Анна Летняя – Два наших взгляда. Книга 1 (страница 38)

— Понятно, — пожав в очередной раз плечами, я замолчала.

— Я сегодня очень испугался за тебя. Почему ты не ушла? Почему влезла с этой вашей магией крови? — встав, Ресталь зашел за кресло и принялся массировать мои плечи.

— Это моя работа. Ты служишь своей силой, я служу своей. И неважно, лечу я очередное венерическое заболевание или работаю так. У нас с мамой огромные резервы. Мы сможем вытянуть перекачку больших объемов силы. Это у нас в генах. В маминой родне. Ведь именно они придумали этот ритуал. А значит, и шанс у нас был куда выше, чем если бы это сделали другие.

— Было очень страшно видеть, как твое тело светится изнутри. Казалось, вы загоритесь и умрете.

— Нет. Сила — это холодный поток. Как гейзер, что бьет из земли ключом. Она не может сжечь. Только опять растянуть резерв. А еще нас точно не отравят на новое задание в ближайшие дни — я пустая. И у нас некомплект теперь. Домро неделю валяться точно будет. А там до бала очень мало остается.

— Ну и хорошо. Спокойно в столице месяц проведем, — как-то радостно произнес полковник.

Раньше он не был любителем откосить от работы. Вот что с некоторыми страх делает. Ну, ничего. Я скоро буду простой домоседкой. Дома мне точно ничего грозить не будет.

Глава 15

Ульрос направил три других отряда решать проблемы за пределами столицы. Обозленные отряды, готовые к любым непредвиденным обстоятельствам, вплоть до начала полномасштабных военных действий.

Они были там, в той части дворцового парка, и прекрасно видели, как спокойная реальность превратилась в филиал хаоса. И пускай призвать к порядку гражданских удалось достаточно быстро, пусть погибло лишь два дракона, это не важно. Логикой из нас никто не был обделен. Многие прекрасно осознавали, как все могло обернуться, если бы рвануло на земле, а не в небе. И если бы зарядов было больше, чем один… Погиб ли при таком раскладе король или нет, уже не важно. Несчастье могло прийти в любую семью, ведь именно их родные могли пополнить число жертв.

Отложенное награждение провели на следующий день и в куда менее радостном настрое. Вручал награды не сам Ульрос, а его помощники на балконе, куда нас выводили по двое. Охрана короля страховала, готовая выхватить любую медальку и уничтожить на месте. Рядом с каждым их драконом и магом в черной форме с золотыми обшлагами стоял специальный короб, способный поглотить взрывную волну от трех зарядов, подобных тому, который накануне навел шороху.

Я дежурно улыбнулась королю, стоило ему начать говорить, как он горд и благодарен мне за помощь. Слова-слова… они лились из молодого короля, не затрагивая струн моей души. Какой смысл хвалить меня сегодня, если я не справилась? Я же все еще помнила лицо Жальда Врайд, к которому зашла с мамой накануне днем.

Постаревший на несколько десятков лет разом, мужчина показался мне неживым. Он потерял единственного сына и наследника. Любимый ребенок от истинной, не способной выносить еще одного малыша по причине заболевания. Она сидела рядом с ним и смотрела в одну точку. Не говорила, не реагировала.

Как целитель, я не могла оставить все так. Опустилась рядом с ней на колени и прикоснулась к ладоням. Изношенный организм не хотел работать, как прежде. Наверное, до встречи с мужем, она трудилась где-то на достаточно опасном производстве, связанном с металлургией или добычей полезных ископаемых. И это дало о себе знать спустя годы. Сейчас, когда у нее отняли ребенка, ее состояние ухудшилось.

А ведь она, по сути, еще не старая женщина. Она бы смогла воспитать малыша, подарив ему всю свою нерастраченную любовь, но вот проблема с зачатием стояла действительно остро. Сняв слепок с нее и с ее мужа, я отправила их через кулон для связи показания одной экстравагантной даме. Если кто-то и сможет им помочь, то только она.

Еще во время учебы Олегана продвигала идею о вынашивании детей вне тел матерей. И в этом деле она преуспела. Правда, процедура стоила недешево, и ее могли потянуть единицы. Но шанс на появление ребенка у них был!

Я решила не говорить об этом погруженной в собственное горе матери, и отозвав в сторону мужчину, рассказала, что есть целитель, которая может постараться решить их проблему. Может, не сейчас, но позже. Чтобы не скатиться в пучину горя и боли, они посетят Олегану.

