Анна Летняя – Два наших взгляда. Книга 1 (страница 37)

Когда Иридена стало заметно покачивать, девушка залечила его раны и отправила посидеть под деревом.

Когда-то же должен сюда дойти отряд местных целителей?!

— Обряд крови… — прошептала мама, только увидев, что мы начали делать. — Переложите их головой друг к другу, но так, чтобы мы с дочерью встали внутри круга. Так сила не будет утекать зря.

Скинув шаль, она сняла с меня китель, оставив в одной рубашке. Подкатила мои и свои рукава. И взяв нож, начертила руны на наших запястьях.

— Сложите ладони вместе, — скомандовал целитель, и стоило нам выполнить его команду, высыпал туда все бусины. — Мы будем вас подпитывать по очереди. Если готовы, начинайте.

— Великие, спасите мою семью… Моего сына…

— Великие, спасите мою семью, моего брата, — повторили мы с мамой, выплескивая весь свой резерв широким потоком на тех, кого магия по крови Иридена отнесла к нашему роду.

Я ослепла и оглохла. Чувствовала, как запускается регенерация тканей, как отрастают новые органы, печень, желудок, сердце…

Для одного из огоньков все на сердце и кончилось. Умер головной мозг. Магия решила перенаправить потоки на две оставшиеся жизни. Я не знала, кто умер, и посмотреть сейчас не смогла никак. Достроив скелет и кожные покровы живых, мы с мамой, не сговариваясь, достроили тело умершего дракона до первоначального состояния и прекратили обряд.

— Два из трех, — прошептала мама, оседая на скатерть. У нее тряслись руки, кровоточили искусанные губы. — Только два из трех.

— Два из трех возможных трупов, — раздалось совсем рядом. — Герцогиня Ранев, я полагаю, что Вы откажетесь от любой награды, — полу спросил, полу ответил Уольрос. — Но я подумаю, чем можно отплатить вам за вашу работу.

— Для меня не будет большего счастья, чем наконец отдохнуть от высшего света, ваше величество.

Мама в своем репертуаре. Сидит полностью без сил, в окружении пустых бусин. И продолжает говорить, словно на рауте. Мне до такого еще далеко.

Пошатнувшись, я посмотрела глазами на того, кого целители уже укрыли от взглядов. Умер барон Улерень Врайт. Мой старый знакомый, который очень ждал возвращения моей подруги-целительницы. Все спрашивал, как ей понравиться и что подарить столь неординарной личности, покорившей его сердце с одного удара.

— Графиня Кенверская, кажется, я должен вручить вам два ордена теперь.

— Оставьте их себе, ваше величество, — резко ответила я, но заметив, как нахмурился Ульрос, объяснила. — Я не смогла сегодня спасти своего друга. Как вы думаете, ваш отец смог бы смотреть на медаль, полученную за смерть моего отца? К тому же, только общими усилиями мы смогли сделать то, что сделали. У вас будет столько орденов и медалей?

Я указала на тех, кто сейчас сидел вокруг нас: на выжатых досуха целителей, на тех, кто подносил им бутылочки с лекарствами или воду. Без малого пятьдесят человек работали вместе с нами над лечением ребят.

— Улер, — раздалось рядом, и мы увидели подходящего к нам мужчину в черной форме с золотыми обшлагами.

Такую форму носили отряды безопасности внутри дворца. И судя по сходству, мужчина был отцом погибшего красного дракона.

— Жальд… — произнесла мама. — Прости, мой старый друг, я не смогла спасти твоего сына. Она попыталась встать, но ноги у нее подкосились, и гордая герцогиня проползла на коленях к барону Врайту.

— Малерта, как же так?

Спрашивал ли он о том, почему так случилось именно с Улерень или почему именно его ребенок умер, я не знала. Да и не было у меня ответов на подобные вопросы.

— Простите и меня, — я обошла тело красного дракона и опустилась на колени радом с матерью. — Мы обе старались, но не смогли.

— Малышка Эль, — едва растянув губы в улыбке, произнес мужчина. — Ты похожа на него. Ты берешь на себя любую ответственность. Не нужно. Это тебя погубит, как и его.

Он провел рукой по моей щеке, потом поцеловал маму в лоб и прошел к телу сына.

Тех, кого мы вытянули, уже перенесли в более подобающие места. А умершего дракона оставили. Может, не знали куда положить. А может, не было никому дела до того, кто уже мертв. Тут бы живых призвать к порядку.

К нам подошел Ириден и подхватил маму на руки. Он дождался, пока я использую его, как опору и встану сама. Брат приказал мне положить руку на его локоть и вцепиться в него как можно сильнее. И только потом посмотрел на правителя.

— Мы можем покинуть дворец, ваше величество? — чуть склонив голову, спросил брат. — Мои сестра и мама немного устали. Им необходим хороший отдых и тишина.

— Нет. Всех гостей разместят во дворце. Мой личный слуга проводит вас, герцог. До завтрашнего вечера вы мои гости.

