Анна Ликина – Твоя ядовитая роза (страница 9)
Я старалась идти с прямой спиной, гордо поднятой головой, но внутри всё осыпалось стеклом. Меня просто передарили, как вещь, как красивую куклу. Лишили права голоса. И я ещё думала, что удар отца был унизительным?
Нет, Мордрену Вальморскому далеко до Велланта Гримвальда. Вот кто потоптался по моей душе сполна.
Хизра сопровождала меня молча, видимо, чувствовала мой настрой. Мне нужно было побыть одной, дать волю слезам и придумать что-то. Чтобы обезопасить себя. Отец выплатит дань. Но и я не должна дать себя в обиду, иначе эта свора растерзает меня и продолжит глумиться над мёртвым телом.
Вот только король севера не собирался давать мне такого счастья, как гордое одиночество. Он ожидал меня в моих покоях, развалившись в кресле, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику кресла.
– Оставь нас, – бросил он Хизре.
Служанка покорно присела в реверансе и вышла из комнаты, оставив меня наедине с моим кошмаром. Я так и стояла у порога, гадая, что ему ещё нужно от меня. Разве недостаточно ему было этих публичных унижений? Внутри поднималась волна ярости, грозя уничтожить все приличия и нормы этикета, что в меня вливали годами.
Веллант лениво поднялся на ноги, плавно приблизился ко мне, нависая и давя своей властной аурой. Я закрыла глаза на миг, открыла, вскинула подбородок, с вызовом встречая его ледяной, обжигающий взгляд.
– И что это было? – спросил он, злобно прищуриваясь.
– Встречный и аналогичный вопрос, Ваше Величество, – мой голос не дрогнул, он звенел от сдерживаемого гнева, обиды.
Веллант приподнял бровь, скользя по мне хищным взглядом.
– Ты знаешь северное наречие, – не спросил, а словно подтвердил свою мысль король. – И настолько не веришь в своего отца?
Я задохнулась от возмущения. Он так просто переводит причину моего гнева в другое русло! Словно не догадываясь, что задело меня совершенно другое. Или такое обращение с женщинами — норма не только у скальдов? Не зря же у старшего Гримвальда три фаворитки.
– Вы не вправе передаривать меня, как вещь! – не сдержалась, выкрикнула ему это в лицо, коря себя за слабость.
Веллант скрипнул зубами, сделал ко мне шаг. Я отступила, упираясь в стену спиной, сжала кулаки. Король поднял руку, и я зажмурилась, сжалась, готовясь к удару. Сердце хаотично забилось в ужасе. Но вместо удара – мягкое, почти невесомое прикосновение костяшками пальцев к подбородку.
– Ярина, посмотри на меня, – приказал король.
Сглотнула, нехотя подчинилась. В голубых глазах на миг проскользнула тревога. Он заносил руку не для удара, а чтобы упереться ей в стену, рядом с моей головой.
– У меня не было другого выхода. Я король. И в первую очередь я должен думать о своей стране, семье и подданных. А у твоего отца есть шанс не допустить твоего ухода к скальдам. Он был предупреждён в Морригане, – тихо произнёс Веллант.
В горле встал ком. Тихий, мрачный демон сомнения вцепился когтями в веру в отца. Я постаралась отогнать его, но тварь лишь усилила хватку.
– И на будущее: даже не вздумай применять свою магию ядов на ком-то из живущих в замке. Даже не пытайся играть с мужчинами, живущими в замке. Спрячь свою хищницу поглубже. Мне не нужны проблемы из-за тебя.
– Предлагаешь мне остаться безоружной в змеиной норе? – выплюнула я с презрением и сразу прикусила язык.
Это было более чем оскорбительно, учитывая, что герб Гримвальдов – вритра, огромный змей с крыльями. Обхватила себя за плечи, нечаянно задев торс Велланта, что вновь был непозволительно близко ко мне. И вопреки его холодному образу, от него шло тепло.
– Я не хотела, простите, Ваше Величество, – сглотнула я, понуро опустив взгляд.
Веллант нахмурился.
– Я предупредил тебя, Ярина, – он отступил, быстрым шагом покинул комнату.
Медленно сползла по стене, подтянула колени к груди, обняла их и уткнулась лицом, выпуская слёзы наружу. В комнату вбежала Хизра, приблизилась ко мне, опустилась на колени.
– Ваше Высочество? Вы в порядке? – дрожащим голосом спросила она, осторожно гладя меня по плечу.
Я помотала головой, не в силах произнести ни слова. Из груди рвались лишь рыдания. Меня накрывала девятым валом истерики.
– Я сбегаю за успокоительным чаем, – кивнула Хизра, поднялась и ушла.
Когда она вернулась, я уже не рыдала, а лишь свернулась клубочком на полу, жалея себя, позволяя эту слабость. Здесь нет моих братьев, что вызвали бы Хакона на поединок за это оскорбительное предложение. Нет, мамы, что одним взглядом могла поставить фавориток на место. Нет отца…при воспоминании о последнем внутри растеклась боль. Он бы ничего не сделал. Как и дома, когда меня забирали.
