Анна Левин – Дикарка на отборе невест (страница 28)

За несколько месяцев, которые я провела в этом мире, старая жизнь перестала казаться реальной. Звучит нелепо, но усадьба Марко стала для меня домом, его семья — моей семьей, а столица, интриги герцогских дочерей, отбор, метка истинности — самым важным для меня, хотя недавно я собиралась это забыть, как сон.

Морай… его мне не забыть, теперь я точно знаю, что всегда буду любить сероглазого дракона, и не сойдусь ни с одним мужчиной, не смогу воспринимать как партнера, мужчину, отца для детей. Либо Сайбер, либо никто — так я сказала себе в тот роковой вечер, когда выпила травяной напиток, принесенный служанкой, и ощутила вселенскую слабость.

В комнату ворвались мужчины с масками на лице. «Наемники!» — мелькнула страшная мысль, но я даже пальцем пошевелить не могла, лишь смотрела, как охранники сражаются с ними, и падают замертво. Один из подонков закинул меня на плечо, и быстро спустился к лестнице, отбиваясь от защитников усадьбы. Их оказалось неприлично мало, видимо, парализующую дрянь подсыпали не только в мой напиток. Оставшиеся в строю мужчины отдали свои жизни в попытке воспрепятствовать похитителям, но тщетно.

Меня закинули в крытую повозку, где уже лежали Исла с детьми. Слезы покатились по щекам, так хотелось обнять подругу, услышать ободряющие слова, но вместо этого я провалилась в мучительный сон. Каждый раз, когда приходила в себя, мне давали отвратительный напиток, и я опять засыпала. Не знаю, как долго надо мной издевались подобным образом, но воспоминания остались на всю жизнь.

Понять бы еще, какой твари я обязана столькими страданиями? Неужели Маргарет Олдголд так расстроилась из-за отмены отбора невест, что решила избавиться от конкурентки самым радикальным способом? Нет истинной — нет проблем, можно заново искать королю женушку среди высокородных леди. Только вот о последствиях для самого дракона она явно не задумалась.

Как именно мы доехали до места заключения, как меня вынесли из повозки, и занесли в крохотный чулан — не осталось ни одного воспоминания. Наверное, это к лучшему, зато без снотворного ко мне вернулась боль: все тело раскалывалось на куски, я кричала во весь голос, пока не охрипла, и лишь стонала, закусив грязную тряпку на лежанке.

— Не вой, дура, для тебя все только начинается.

Мужской голос ворвался в мои мысли, и кто-то грубо схватил меня за шиворот, буксируя за собой по темному коридору. Сильно затошнило, очень надеялась, что мне станет плохо прямо на незнакомца в качестве последнего акта протеста, но, увы, не вышло. Меня втолкнули в большое помещение, освещенное так ярко, что я заслонила глаза ладонями, ощущая себя слабой калекой, оставленной на милость зверю.

— Приятно видеть тебя в таком виде, леди Пальмира Караваджо!

Непередаваемое презрение и злорадство в женском голосе вывели меня из кратковременного помешательства. Вытерла слезы, и увидела знакомую фигуру, величественно восседающую в кресле.

— Нет, нет, не вы…

Глаза королевы-матери наполнились торжеством.

— А кого ты ожидала увидеть? Неужели думала, что за всем стоит твоя соперница по отбору Маргарет Олдголд? Эта никчемная девица была выбрана мною ради одной цели — взять под контроль моего сына, но, как видишь, я ошиблась. Дочь уважаемого герцога оказалась пустышкой, и никогда не стала бы союзницей в моем плане. Ну а ты, дикарка, встала у меня на пути, за что умрешь самой мучительной смертью.

Дурой я никогда не была, но, признаюсь честно, крайне удивилась. Все матери любят своих детей, опекают, даже когда приходит время предоставить полную свободу действий, а матери сыновей и вовсе частенько воспринимают невесток как угрозу собственной безопасности. Но пойти на убийство… за что она сильно меня возненавидела? И эти ее слова о контроле как-то не вяжутся с образом любящей доброй мамочки.

Ну да, что это я развела тут наивную философию! Сужу со своей точки зрения, как типичный представитель среднего класса из двадцать первого столетия, а тут масштаб явно покруче.

— Видимо, вы сильно любите власть, раз опустились ради нее на такое дно! — старалась говорить спокойно, не показывая ненависти и страха. — Убьете меня, и что дальше? Думаете, безутешный король найдет утешение в объятиях леди Олдголд? Да он ее не выносит!

Королева-мать лишь хмыкнула.

— Мозги у сына есть, я тоже не выношу эту идиотку. Но свой шанс он упустил. Скоро вы встретитесь.

Сначала я не поняла, что эта тварь имеет в виду, а потом…

Глава 50

Бастард короля

— Кем вы себя мните, если считаете, что сможете заменить на троне своего сына? Он — дракон, кровный Сайбер, воин, политик, стратег, а вы — скудоумная женщина, способная плести интриги за спиной сына, но об управлении державой вам ничего не известно!

