Анна Левин – Дикарка на отборе невест (страница 27)
Полностью погрузился в мечты, рисуя в голове картинки сладкого будущего, и чуть не пропустил злой резкий свист. Увернулся, и едва избежал смерти.
— Сдохни! — крикнула Кайла, целясь из крохотного подобия арбалета.
Молниеносным движением скрылся за колонной. Служанка выстрелила, и каменный осколок пропорол щеку.
— Не хочешь спать со мной — пожалуйста, но и с дикаркой развлекаться не будешь. Она уже далеко отсюда, и умрет самой мучительной смертью в лапах Паука. А ты, мой король, подохнешь в купальне, в крови моего отца.
Сэрвиш? Отец Кайлы? Что она тогда делала здесь?
— Выходи, любимый!
Закрыл глаза, призывая сущность дракона. Стук сердца девушки был размеренным, она не боялась, значит, была подготовленной. Неужели ее специально подослали ко мне, чтобы она стала моей любовницей, завоевала доверие, и могла беспрепятственно находиться рядом со мной? А я действительно расслаблялся в ее присутствии, считал девчонкой, готовой на все ради шанса лечь в мою постель. Болван, конченый идиот! Все это время я спал с убийцей, соглядатаем, и не заметил. Почему она не убила меня раньше?
Кайла вытяну руку, и выстрелила в пустоту. Тогда ее сердце пропустило несколько ударов, она завертелась на месте, но не видела меня. Так-то играть с огнем, дорогая!
— Редко такое увидишь, когда дичь наставляет оружие на охотника, — прошептал, наслаждаясь ее растерянностью. — Если хотела меня убить, надо было действовать осторожно, и не тратить время на пустые разговоры.
Спрыгнул, повалив ее на пол, сломал руку, а заодно и арбалет, и приложил несколько раз головой о мрамор.
— Кто такой Паук, и где леди Пальмира? То, что ты женщина, не спасет тебя от пыток. Говори!
Но Кайла лишь рассмеялась, сплевывая кровь.
— Мой сын в руках Паука, если я все расскажу — ребенок умрет.
— Сын? — сердце сжалось от догадки. — От меня?
— А от кого еще? — искренне возмутилась убийца. — После зачатия ты около года отсутствовал в столице, воевал за западную провинцию. Я и родила. Паук отнял мальчика, сказал, я недостойна растить кровного Сайбера.
— Кайла, кто этот Паук⁈ Я должен найти сына!
По бледной щеке скатилась слезинка.
— Он поймет, если я признаюсь, и малыш умрет. Так что нет,
С этими словами она попыталась умереть так же, как и ее отец. Я с силой разжал челюсть, не давая ей откусить себе язык.
— Нет, тварь, не смей! Ты все мне расскажешь, и я сам решу твою судьбу.
Глава 48
Гнилая кровь
Отчаяние овладело мной, когда я увидел погром в доме Марко. Сам герцог отлучился по делам, и, когда вернулся, не нашел ни названую сестру, ни жену с детьми. Сейчас он метался по комнате, проклиная тот день, когда дворец объявил об отборе невест. Я не обижался, потому что понимал, какая боль владеет мужчиной, не защитившим своих близких. Тоже ведь подвел Пальмиру, позволил Пауку добраться до нее.
А ведь силен мой противник, раз сумел обойти охрану! Я выделил столько стражи, что и птице незамеченной не пролететь, а этот ублюдок лишь посмеялся над моими потугами.
Рядом появился Юэн.
— Что ты здесь делаешь? Ты должен допрашивать Кайлу!
— Допросил, — коротко ответил помощник, и замолчал.
Кивнул на выход, и мы спустились вниз.
— Призналась?
— Ты же сам разрешил использовать любые методы, так что выхода у нее не было.
Старался не причинять боль женщинам (от пыток, разумеется, некоторые виды боли им и самим нравятся), но ситуация сложилась опасная, уже не до моральных рассуждений.
— И кто из моих советников предал меня?
— Мне жаль, Морай, но советники ни при чем. Паук — твой брат.
