Анна Кувайкова – Коротышка, или Байкер для графа Дракулы (страница 11)

– Я так понимаю, желать доброго утра бессмысленно? – вся та же насмешка в голосе и, не смотря на помутившийся слегка рассудок, вполне даже узнаваемая. И все же, чтобы подтвердить догадки, я разлепила глаза, прищурилась, испытывая неприятные чувства от прилипших к белку линз… и застонала вслух:

– Цепеш… Мой личный похмельный кошмар… Ну почему не галлюциногенные белочки, а?

– Видеть саму себя при алкогольном отравлении будет считаться раздвоением личности, – усмехнулся мужчина, вольготно сидящий на подлокотнике дивана. Точнее полулежащий. Одну ногу вытянул, другую согнул, руку на колене пристроил, на спинку оперся… Весь довольный, в домашних спортивных штанах и футболке, босиком, а главное, свежий и бодрый!

Не арт-директора нужно было вчера спаивать, не ее…

– Если я повторю те же слова, что и кошаку, ты тоже скроешься с глаз? – с трудом поднялась, прижимая руку к гудящей голове. Шарики снова радостно долбанулись сначала в затылок, затем в висок, заставляя поморщиться.

– Не выйдет, Коротышка, – кое-кто наглый и раздражающий (особенно с бодуна!) даже и не думал скрывать ухмылки. – Я не рыжий, и даже не усатый, и тем более не лежу на тебе. Скорее совсем наоборот…

– Это ты сейчас о чем? – не смотря на состояние, подвох в его словах я смогла разглядеть на раз. Тем более и присматриваться не пришлось, уж слишком морда у Цепеша была многозначительной!

И он промолчал, только улыбка стала шире…

Я подумала. Не получилось. Подумала еще раз. Снова не получилась! Попробовала еще раз и…

– Не-е-ет… – обреченно застонала, рухнув лицом в подушку. И глухо проговорила, чувствуя, как от стыда пылают щеки. – Скажи, что мы не спали вместе…

– Спали? – иронию в его словах можно было переложить в пятилитровую кастрюлю и хлюпать ее оттуда поварешкой. – Коротышка, после того, что ты со мной делала ночью, боюсь, тебе придется умолять меня на тебе жениться.

– Ик! – вот тут я перепугалась ни на шутку, замерев и похолодев. Как мы оказались в одной кровати, это пока вопрос десятый. В то, что ночью могла подкатиться к нему под бок, я охотно верила, учитывая мое постоянно мерзнущее состояние. Но думать, что между нами было что-то большее… Резко сев, я посмотрела на мужчину, закусив нижнюю губу, а голос прозвучал тихо и даже как-то жалобно. – Влад, скажи, что ты шутишь… пожалуйста…

А он только медленно и серьезно покачал головой, опуская взгляд.

Мое обалдевшее состояние длилось, наверное, минут пять. Где-то мирно тикали часы, за окном гудели машины, на полу урчал кот, сердце глухо билось в груди, постепенно останавливаясь…

А этот козел блондинистый вдруг взял и расхохотался!

– Ах, ты гаденыш! – сообразив, что меня только что нагло накололи, я запустила в мужчину подушку. А затем еще и еще, постепенно перекидав все мягкие снаряды в невозмутимо уворачивающегося мужчину, успевшего спокойно слезть с подлокотника. О том, что не могу поднять журнальный столик, я в этот момент очень, очень пожалела! – Козел! Придурок! Кретин! Вампир доморощенный! Дракула-переросток! Эдвард Каллен недоделанный! Да ты! Айщ…

Последнее восклицание пришлось проглотить. Все прелести похмелья, опешившие от моей злости и обалдело отступивши на пару минут, вернулись с удвоенной силой, и я села, схватившись за голову, чувствуя как в левый висок вкрутился раскаленный болт. Вдобавок накатила тошнота, заболел желудок, да и вообще…

Кажется, меня слегка шатало от слабости.

– Раньше словарный запас у тебя был богаче и изящнее, – продолжая посмеиваться, Владислав сел обратно на подлокотник. Посмотрел на меня и, наклонившись, поднял с пола высокий прозрачный стакан с булькающей жидкостью, стоящей за диваном. – Или все красноречие улетучилось вместе с парами алкоголя?

– Козел ты, Цепеш, – зло выдохнула, но протянутый мне стакан забрала. И осушила залпом весело шипящий алко-зельцер, дивясь чьей-то предусмотрительности. И ведь развел заранее, вампирюга такая, и отставил подальше, зная о моей реакции и ее последствиях!

– Тебя разве не предупреждали о последствиях распития спиртных напитков? – усмехнулся доморощенный граф, перепутавший Трансильванию с Россией и умудрившийся в ней каким-то образом выжить.

– Ляпнешь еще раз, что буду пить – не вырасту, и я запущу в тебя стаканом, – мрачно предупредила, поморщившись от кислого привкуса. Но прохладная жидкость скользнула в пищевод, принося иссушенной слизистой долгожданное облегчение… и упала в больной желудок, принося адское «удовольствие», от которого я банально загнулась, машинально прижимая руку к животу. – Ой-ей…

– Желудок? – как бы ни было странно, но мужчина нахмурился, поднимаясь. – Тебе нужно позавтракать, Стася.