Объяснив дракону суть выращивания ребенка в коконе магии, я подарила ему слабую надежду. Родители, бесспорно, любили Улерена. Считали своим единственным счастьем, и без него мать может решиться на уход из жизни, утянув дракона за собой. Ведь лишаясь даже призрачного шанса видеть истинную, драконы любого цвета медленно умирали. У них каменели крылья, ломаясь под собственным весом, а дальше и человеческая часть рассыпалась настоящим кровавым песком. Самым жестоким пожеланием для драконов была фраза: «Чтоб с тебя песок сыпаться начал». За такое можно было получить вызов на поединок, и дракон бился бы решительно. До смерти врага, пожелавшего его возможной паре смерти. За такие слова языкатым аристократам приходилось платить жизнью.

На мое предложение попробовать завести ребенка, Жальд Врайд отреагировал как-то странно. Он и вздохнул полной грудью, и потер спустя секунду грудь в районе сердца, словно испытал боль.

— Поймите меня верно. Я желаю вам добра и счастья, как редкому другу моей мамы. Олегана сильная и умная. Только ей я бы доверила собственного ребенка, даже зачатого обычным путем. Но она не дает гарантии никогда. Сперва погорите с ней сами. Пусть она посмотрит вас и жену. Он не будет Улереном, — я покачала головой, — он будет его братом, а лучше, если сестрой…

Я старалась смотреть в его глаза, отслеживая каждую проскользнувшую эмоцию. Нужно было изначально заставить дракона понять, что возможный малыш никогда не будет погибшим сыном. Он станет заменой, но на этом все.

— Мой мальчик уважал вас. Рассказывал, что вы сделали для него прежде, целитель Эльза. И я благодарен, что мать сможет обнять сына на прощание, — он погладил меня по щеке по-отечески. — Спасибо уже за эту робкую надежду.

— Он и мне был другом. Самым надежным другом. Если бы был шанс, то мы спасли бы его…

Напоминать ему о боли я не хотела. Но разве любящий отец забывает о смерти ребенка хоть когда-нибудь?

— Да. Я знаю, — кивнул он. Его брови сошлись на переносице, морщины обострились под весом принятого решения. — Я уволюсь со службы, если появится шанс на еще одного малыша. Ни высокая должность, ни уважение окружающих не стоят жизней моих собственных детей.

Сжав кулаки, он задышал чаще. Я не мешала. Понимала, как сложно дракону, служившему верой и правдой королю столько лет, отрекаться от своего призвания. Это как если бы я переслала помогать девочкам Эмиля желтого. Бросила их и ушла жить в успешную жизнь, исцеляя прыщи знатных леди в элитной больнице, или вообще бы занялась частной практикой за звонкую монету.

— Можно мне контакт целительницы Олеган? Сперва покажу ей жену, как простому врачу. А дальше… — принялся дракон выстраивать их семейное будущее.

Очень решительный мужчина, раз не размышляет и не откладывает дело на потом.

— А дальше она скажет, получилось или нет. Ей потребуется погрузить женщину в сон, провести безболезненную манипуляцию. Потом получить ваше… семя, — я не стала стесняться откровенных понятий. Говорю я не с невинной девчонкой, а с бывалым воякой. Он такой разговор перенесет легко. — Дальше пройдет некоторое время, и ей потребуется ваша магия, как отца-дракона. Получится ли, она вам сообщит через пару недель. Олегана будет только рада, если вы не будете ей мешать, появляясь на пороге ее госпиталя каждый день. Это не то место, где знатные люди бывают часто.

— В каком именно госпитале она работает? — нахмурился мужчина.

— Госпиталь Эрвин.

По тому как расширились зрачки дракона, я поняла — про эту дыру он знал. Там лечились самые бедные слои населения. Если так можно назвать бездомных и тех, кто не всегда может позволить себе койку в ночлежке.

— И там находится та, кто может выращивать детей в магии?! — шепотом уточнил мужчина.

— На деньги с этих уникальных детей она сама и построила этот госпиталь, — поправила я его. — Олегана альтруистка. Ей важно лечить, и не важно, кого. Еще когда мы учились, ее идеи были для меня фантастическими. Она сама очень одаренный целитель из низов. Из отбросов, как она сама часто смеялась. Она и есть та самая целительница, что ела крыс от голода в юные годы, оставшись абсолютной сиротой. Сама пробудила свой дар, применяя его на тех, кто был рядом. Позже Олегана смогла выучиться у старого лекаря и поступить в академию. Работала и училась параллельно. У нее железная воля и сильный характер. Вы сами это увидите. Не судите о моей подруге, не познакомившись с ней. Таких, как она, очень мало. И я сейчас говорю не только о силе дара. В прошлом подобных ей называли блаженными. Им поклонялись за их самоотдачу.

— Вы рисуете такую картину, словно девушка достойна лишь уважения. Мне сообщали, что госпиталь существует на пожертвования.

— Именно. То что она получает, она же сама и жертвует. Еще помогают те, кому она успела оказать помощь по своему профилю. И это не только малыши. Она берется за всех, даже безнадежных, за тех, от кого отказались другие целители. Не всех у нее получается спасти, но она пытается.