Сто доводов против такого заключения разбились об образ Пальмиры. Мог ли брат попытаться убить меня, чтобы занять трон, и забрать мою невесту? Звучит правдоподобно, если бы не одно но…
— Я не верю в причастность Максимилиана. Он — Сайбер! Если бы он планировал сместить меня — зачем прятать моего ребенка от Кайлы? По идее брат должен уничтожить все, что связано со мной, и обзавестись собственными детьми — наследниками престола. Да и причин ненавидеть меня у Максимилиана не было: он никогда не проявлял интереса к королевским делам, не пытался соперничать. Лишь из-за леди Пальмиры обиделся, но она появилась в столице несколько месяцев назад, а таинственный Паук много десятилетий опутывал город своей паутиной.
— Но служанка была убедительна, я использовал самые убедительные методы.
— Солгала, тварь. Мне сказала, что я умру, а наш сын станет королем. Кому нужен мой малолетний сын в качестве пешки? Лишь какому-нибудь советнику, который объявит себя опекуном юного наследника, и захватит власть. Красивый замысел, ничего не скажешь.
Лицо Юэна помрачнело.
— Морай, ты меня знаешь практически всю жизнь, и знаешь, что я всегда говорю только правду.
— Я ценю это, друг. И, вижу, тебе есть что сказать.
— Ты и сам должен догадываться, кто больше всех жаждал тебя контролировать.
Как хотелось найти доводы против намека Юэна, но ни одного не подобрал. Я ожидал мелкого вредительства, понимал, что не соответствую ожиданиям, поступаю по собственному усмотрению, однако государственная измена, покушение — это переход всех возможных границ.
— Где Максимилиан?
— Под стражей.
— Пусть пока посидит, а я найду следы.
Вышел за пределы усадьбы, и принял облик дракона. Был уже вечер, люди могли различить лишь тень в небесах, и я до самого рассвета провел в воздухе, облетел всю столицу, дороги, ведущие из города, но ничего не обнаружил. Ни одного следа! Чтобы обмануть дракона — нужно знать тайные способы, а они известны лишь членам королевской семьи, никому другому мы не позволяем снять покров с наших секретов.
Приземлился посреди поля, приняв обратно человеческий облик. Сердце сжималось от боли, нить, связавшая нас с Пальмирой, натянулась до предела, но не разорвалась. Моя истинная была жива, я точно знал, но одна лишь мысль о ее страданиях приводила в отчаяние. Где она, что с ней сделают? Близкие порой бывают более беспощадными, чем злейшие враги. Как мне жить дальше, если подведу ее, если не спасу вверенную самой судьбой девушку?
«Что же тебе нужно? Наказать меня, отнять самое дорогое, заставить страдать? Показать народу, что король слаб, ничтожен, неспособен защитить собственную невесту? Разумеется, чего стоит правитель, у которого можно беспрепятственно похитить истинную! Но за что ты так со мной?» — думал я раз за разом, пока наблюдал, как мягкий свет окрашивает травы и кромку леса в нежные цвета весны.
Спустя полчаса вернулся в замок, приземлился в саду, где предусмотрительный Юэн оставил комплект одежды, после чего отправился в темницу. Максимилиан сидел в мягком кресле, и даже не отреагировал на мое появление в его вполне комфортабельной тюремной камере.
— Прости за недоразумение, ты свободен.
Брат дочитал главу, отложил в сторону, и лишь тогда поднял глаза.
— Ваше величество, я понимаю, что покушение на вашу жизнь — пренеприятное событие, но как вы могли заподозрить в подобном меня?
— Не паясничай, Максимилиан, я слишком устал.
— Представляю, представляю.
— Если тебе интересно, Пальмиру похитили, вместе с женой и детьми герцога Караваджо, и я не нашел следов.
Имя девушки подействовало волшебным образом: лицо заострилось, в глазах вспыхнул огонь.
— Кто это сделал? Требования уже выдвинули, что им нужно?
— Никаких требований, брат, Пауку нужно не золото, а моя корона.
Он удивленно усмехнулся.
— Вот как! Неужели иноземные правители решили покуситься на твою власть? Да это же объявление войны! Мы сотрем их державы с карты мира!
Покачал головой в ответ на его воинственность.
— Не исключаю участие шпионов, но мой враг — так называемый Паук — все это время жил со мной под одной крышей.
— Так ты меня подозреваешь? Думаешь, я хочу тебя убить⁈
— Нет, Максимилиан, не ты. Наша мать.
Глава 49
Жажда власти
Пальмира