Анна Кувайкова – Коротышка, или Байкер для графа Дракулы (страница 10)
И только своему самому главному обидчику Стаська предпочитала мстить изящно и со вкусом. Чего только стоили краски, нанесенные на внутреннюю сторону дворников его машины, которые при включении нарисовали две радуги на все лобовое стекло!
Над обалдевшим лицом Владислава тогда глумилась вся банда, младший брат так в особенности… А эта рыжая поганка его еще и сфотографировать умудрилась!
Правда, после этого далеко убежать не успела и долго ругалась, когда он заставил отмывать ее же художества. И в отместку сделал памятные снимки…
Он не мог удержаться от подколок при виде нее. Уж слишком забавно она выглядела, пылая праведным гневом: маленькие кулачки сжимались, в глазах танцевали бесенята от предвкушения очередной мести, и даже рыжие волосы, казалось, вставали дыбом. А еще сердито сопела, как обиженные ежик, и машинально вставала на цыпочки, стоило только назвать ее Коротышкой…
После этого Влад не видел ее долго. Вынужденный мотаться по городам вне России, налаживая связи, получая образование и опыт, открывая новые филиалы отцовской фирмы, он редко возвращался на родину. И еще реже видел младшего брата, как и всю его банду, включая их ходячую рыжую ехидну.
И каково же было его удивление, когда вернувшись домой незадолго до открытия Михиного клуба, он обнаружил не только возмужавшую компанию вечно ржущих рокеров, но и изменившуюся до невозможности Станиславу…
Он ведь ее даже сразу не узнал. В стройной девушке с округлившимися формами не было ничего от угловатого подростка. Вечно спутанные волосы больше не торчали больше дыбом, а шикарной копной ложились на покатые плечи и спину. Гордая осанка, открытый взгляд, раскованное поведение и лукавая улыбка сменили по-детски хитрый прищур, разбитые коленки и вечно перепачканный в машинном масле нос.
Повсеместно у девушки, затянутой в мотоциклетную защиту или кожу, подмышкой был неизменный шлем, она лихо раскатывала на собственном байке, который могла легко разобрать и собрать на спор. Сама водила машину, гораздо жестче мстила обидчикам и, как прежде, за словом в карман не лезла.
«Неужели не узнал, Дракулёнок?», – кажется, именно такими словами она его встретила, ехидно цокнув языком. И, обойдя по кругу, добавила, с притворной грустью качая головой. – «Повзрослел, постарел, вот уже и с памятью проблемы!».
Естественно на это ответить, кроме как многозначительным и насмешливым «коротышка», ничем другим было нельзя. И Владислав испытал небывалое удовлетворение, снова увидев в карих глазах вспыхнувших гневным огнем бесенят.
Детские дразнилки перешли на новый, еще более азартный уровень. Вечные пикировки приносили теперь острое, ни с чем несравнимое удовольствие. Стаська как всегда бесилась и едва ли не топала ногами, но и мстила уже куда более изощренно.
Мужчина признавался самому себе и тогда, и сейчас: да, рыжая бестия ему нравилась. Своим упрямством, независимостью, внутренним несгибаемым стержнем. Нравилась… но исключительно как человек, младшая сестра друга. Девчонка, которая не побоялась встать против него, смогла ответить сарказмом на сарказм.
За это он ее уважал. Может, когда-нибудь и взглянул бы на нее с другой стороны, но…
В один день она просто исчезла. Он помнил, как вся банда отмечала ее совершеннолетие, но уже спустя каких-то две недели, на открытии «Максимуса», Стаська не объявилась. А после Харлей лишь сухо сообщил, что его сестра всё-таки сбежала в другой город с парнем, который за ней ухлестывал, и там вышла за него замуж.
Что было дальше, Владислав узнавать не стал, справедливо полагая, что прошлое должно остаться в прошлом. И забавной девчонке с рыжими косичками в его жизни нет места.
И потому сильно удивился, когда это самое прошлое, давно уже подзабытое, вдруг со всего размаха врезалось в него на пороге директорского кабинета!
Короткий сеанс воспоминаний был прерван невнятным шевелением. Скосив глаза, мужчина беззвучно хмыкнул, когда Стася, поморщившись во сне, недовольно дернула ногой и перевернулась на другой бок, попутно скинув одеяло.
Как любит шутить старший Алёхин – суду всё ясно, господа присяжные заседатели. Кое-кто согрелся и решил, наконец, оставить живую грелку в покое…
Пожалуй, это был первый раз, когда Владиславом беззастенчиво и без малейших угрызений совести откровенно пользовались в личных целях, а он особо и не возражал.
Но, несомненно, собирался за это отыграться всеми доступными способами.
Хотя…
Осторожно поднимаясь, чтобы не разбудить девушку, мужчина поймал себя на мысли о том, что прежние шпильки Стаська теперь может воспринять совершенно иначе. Ему хватило сегодняшнего дня, чтобы понять – она изменилась. И не в лучшую сторону.
