Анна Крылатая – Нельзя так говорить о капитане (страница 35)

Всё тело, одетое в простую больничную рубаху, было покрыто синяками, гематомами и порезами, однако чувствительные женские места оказались невредимы! Герцогиня Лемпресски недоверчиво ощупала себя ещё раз. Обезболивающее там не применяли. Её не тронули. Её не насиловали! Но ведь Нимпомене казалось, что этот ужас происходил на самом деле… Или это был просто ночной кошмар? Тогда откуда синяки? Надо срочно найти кого-нибудь живого…

Герцогиня Лемпресски аккуратно села и покосилась на спящую девочку. Как-то само собой получилось войти в транс. На Эйзерсе у неё была своя больница, где Нимпомена иногда любила бывать, чтобы потренироваться – проверить состояние людей и поставить диагноз. В последнее время получалось ставить правильный. У этой девочки после сканирования обнаружилось воспаление лёгких. «Всего-то», – поморщилась герцогиня Лемпресски, вставая на ноги. Девочка не приходила в сознание, поэтому не могла ничего рассказать. Нимпомена больше не смотрела в её сторону, она пошла искать других.

Но корабль словно вымер. Так показалось герцогине после первых нескольких шагов, хотя, вероятно, это говорил глупейший страх одиночества. Нимпомена стиснула зубы и пошла дальше. Правую руку она прижимала к груди, поддерживая левой. Растрепанная, не накрашенная, избитая, в больничной рубахе, босиком. «Видок, что надо», – сама себе сказала герцогиня Лемпресски, пытаясь разозлиться и в этом подчерпнуть сил. Но страх прочно сжал свою когтистую лапу на сердце.

– Тэрон? – тихо позвала Нимпа. «Нимпа»… А кого она ещё могла позвать?.. – Стей?

– Я наверху. Поднимайтесь… госпожа… – ответила зам. Голос её не сулил ничего хорошего для герцогини Лемпресски, скорее наоборот. Но Нимпомена так сильно испугалась вероятности остаться одной, что вбежала по лестнице. На последней ступеньке у неё всё поплыло перед глазами, поэтому пришлось остановиться и присесть. Стей не спешила бросаться помогать и, подняв голову, Нимпа поняла почему.

Зам сидела в кресле у главной панели рубки управления, скособочившись на левую сторону. Правую ногу Стей отставила в сторону, поэтому был виден окровавленный бинт, стягивающий её бедро. Зам поверхностно дышала и постоянно морщилась от боли. На бледном разбитом лице яркими звёздами пылал взгляд ненависти. К ней. К Нимпомене. И этот взгляд всколыхнул воспоминания – капитан посмотрел точно также, перед тем как приступить к… Но ведь изнасилования не было?..

– Почему вы не убили меня и не забрали мои драгоценности?.. – вставая на ноги, выдохнула герцогиня Лемпресски, вместо неважного вопроса «Что произошло?» и очень важного «Тэрон жив?».

– Я бы тоже хотела это знать, – зло бросила Стей. – Но раз уж мы до этого не додумались, а вы пришли в себя, может, соизволите сообщить пароль?

– «Пароль»? – переспросила Нимпомена. – О чём вы говорите?

Зам резко обернулась, но за это её скрутило от приступа боли. Герцогиня Лемпресски невольно сделала шаг вперёд, хотя и не знала, чем могла помочь. Отдышавшись Стей объяснила, что «Цезарь» попал в защитную зону Эйзерса, в которой глушатся все сигналы с корабля, исключая условленный. Они без пароля никак не могут сообщить подчинённым Нимпомены, что везут «её светлость» домой.

– Мой главный охранник всё подобное делал, – герцогиня Лемпресски пренебрежительно дернула плечом, а потом съёжилась под тяжёлым взглядом Стей. Посмотрев со злостью несколько секунд на Нимпомену, зам обречённо прикрыла глаза и, нажав на кнопку, расположенную на панели управления, позвала: «Сэр».

