Анна Ликина – Твоя ядовитая роза (страница 8)
– Хорошо. Что хотят скальды в награду за свою службу?
Хакон широко улыбнулся.
– А вот это уже другой подход, Ваше Величество. Вам ведь известно, что ваш отец отдал часть наших земель теневым. Верните эти земли нам, и долг будет уплачен.
Рейнар подался вперёд, впиваясь взглядом в Хакона. Тот проигнорировал среднего принца, смотря исключительно на короля. Мне кажется, в этот момент в трапезной все дышать перестали. И я поняла, что вопрос давний и очень острый.
– Смею напомнить, Ваше Величество, – тихим, но оттого ещё более зловещим голосом произнёс средний принц, – что моя мать оплатила жизнью принадлежность этих земель теневым.
Ашер же упёрся локтем в спинку стула, с интересом наблюдая за развернувшейся сценой, поднёс бокал ко рту.
– Понеслась, – выдал он едва слышно на общем языке.
Я бросила на него непонимающий взгляд. Ашер печально улыбнулся, опустошил бокал.
– Это было при предыдущем короле, – глаза Хакона налились кровью. – И исторически это были наши земли! Там расположены склепы наших предков.
– А почему не Королевский Клык? – усмехнулся Ашер. – Это ведь тоже исторически ваши земли.
Хакон медленно поднялся, упираясь огромными ладонями в стол, впился в младшего принца взглядом.
– Ты ещё смеешь насмехаться?!
Ашер приподнял руки в знак капитуляции, закатил глаза.
– Сядьте, Хакон, – холодно произнёс Веллант. – И держите себя в руках, когда разговариваете с представителем королевского рода.
Ярл перевёл взгляд на короля, ноздри его гневно раздувались. Вот только ледяной взгляд Велланта всё же остудил его пыл. Скальд опустился на стул.
– Что-то другое, – бросил король, по его бокалу побежали морозные узоры.
Сигрид, сидящая с ним рядом, поёжилась. А Астрид и Мирабель уткнулись взглядами в тарелки. Хакон нахмурился, заиграл желваками и наткнулся взглядом на меня. У меня дрогнули пальцы, а сердце ухнуло к желудку, грозя выдавить из него всё содержимое обратно. Голова закружилась. На губах скальда появилась едва заметная улыбка.
– Она ведь принцесса Вальмора?
Веллант перевёл на меня немного удивлённый взгляд, словно только заметил моё присутствие за столом. Я старалась не дышать, нервно сжимая юбку пальцами левой руки. Король кивнул, возвращаясь взглядом к скальду.
– Отдай её мне.
Глава 10
Что я больше всего ненавидел в своём королевстве? Жестокость скальдов над женщинами. Ненависть к этому привил мне отец. Правда, своими поступками. Аналогичными поступкам скальдов. За время своего правления он сгубил многих. И теперь мне приходилось расхлёбывать земельные распри этого наследства.
Рейнар резко повернул ко мне голову, выжидающе глядя на меня. Ашер упёрся локтями в стол, выглядывая из-за Ярины. Я же сжал челюсти, во рту появился горький осадок. Знал, что Хакон будет требовать земли тёмных, которые отец подарил им в честь рождения наследника и как плату за жизнь умершей после родов дочери лорда теневых. Фактически он заткнул им этим подарком рот, ведь мать Рейнара он забрал без согласия просто потому, что она ему приглянулась на одном из балов.
И я знал, что, если дам согласие отдать Ярину в качестве платы за армию скальдов…я навсегда утрачу доверие братьев.
– С Вальмором подписан договор, по условиям которого принцесса вернётся в Морриган, если Мордрен будет выплачивать дань в течение трёх лет, – произнёс я, блокируя все эмоции.
Сейчас мне нужно быть политиком. Конфликт внутри страны будет последним ударом по Гримхольму. Враги на юге и востоке просто растащат наше государство на куски, пока мы будем грызть глотки друг другу.
Ярина сглотнула, опустила взгляд. И в этот момент до меня дошло, что она понимает, о чём мы говорим. Либо знает наш язык. Либо…я ведь в порыве злости угрожал её отцу, что отдам его дочь скальдам…
– Когда они должны внести первый платёж? – играя кинжалом, спросил Хакон, чуть наклонив голову к плечу и разглядывая принцессу масленым взглядом.
– Через год, – нехотя ответил я.
Меня вдруг взбесила вся эта ситуация. Хакон, размышляющий о принцессе, как о трофее. Бунт братьев, что решили показать своё презрение к использованию Ярины, как способа надавить на Мордрена. Фаворитки, что вдруг увидели в ней соперницу.
И то, что я не могу быть так же холоден, как и раньше, после увиденной сцены в зале совета в Морригане. Я ведь даже не общался с ней во время путешествия, намеренно не желая узнавать её. В мой ближний круг входили только братья. Фаворитки – всего лишь удовлетворение физиологических потребностей, выгодные связи. Не более.
