перчатками пальцы, и мы пошли вниз.

Глава 11

Все гости уже прибыли. Мы с братом остановились у порога, глубоко вздохнули, переглянулись.

– Надеюсь, это не затянется.

– Надеюсь, всё получится.

Мы с Заром усмехнулись, придали лицу благородное, улыбчивое выражение и вошли в зал, обстановка в котором была заметно накалена. Мама разговаривала с ис Лартами, родителями Джозефа. Сам парень стоял чуть в стороне, однако заметив нас, поспешил в нашу сторону. Семья казначея и ар Ельцы окружили папу и тихо переговаривались. Ар Ельцы лучились превосходством и уже явно считали, что приз в моём лице непременно будет получен их уродским сынком к концу вечера. Уэнс, к слову, сверлил меня взглядом, презрительно улыбаясь, однако подходить не спешил, чему я была, несомненно, рада, пусть он и нарушал правила приличия.

– Ваша светлость Кариель, ваша светлость Зариель, рад видеть вас снова, – Джозеф подошел к нам с братом, едва заметно поклонился, поцеловал мне руку.

Зариель подавился воздухом.

– Рад видеть вас, ваша милость. Кариель, что ты с ним сделала в академии и где настоящий Джо?

– Мы сумели прийти к компромиссу, – подмигнула я брату.

– Я пришел к пониманию, что моё поведение было не допустимым и со стороны выглядело откровенно плохо, – признался Джо, кривя губы. Не знаю, во что обошлось ему это признание, однако я была рада, что он сумел это произнести.

– Это определенно надо отметить! Джо и признал свои ошибки! – Зариель едва удержался от того, чтобы хлопнуть себя по лбу. Я видела, как дернулась его рука.

Джозеф как-то криво улыбнулся, а потом вдруг внимательно посмотрел на меня. За прошедшие полтора месяца обучения он всё-таки заметно изменился и, слава богам, в лучшую сторону. Возможно, если он и дальше будет меняться в том же направлении, когда-нибудь я смогу назвать его своим другом. Не считая своего поведения, которое он пытается исправить, он в принципе не самый плохой молодой человек. В любом случае, если бы ей пришлось выбирать между Джо и Хряком, выбор бы тут вообще не стоял.

– Кариель, если позволишь. Я понимаю, что это не моё дело, но ты же терпеть не можешь Уэнса, даже больше, чем меня. Да и ар Ельцы с вашей семьёй мало дружили. Или у меня устаревшая информация?

– Кари, молчи, – остановил меня брат, а потом заговорщически наклонился к Джо. – Сегодня будет шоу. А завтра с утра Да, я посмотрю на лицо Уэнса!

– Милые! Подойдите! – позвала нас мама и мы, переглянувшись уже втроем, поспешили к родительнице.

– Кариель, прекрасно выглядишь. Не хочешь ничего сказать леди Фелиции? – мама кивнула в сторону матери Джозефа, которая с неким волнением рассматривала сына. Она явно боялась очередных неприятностей.

– Ваша милость, я приношу свои извинения за тот инцидент, больше такого не повторится. Мы с Джозефом поговорили и пришли к пониманию, – я поклонилась, прося прощения.

– Я принимаю твои извинения, – кивнула женщина, – Наслышана о том, что вы вместе учитесь в академии. С его слов именно ты помогла ему исправить тонедоразумение.

Я кивнула, подтверждая. Так как конфликт был улажен, дальше разговор плавно потек не о чем. Отец Джозефа, лорд Денот, расспрашивал Зара об учебе, леди Фелиция интересовалась успехами сына и моими. Ар Ельцы всё также разговаривали с моим отцом, не спеша подходить к нам с братом. Опрометчиво, раз их сын сегодня решился просить моей руки. Семья казначея, собственно, сам казначей, милорд Гувальд, его жена, миледи Алисия, и их дочь, Матильда, немногим младше нас с Заром, тоже участвовали в разговоре, но как-то вяло. Матильда давно уже стояла возле окна, рассматривая увядающую природу.

Однако пора было за стол. Один из слуг подошел к маме, сказав пару слов, и тут же ушел, получив кивок. Мама хлопнула в ладоши, привлекая внимания.

– Дорогие гости, прошу всех к столу!

Разговоры ненадолго прекратились, брат откланялся и подал руку Матильде, так как сопроводить её было его небольшой обязанностью. Джозеф остался рядом со мной, подавая руку.

– Не знаю, что вы задумали, но заранее сочувствую тому человеку, против кого направлена ваша шутка.

– А кто сказал, что она будет одна? – лукаво улыбнувшись, ответила я, впервые за наше знакомство принимая руку Джозефа без всякий сомнений.

Спину ожег взгляд Уэнса, однако он не стал подходить и предъявлять права. Впрочем, у него их и не было. И никогда уже не будет.