– Не говори мне о еде, иначе диван будешь очищать сам, – выдохнула, стараясь расслабиться. И с трудом, но все же поднялась, интересуясь. – У тебя в родне садистов не было? Хотя, о чем это я… Ты же их прародитель!

– Я не заставлял тебя пить, – невозмутимо пожал плечами Цепеш, проходя на кухню, точнее в сторону барной стойки, которая отделяла огромную гостиную от упомянутого помещения.

– Так я ж тебя в своем похмелье обвиняю, – машинально откликнулась, проходя следом, слегка пошатываясь, потирая гудящий затылок, и попутно осматривая окружающую обстановку. Смутно знакомую…

Только, кажется, диван тут был другим, стены темнее, люстра не такая, да и вообще. Вон того милого женского трюмо тут точно никогда не было! Но не смотря на значительные перемены, квартиру Потапыча я признала легко и почти сразу.

– Вопрос, – кое-как примостившись на высоком стуле за массивной барной стойкой из искусственно состаренного дерева, нашарила в кармане висящей на спинке стула сигареты. – Каких святых ежиков я здесь забыла?

– У Неаполь сломалась машина, и твой брат сам повез ее к родителям, – на удивление спокойно и без сарказма ответил Владислав, доставая из холодильника пакет апельсинного сока. Мой желудок согласно заурчал, отказавшись принимать никотин без предварительно употребления чего-нибудь освежающего, охлаждающего, безалкогольного и негазированного. – Просил за тобой присмотреть.

– Присмотрел, – согласно кивнула, наблюдая за действиями мужчины и в кой-то веки не испытывая желания пикироваться. – Плюсик в карму заработал и, так уж и быть, вылью половину запаса святой воды. Ты у Михи живешь, что ли? С ними или квартирами махнулись?

Отвечать Цепешу не пришлось – позади раздались шаги, сонный зевок, и из-за шкафа выплыла сонная и взлохмаченная Арина. Без былой укладки, с растрепанными волосами, в коротких легинсах и просторной футболке с мужского плеча, черной, с изображение волков, воющих на луну.

И я б даже, наверное, удивилась такой разительной перемене… Если б так сильно не страдала от похмелья. Впрочем, судя по виду некоторых, птицу «перепил», вчера поймала не я одна.

– Кофе? – выставив передо мной полный стакан сока, с видом заправского бармена осведомился Влад, насмешливо глядя на засыпающую на ходу Арину.

– Нет, спасибо, – слегка поморщившись, отказалась та, взбираясь на соседний со мной стул. И на мгновение уткнулась лбом в сложенные перед собой руки. – Кажется, я сейчас умру.

Дракула, понимающе усмехнувшись, достал с подставки чистый стакан, налил из графина воды и ловко бросил туда две таблетки. «Бульк» получился слишком громким и мы с девушкой синхронно поморщились.

– Риш, – медленно затушивая так и не докуренную сигарету в пепельнице, без особого интереса поинтересовалась я. – Мы вчера много пили?

– Угу, – откликнулась она, сползая на край сидения и пробуя шипящий напиток. Сделала глоток, поморщилась и, отставив стакан, уточнила. – Ты много. Я вроде всего пару бокалов вина выпила… Но самочувствие, как будто пару бутылок.

– Это моя вина, – покаянно подняла руку, прижимая стеклянную холодную емкость с соком к саднящему виску. – Чтоб Сашку перепить, несколько стопок текилы я опрокинула в ближайший бокал… И забыла тебя предупредить. Ссори.

– Не страшно, – вздохнула Арина, делая еще глоток, а после повторяя маневр с охлаждением головы. И даже улыбнулась. – Главное, что ты его сделала.

На этом месте Цепеш, колдующий над кофеваркой как-то странно хмыкнул, но комментировать не стал.

– Аха… Риш, а Кощея мы перепили?

– А вот этого я уже не помню…

Печальненько.

А самочувствие так вообще – хреновастенько. Но, кажется, вчерашнее веселье того стоило – Аринка, как оказалось, свой человек… Пока не в доску, но уже где-то рядышком.

Тьфу ты! Я с этой головной болью скоро начну говорить и пресловутое «гламурненько»!

Ладно, самое главное, что своих мы не бросаем в любом случае…

– Листочек с ручкой есть?

Интересоваться, зачем мне вдруг понадобилась канцелярия, Владислав не стал. Просто выудил из-за стойки ручку и блок самоклеющихся стикеров. Потерев переносицу, приводя зрение относительный порядок, я быстро набросала список и вернула его мужчине.

– Что это? – выгнул он бровь, рассматривая написанное. – Список твоих вчерашних грехов?

– Простите, святой отец, ибо я согрешила, – покаянно склонив голову, я снова присосалась к соку. И, допив его, пояснила вяло любопытствующей Арине. – Чудодейственный рецепт похмелья от Неаполь. Сделать, выпить и спать, через пару часов будешь как огурчик. Тебе вроде как на работу вечером.

Судя по вмиг позеленевшему лицу, сие колдовское зелье она в своей жизни хоть раз, но уже пробовала…