– Я готов подождать год. И если Вальмор не заплатит дань – ты отдашь её мне. Тогда долг Гримвалдов будет уплачен.
Год – хорошая отсрочка. И это хорошая возможность, чтобы покончить с грызнёй скальдов и теневых. И стоить она будет одной жизни. Хрупкой жизни девятнадцатилетней девушки.
– Значит, мы вернёмся к этому разговору через четырнадцать месяцев, – кивнул я.
Рейнар прищурился, презрительно поморщился. Ашер покачал головой. Хакон довольно улыбнулся.
– И как же Мордрен Вальморский принял поражение в развязанной им же войне? – ярл вернулся к общему языку.
Ашер резко поднялся из-за стола, с шумом отодвигая стул, и вышел из трапезной. Рейнар сжал бокал, едва не переломив его ножку. Ярина дрожала. Старалась скрыть это, но у неё совсем не получалось.
– А может, не о войне? – встряла в разговор Астрид, накручивая на палец локон и изображая на лице скуку.
– Политики на сегодня и вправду достаточно, – холодно отрезал я, не желая и дальше углубляться в эту тему. Мне ещё предстоит болезненный разговор с братьями. Или очередной немой бунт.
Давно у нас не было разногласий. Я мысленно проклинал эту девчонку, Вальмор и всех сидящих за столом. И я бы всё отдал, чтобы иметь такую же возможность, как у Ашера – просто встать и выйти из-за стола. Но я не мог себе этого позволить. Как король. Как хозяин замка. Как старший брат, что когда-то поклялся Сванхильд оберегать Рейнара и Ашера.
– Ну не о тряпках же нам трепаться, – хохотнул Хакон, глядя на Астрид с пренебрежением. – Ну раз вы требуете другую тему: ты не расскажешь о себе, женщина? – обратился ярл к Ярине, ища её взгляда.
Рейнар задумчиво разглядывающий вино в своём бокале всё это время, резко вскинул взгляд. Глаза его потемнели, а меж пальцев заколыхалась тьма. Принцесса же неожиданно расправила плечи, гордо подняла подбородок и перестала дрожать.
– Ярина, – поправила она Хакона, одаривая его ядовитым взглядом.
Скальд растянул губы в улыбке, обнажая зубы.
– Ты на севере…
– В замке рода Гримвальд, где законы скальдов не распространяются, – превращая вино в бокале в кусок льда, прервал его я. – У женщин в моём доме есть имена, Хакон.
Ярл перевёл на меня взгляд, открыл было рот. Я приподнял в ответ бровь. Морозные узоры поползли по столу, точно встревоженные змеи. Скальд не выдержал моего взгляда, отвёл глаза.
– Не расскажите о себе, Ваше Высочество? – исправился Хакон.
Астрид скривилась, ненавидя моменты, когда внимание принадлежит не ей. Сигрид стала изучать Ярину оценивающим взглядом. А Мирабель слушала. Как всегда это делала.
Принцесса пожала плечами.
– Ничего примечательного в моей биографии, боюсь, нет, – ответила она.
– Отец прятал вас от всего высшего света, но вы хотите сказать, что ничего примечательного нет? – усмехнулся скальд, скользя взглядом в декольте Ярины.
Девушка улыбнулась, поднесла к губам бокал с вином, сделала неспешный глоток.
– Ну, если не считать, что я владею магией ядов, то совсем ничего, – небрежно заявила она.
Я едва сумел сдержать лицо и не выказать удивления. Нет, я видел тогда демонстрацию её силы, как она спасла мне жизнь своей кровью, что чуть не забрала ядовитым поцелуем. Но я думал, что она изучала яды, как и Рейнар, выпила антидот, а губы пропитала ядом. И это было бы логично.
Брат отпил вино, пряча улыбку. Похоже, он всё понял ещё в Вальморе и успешно скрыл это от меня. Сигрид, Астрид и Мирабель взглянули на Ярину по-новому, с оттенками страха, презрения и ревности. Хакон же недоверчиво приподнял бровь.
– Вы имеете в виду, что изучаете яды, как наш принц?
Ярина медленно помотала головой, не скрывая превосходства во взгляде. Я наблюдал за ней с интересом.
– Нет. Хотите, продемонстрирую? – коварно предложила девушка, ставя локти на стол и подаваясь вперёд, демонстрируя декольте, тонкий, гибкий стан.
Глаза Хакона загорелись азартом, он как заворожённый подался вперёд. Сигрид гневно выдохнула.
– Не стоит, – прервал я игру.
Девушка покосилась на меня, во взгляде мелькнуло разочарование. Хакон выдохнул сквозь зубы. Рейнар продолжил налегать на вино, совершенно потеряв интерес к еде. У меня и у самого пропал аппетит и всякое желание продолжать ужин. Усталость, копившаяся не один день, давала о себе знать.
– Прошу меня простить, но дорога была долгой, – произнёс я, положил приборы в тарелку. – Хакон, рад был видеть.