Проводив меня до места, на котором стояла табличка с моим именем, Джозеф откланялся, заняв место по левую руку от меня. Уэнс сел напротив него, не прекращая смотреть на меня с превосходством. Этот – боги, за такие слова мама заставить наизусть выучить столовый этикет Лейского эмирата, а там более тридцати приборов только на завтрак – этот Хряк уже чувствовал свою победу. Зариель прав, щелкнуть этого наглеца по носу будет неописуемо прекрасно.

Мама, как хозяйка принимающего дома, завязала неспешную, мало что значащую беседу о погоде и моде с дамами за столом. Впрочем, посматривая на её светлость, миледи Селесту, маму Уэнса, я едва ли могла представить её где-то в ателье или за просмотром журналов по моде. Дама была ещё необъятнее сына, бусы на шее грозили порваться от ещё хоть сколь-нибудь сильного натяжения, платье, призванное скрывать недостатки фигуры, сидело так, что лишь делало ситуацию хуже. И как только милорд Латеус выбрал такую в жены? И терпит ведь к тому же. Не раз и не два уже аристократия слышала о скандалах, которые миледи ар Ельц может начать на пустом месте. Да что там аристократия – её истеричность обсуждали и обычные граждане, к которым информация доходила от словоохотливых слуг.

– Кариель, признавайся, что вы с братом задумали? Мне уже не по себе от того, как ты плотоядно смотришь то на Хряка, то на его матушку.

Я удивленно посмотрела на Джо.

– Хряка?

– То, что я ни с кем из группы не разговаривал, не означает, что я вас не слышал, – закатил глаза парень. – Ну так что?

– Позже. Когда перейдем в комнаты отдыха. – отмахнулась я.

Джо кивнул, подложил мне в тарелку моего любимого салата. Из-за того, что он сидит рядом, ему нужно за мной ухаживать. Вон брат тоже положил Матильде на тарелку пару рулетиков. Девушка смущенно кивнула, принимая вынужденное внимание.

Я никак не могла дождаться, когда ужин закончится и мы сможем перейти в другую комнату. Милордов там ждал ликер и игра в преферанс, а женщин – музыкальные инструменты, вышивка и мягкие диваны. А ещё там были пирожные, пунш и наверняка там же мне попытаются сделать предложение.

Ожидание длилось, казалось, целую вечность, однако вот ужин подошел к концу, десерты обещали подать прямо в комнату отдыха, а потому Джо помог мне выйти из-за стола, и все переместились в соседнюю комнату, по традиции праздника так же украшенную в светлых тонах от желтого до красного.

Доведя меня до мягких диванов, куда уже сопроводили остальных дам, Джо откланялся, с неким опасением посматривая на меня и весело ухмыляющегося брата, который стоял чуть в стороне, не спеша присоединяться к мужским играм. Я незаметно достала флакончик из кармана и нанесла пару капель на тыльную поверхность ладони, как раз там, где обычно касаются губами мужчины, приветствуя дам. Главное самой не коснуться руками губ. Я посмотрела на брата, положила ладонь на пустое место рядом с собой. Зариель тут же оказался рядом под недовольным взглядом мамы Хряка. По всем нормам он не должен был подходить к девушкам, а должен был присоединиться к мужчинам.

– Ну-с?

– Напомни Уэнсу, что он поступил невежливо, не поприветствовав дочь хозяев дома, устраивающего вечер.

– Тебя заботят его манеры?

Я тихо фыркнула.

– Едва ли. Мне нужно, чтобы он подошел и поцеловал мне руку.

Взгляд брата метнулся к моим сложенным на коленях ладоням, потом к карману, в котором был флакон. В глазах появилось понимание. И смех.

– Какой эффект? И боги, Кариель, они же сразу на тебя подумают.

– Действие отсрочено, – я поймала мамин взгляд, который обещал мне не одну нудную лекцию о правилах поведения, если я немедля не отошлю брата и не вернусь к дамской болтовне. – Примерно через неделю наш замечательный Уэнс начнет чудить. Сильно и увы, фатально, для его положения и репутации, естественно.

– Каааариии

– Зариель, разве тебе не скучно с нами? – не выдержала мама, вмешавшись. Брат тут же поднялся, поклонился.

– Вы правы, матушка. Думаю, стоит предложить Уэнсу и Джозефу сыграть, им не хватает третьего.

Матушка благосклонно кивнула, отпуская брата, нахмурилась, посмотрев на меня, но ничего не сказала. Я же, тут же завязав пустую болтовню с Матильдой о популярных сейчас в столице маленьких домашних собачках, во все глаза следила за братом, который сначала подошел к Джозефу, что-то объяснил ему, а потом отправился к Уэнсу. Джозеф направился к свободному столу, ожидая партнеров по игре, а брат, что-то резкое бросив Уэнсу, присоединился к нему. Я видела, как сжал кулаки Хряк, однако он не опустился до ответного оскорбления, а наоборот, улыбнулся, кривовато, хотя может, мне так казалось, из-за его заплывшего жиром лица, и направился ко мне.