— Это значит, что мы обязаны появляться на всех приемах пищи в общем зале, как положено по протоколу? — холодно уточнил Ириден.

Он явно не ожидал отказа в такой ситуации. Ну не нас же подозревать в попытке убийства короля?!

— У вас могут возникнуть с этим проблемы?

— Мои дамы слишком устали. Они обе полностью израсходовали свой резерв, и сейчас все что им требуется — это отдых. Если так необходимо, то я могу быть представителем нашей семьи, но попрошу не тревожить их самих.

— Вы можете отдыхать вместе с ними.

В лице Ульроса проскочила досада. По крайней мере, я ее явно заметила.

— Благодарю, — он склонил голову.

Я чувствовала, как брат хотел что-то добавить, но был награжден мамой чувствительным щипком.

Нас, и правда, проводили в крыло важных гостей правителя. Разместили со всем комфортом и даже прислали целителя. Он проверил мое самочувствие, похвалил мою выносливость и напоил несколькими настойками. По его словам, моя мама в порядке и уже спит. А брат охраняет ее сон.

Сама же я приняла ванную и воспользовалась принесенной исполнительной горничной пижамой.

Спать я хотела, но не могла. Перед глазами прокручивался раз за разом момент смерти друга. Я не почувствовала, кто именно умирал. В тот момент все драконы для меня были Ириденами. Все трое разом. После окончания обряда в картину мира вернулось осознание, что мы не родная кровь, и никогда ей не были. И мои чувства сейчас полностью относились к потерянному навсегда другу.

Не первая смерть моих знакомых. Даже не третий десяток таких смертей у меня уже случался. И каждую я оплакивала подобным плачем сердца. Вскоре все пройдет. Будни укроют своими тревогами самые острые углы, но я буду вспоминать друга. Это неизбежно.

В дверь постучались и сразу вошли. Я лениво перевела взгляд с открытого окна на визитера. Сил возмущаться или удивляться у меня не было. Что-что, а успокоительное у местного целителя убойное.

— Ты не спишь! — возмутился Ресталь.

— И что теперь? Сдашь меня королю? Скажешь, что я не желаю видеть эти рожи, обсуждающие сейчас, как сильно они испугались, ведь случился такой ужас? Они уцелели, и плевать им на тех, кто погиб. На того смельчака, имени которого я так и не узнала. Того, кто взмыл к облакам первым. Плевать на Улереня. Главное, что их семьи не пострадали.

— Прости, — Соринь несмело подошел ко мне и опустился на пол у моих ног. — Я лишь хотел сказать, что ты должна поспать. Ты и так сегодня сотворила чудо.

— Не я одна. Работали все, пусть и не проводниками магии, — пожала я плечами. — А спать я не могу. Вижу его смерть, а это плохой стимул держать глаза закрытыми. Хотя… я ведь и так его вижу.

— Как именно он умер, расскажи.

— Мозг пострадал сильнее, чем мы думали изначально. Правое полушарие запеклось внутри черепа. Если выращивать ткани там, где они не закрыты полностью костями, шанс на успех большой, но в случае мозга — ему просто некуда было выдавить мертвые клетки. А оживить их мы уже не могли. Прошло слишком много времени. Процесс затрачивания сил на него остановила сама магия. Она перенаправилась на оставшихся двоих.

— И вы с мамой вините себя в этой смерти.

— Я пока никого не виню. Я вообще сейчас мало что чувствую. Во мне столько успокоительной настойки, что ничего другого я не чувствую, — я подняла руку с подлокотника и показала Ресталю, как дрожат мои пальцы. — А мама, она знала его отца. Наверное, знала и его совсем ребенком. Она сильная, но не сегодня. Может, завтра сможет идти дальше.

— Завтра будет прощание. В стране объявлен траур по двум героям, погибшим при попытке устроить массовые смерти во дворце.

— Покушались на короля, — напомнила я.

— Да. Но одно дело погибать за мальчишку, которого не все поддерживают. И другое — повернуть ситуацию так, словно фанатики пытались убить гостей короля и уничтожить его верные отряды. Одна смерть или более шестисот, — он изобразил из ладоней чаши весов, которые склоняются в пользу массового убийства.

— Вы пытаетесь выставить их мучениками, спасавшими собственных близких. И близких друзей, — констатировала я.

— Да. Всем сказали, что заклятье должно было сдетонировать, когда начался прием, но как только объект с заклятием унесли слишком далеко, он активировался. Многие видели, как спасали короля, но сам взрыв случился не рядом с Ульросом, а очень высоко в небе. А той взрывной волны хватило бы снести половину дворца.

— Кажется, революционеры сильно просчитались, устраивая взрыв сегодня.

— Надеюсь, что сторонников у них станет меньше после такого.

— Чья медаль была испорчена? Может, это конкретное покушение?

— Нет. Списков награждаемых было всего три. Но медали не именные. Подавали коробки произвольно.