Едва успела договорить, как слуга схватил меня за волосы, и подтащил к королеве, а она уже отыгралась, отвесив столько пощечин, сколько ее рука была способна вынести.

— Не усложняй себе жизнь, девочка. Лучше прояви покорность, и, быть может, я дам тебе шанс. Нет, по глазам вижу, дикарка не склонится! В этом и проблема, я не позволю тебе занять свое место. Трон — мой по праву, я была правой рукой мужа, верной союзницей, он всегда мог положиться на мой совет, и уважал, ценил, а сын… Слишком гордый и самостоятельный, никакого почтения к матери! Он что, думает, я буду сидеть в комнате, читать книги, и нянчить внуков⁈ Эта жизнь для никчемных бессловесных жен, чье призвание — рожать, рожать, рожать. Такие женщины как я способны лично управлять державами, так что сыну не стоило унижать меня.

— Никто не позволит вам занять место короля!

Ее лицо исказилось злобой.

— Увы, наше общество еще следует стереотипам, но кто помешает мне стать регентом при малолетнем наследнике… после гибели нынешнего правителя?

Маленький наследник? Она что, Максимилиана имеет в виду? Думает, он займет место старшего брата? Но Макс ведь взрослый мужчина, она чисто технически не сможет стать регентом.

Увидев мое замешательство, королева расхохоталась в лучшем стиле ведьм из мультфильмов.

— А ты тоже идиотка, вы с Маргарет стоите друг друга! Неужели подумала, что я имею в виду Максимилиана? Увы, мой второй сын такой же упрямый и неуправляемый, как и Морай.

— У вас есть третий сын?

— Не у меня, а у твоего жениха, — ласково улыбнулась женщина. — Обрюхатил служанку, и на целый год застрял в провинции, на которую раззявили рты соседи. А девочка родила мне идеальную пешку, будущего правителя, с помощью которого я надежно закреплюсь на троне. Пока он вырастет, пока изъявит желание жениться… Ну а я сделаю все, чтобы этот Сайбер был привязан ко мне больше, чем ко всем остальным на свете.

Стало больно, но не от побоев, а от предательства. Морай давно обзавелся женщиной и ребенком, и еще меня пытался сделать своей любовницей в том проклятом павильоне!

«Права была королева, ты — полная идиотка!» — заговорил голос разума, вызывая краску на лице. Морай имел право завести женщину, в этом нет ничего необычного, но не она, а я стала истинной дракона. Ребенка же Гленна скрыла, так как давно планировала захват власти, а мое появление в столице лишь ускорило колесо событий. Морай до сих пор, наверное, не знает о существовании бастарда.

— Какое же вы чудовище! Худшей матери ни в одном мире не сыскать!

Новая оплеуха обожгла щеку.

— Знай свое место, выскочка! Думаешь, жизнь в королевском замке — это сплошное удовольствие? Ее можно сравнить с кроватью, усыпанной розами: аромат доставляет удовольствие, а шипы истязают тело. Как по-твоему умер несостоявшийся жених твоей бабки Эмилии? Он обезумел, метка истинности не давала ему покоя. Не знаю, что сделала девка из рода Караваджо, но она точно спрятала метку, чтобы избавиться от свадьбы, а духовная связь никуда не делась, и довела короля до края.

Ну и семейные тайны у Сайберов! Они убили того дракона, истинного Эмилии, и на трон возвели его брата с идеальной репутацией семьянина. Только вот безумный правитель — это одно дело, а нездоровые амбиции матери нынешнего короля — нечто выходящее за грань разумного.

— Морай догадается, что это вы затеяли игру, и уничтожит вас.

— Влюбилась в него? — женщина посмотрела на меня с интересом. — Понимаю, он красив, как и его отец, а еще — мужественный, решительный, властный, наверняка уже осчастливил тебя, да? Понравилось?

— Не судите по себе!

Поняла ли она, что я мягко назвала ее недостойной женщиной? Полагаю, поняла, судя по очередному удару. Во рту появился привкус крови.

— Зря ты так, не король, так кто-нибудь другой тебя осчастливит.

Угроза подействовала, я попыталась вырваться, даже умудрилась прицельно пнуть стражника, но меня скрутили, и приложили лицом о пол. Кровь хлынула потоком, голова закружилась так, что я обрадовалась приближению обморока, лишь бы хоть на секунду выпасть из ужасной действительности.

Когда очнулась, меня уже принесли обратно в камеру. Стражник обернулся, глядя с неодобрением, как на глупого ребенка.

— Зря вы так, королеве лучше не перечить. Может, еще заслужите прощение.

Подавила гнев, и присмотрелась к мужчине. Он был первым, кто нормально заговорил со мной, даже подобие сочувствия проявил. Вдруг получится использовать его для освобождения?