Хизра поставила поднос с чаем на столик.
– Вы можете простыть, давайте я помогу вам снять платье, положу в ноги грелку, вы выпьете чай и отдохнёте, – прошептала девушка.
– Никому не будет дела, если я сгорю в лихорадке, поверь, – пустым голосом ответила я, но всё же соскребла себя с пола, прошла за Хизрой в спальню.
Оказавшись в кровати, я покорно выпила чай, закрыла глаза и постаралась уснуть. Хизра потушила свечу, оставляя меня на растерзание демонам мрака.
Но вопреки пустоте, что поселилась внутри, я пообещала себе воскреснуть утром. Восстать, как феникс из пепла, и доказать, что даже розы могут ранить не хуже клинка. Им всем не сломать Ярину Вальморскую, чей герб — ядовито-красная роза, с острыми шипами.
Глава 12
Следующие три дня прошли в такой идиллии, что я даже боялась думать об этом, чтобы не спугнуть внезапную удачу после стольких дней мучений. Мне удавалось ни с кем не пересекаться. Ни с королём, ни с его змеями. Завтрак, обед и ужин Грета и Хизра приносили мне в покои.
Я исследовала замок. Узнала, что условно он разделён на три крыла. В центральном живёт король Веллант, фаворитки. Восточное принадлежит принцу Ашеру. Западное, где выпала честь проживать и мне, отдана принцу Рейнару. Библиотека, в которую я влюбилась с первого взгляда, находилась в центральном крыле. Но Хизра показала нам ход, которым почти никто не пользовался.
В центральном же крыле располагался зал памяти. И мне было интересно посмотреть на лица уже ушедших королей.
– Это Харальд Гримвальд? – спросила я у Хизры, остановившись у портрета красивого, с горделивым разворотом плеч, мужчины.
Девушка кивнула, с каким-то страхом глядя на портрет. Я же поняла, что все три сына унаследовали красоту от отца, тот же прямой нос, острые скулы. Но ни один его серые, как предгрозовое небо, глаза.
– А почему у короля и принцев разный цвет глаз? – нахмурилась я, ещё раз пробегая по портретам предыдущих королей.
И все обладали серыми глазами. Разного оттенка этого цвета, но всё же серыми. Меня ещё в первую встречу поразило, какие они разные. И красивые. Несомненно, глаза были самой запоминающейся деталью в образе всех трёх братьев.
– Вы разве не знаете? – озираясь, шёпотом удивлённо спросила Хизра.
– Чего? – также тихо спросила я.
– У них ведь были разные матери. Это как проклятье короля Харальда. Все его жёны рано или поздно умирали. Дольше всех продержалась королева Сванхильд. Мать Его Высочества Ашера. Она же воспитала Его Величество Велланта и Его Высочество Рейнара.
Я округлила глаза. Такую пикантную деталь никогда не обсуждали на западе. Или король скрывал это, не выпуская слухи за пределы замка?
Хизра прошла дальше, остановилась у портрета молодой, красивой женщины с белоснежными волосами, голубыми глазами и бледной, даже голубоватой кожей. И глаза королю точно достались от этой женщины. Холодные, но притягательные.
– Это королева Линнея. Мать Его Величества. Она умерла в родах, оставив наследника сиротой. Сразу после неё король Харальд взял в жены Турид, – Хизра ещё раз огляделась, приблизилась ко мне ближе. – Её король буквально выкрал и сделал женой против воли. Она была представлена ко двору в день своего совершеннолетия и пропала на следующий день. Когда же родила наследника, так и не смогла оправиться. Умерла через несколько месяцев.
У меня мурашки по коже пробежали. Я ещё раз взглянула на портрет Харальда. А внешне и не похож на чудовище. Но девушка на портрете обладала особой, жгучей красотой. Тёмные длинные волосы, что вились крупными кудрями, изумрудные глаза, обрамленные пушистыми тёмными ресницами. И в ней было что-то особенное. Словно портрет хранил благородство, что передалось её сыну.
Скорей всего не роды стали причиной её угасания. А жестокость, с которой её вырвали из родного дома. Может быть…поэтому Рейнар так добр ко мне?
Хизра прошла к следующему портрету.
– Королева Сванхильд. Наш ангел, лебедь и чудо, что освещала своим светом этот замок.
Я подошла к ней и не смогла сдержать восхищённого вздоха. Художник, писавший портрет, явно постарался на славу.
Это была удивительно милая, аристократичная, светлая и лёгкая девушка. Острые скулы, чувственные, пухлые губы, тёмные брови и ресницы, удивительные белые волосы. И глаза, даже на портрете они были живые. Золотисто-жёлтые, как и у Ашера.
– Мой отец служил при дворе. Мы все восхищались и благоговели перед королевой. Она прожила в замке пятнадцать лет. Четвертая и самая стойкая жена Харальда Гримвальда.