Совершив все утренние процедуры, Владислав сварил себе кофе и, устроившись за барной стойкой, закурил, обдумывая факты, которые обнаружил.
Девушка стала другой не только внешне. В конце концов, лично зная Неаполь, было бы странно узнать, что ее загребущие руки не добрались до сестры Харлея, проживающей с ней на одной территории. Да и бог с ним, с цветом волос, хотя роскошную медну копну было немного жаль.
Дело совсем в другом… Стаська исхудала, и заметно. Круглое личико с острым подбородком осунулось, слишком сильно стали заметны скулы. Глаза запали и под ними залегли темные круги. Неестественно бледный, нездоровый цвет кожи, на которой, кажется, померкли даже веснушки. Их количество тоже сократилось, кстати, и значительно.
Сухая кожа на руках, выпирающие ключицы, острые локти, заметные ребра…
И это только тело. Что до характера…
В ее глазах не было больше того огонька. Станислава стала куда более резкой, иногда даже грубой. Постоянно сутулила плечи и часто не поднимала головы, словно ждала от всех окружающих какого-то подвоха. И на привычную, в общем-то, подколку, среагировала необычно, явно разозлившись.
Харлей ее поведение комментировать отказался, отделавшись коротким «развелась, вот и вернулась», и ясно дал понять, что трогать его сестру не стоит, как и расспрашивать кого-либо на эту тему. Мих, явно что-то знающий, подтвердил слова друга кивком, но распространять информацию не стал.
И тем самым еще больше заинтересовал собственного брата.
Что же такого случилось за эти пять лет, что изменило Станиславу практически до неузнаваемости, превратив некогда жизнерадостную, уверенную в себе девушку, в ее слабое подобие? Сейчас Стаська напоминала лишь тень, огрызающуюся скорее по привычке.
Да, она как всегда язвила, развлеклась, казалась беззаботной, но… в ней не было больше того задора и открытости. Словно за это время, что ее не было, она… сломалась.
И это удивляло еще больше – что могло произойти, чтобы сломить ее? Байкера, которой всегда было плевать на все и вся, которая все неприятности и проблемы преодолевала с упорством танка, идя напролом к своей цели?
Сомневался Влад недолго. Всего один телефонный звонок, короткий разговор и просьба, и уже в скором времени, как он надеялся, у него будет нужная информация.
Отложив мобильник, мужчина затушил окурок и, поднявшись, подошел к дивану. Присел на подлокотник, одной рукой сжимая чашку с недопитым кофе, и тихо усмехнулся, рассматривая спящую девушку, задавая вопрос, скорее самому себе, чем ей:
– Что же с тобой всё-таки случилось, Станислава?..
ГЛАВА 4
Никогда не страдала приступами асфиксии. Вот сроду не было!
А тут, как говорится, все признаки на лицо: грудь и шею сдавливает, тяжело, дышать почти невозможно, еще и хрип какой-то странный, похожий на… урчание?
Глаза слиплись намертво. Губы тоже – при малейшей попытке их разлепить оторвался кусок кожи. Невкусно… Впрочем, забившаяся в нос и рот шерсть, тоже не тянет на главное блюдо дня.
Однако… когда братец успел притащить домой кота? Это вроде я домой в детстве всегда приносила найденных на улице животных. Махнулись, что называется, не глядя?
Глаза наконец-то открылись, и первым, что я увидела, стали, как ни странно, глаза. Большие, хитрые, с прищуром, насыщенного янтарного цвета. Влажный нос, длиннющие усы, острые уши с кисточками, а уж сам размер этой наглой, развалившейся на мне морды, пожалуй, составит неплохую конкуренцию Илюхе.
Чёрт. Откуда в его доме взялся мейн-кун?
– Сгинь, чудовище, – хрипло попросила, чувствуя во рту неприятнейшее из ощущений, в простонародье именуемое банальным сушняком. Сил, чтобы пошевелить рукой и скинуть с себя огромную тушу просто не было, а жаль – слушаться меня этот сытый котенок с окраин Чернобыля явно не собирался. Только глазищи свои прищурил и заурчал еще громче. Ну да, кошки же на больное всегда ложатся, а учитывая, что после вчерашней пьянки у меня дико болит желудок и не только… Надо еще спасибо сказать, что котяра мне не на голову улегся! – То есть, по-хорошему ты не хочешь, да?
Откуда-то сбоку послышался смешок. А затем приятный мужской голос с вкрадчивыми нотками негромко и даже как-то лениво произнес:
– Харлей, слезь.
– Чё? – шокированное восклицание вырвалось вместе с возмущенным воплем, когда эти черт знает сколько килограмм вдруг резко решили кого-то послушаться, и прыжком сиганули с меня, оттолкнувшись сильными лапами от живота. Закашлявшись, я с трудом перевернулась на бок, чувствуя, как от движения в подкорке словно перекатились металлические шарики, больно стукнув по вискам изнутри. Ощущения были незабываемыми…