– Я здесь, Стей, – раздалось с порога рубки. Сердце герцогини затрепетало. Живой! Он живой! Побоявшись обернуться сразу, Нимпомена краем глаза отметила, как зам стиснула зубы, выпрямилась и стала дышать тише. А когда всё-таки повернулась, то сердце герцогини Лемпресски сжалось от боли. Тэрон остановился на пороге, чтобы разогнать темноту перед глазами. Он держался за голову и покачивал ей из стороны в сторону. Левая рука капитана висела плетью, на плече пропитывался кровью бинт. Когда он двинулся, то стало понятно, что Тэрон прихрамывает на обе ноги. А когда поднял наполненный ненавистью взгляд, то Нимпомена увидела, что и его лицо разбито.

– Что там? – одновременно спросили капитан и зам друг у друга, не обращая внимания на поникнувшую герцогиню.

– Она не знает пароль, – первой доложила Стей, поворачиваясь как можно медленнее и стараясь не привлекать внимания Тэрона к своим ранам. Тот оперся правой рукой на приборную панель и выдохнул с сожалением:

– Ты как всегда оказалась права, Стей, мне не справится с этой работой… Из-за неё уже погибло восемь человек…

– «Восемь»? – переспросила Нимпомена. Всё встало на свои места: – Команда и моя охрана. Вы их убили, чтобы спасти меня?

– К сожалению, – буркнул капитан.

* * *

– К счастью, мы успели спасти её! – довольно произнёс Тэрон. Венка на шее пассажирки отчаянно пульсировала, хотя пробитая голова говорила об угрозе жизни. Капитан огляделся и выцепил откуда-то из-под трупа своего бывшего соратника кусок бархатной ткани. Прижав его к кровоточащей ране аристократки, Тэрон снова усмехнулся: – Вот и платье пригодилось.

Стей радости своего капитана не разделяла, хотя она зажимала глубокий порез на бедре остатками того же платья.

– Сэр, вы как?.. – спросила зам, проводя языком по разбитым губам; зубы вроде все уцелели. Капитан сидел перед аристократкой на корточках спиной к Стей, пытался казаться весёлым и беззаботным, но зам знала – он разрывает себя на части. Центральный зал превратился в кровавое побоище. Мертва вся команда.

– Да что со мной будет? – хмыкнул капитан, шмыгая и вытирая набегающую из носа кровь. – Сама-то как?

– Тэрон… – раздался сбоку хрип. Не вся… Голос принадлежал чудом выжившему Нарру. Стей сжала рукоятку ножа, с которой теперь боялась расстаться, хотя раньше, как и капитан, считала, что на «Цезаре» безопасно.

Пока Тэрон шёл к Нарру, тот пытался вымолить себе жизнь:

– Простите, сэр… Простите меня… Я очень виноват… Я больше никогда…

– Больше никогда! – жестко подтвердил капитан, свернув своему подчинённому шею.

– Почему? Что Нарр натворил? – спросила Стей. Горячность боя постепенно проходила, хотя адреналин ещё действовал, заглушая боль и чувства. Но у неё не осталось сил, чтобы переживать по поводу смерти членов команды, к которой она самолично приложила руку. Тэрон не отличался жестокостью. Добивать умирающего?.. Да он в жизни такого не делал!

– То, что нельзя простить… – выдохнул капитан. Вместо «простите, сэр» в его голове стучало «наконец-то я её нагну». И ещё что-то старое и, казалось бы, забытое, но разобрать слов Тэрон не мог. Или не хотел? Или… боялся?!

– Это же не Викто. Что именно он сделал? – не отставала Стей. – Нарр вам нравился. Я должна знать, чтобы не совершить подобную ошибку.

– Ты и не совершишь! – рявкнул капитан, подскакивая на ноги, но сразу пожалел об этом. В голове раздался звон колокола, а глаза накрыло темнотой. Тэрон повалился на пол.

Пришёл он в себя спустя несколько минут, но, видимо, тьма не сразу отступила, потому что первым делом капитан позвал Стей.

– Я здесь, – успокоила зам. Она сидела рядом, а когда Тэрон очнулся, взяла его за руку.

– Во имя первой звезды! Живая… – с облегчением выдохнул капитан, приподнимаясь. Оглядев горы окровавленных трупов, он ужаснулся: – Это я сделал?! И женщину убил?!

– Нет, вместе постарались, – невесело усмехнулась Стей. Видимо, голове капитана крепко досталось, раз он задаёт такие вопросы. – Аристократка жива, только ранена. Может и зря мы её спасли, – заметив недоуменный взгляд Тэрона, пояснила: – Она – опасный медиум. И сама спровоцировала всю эту бойню.

– Не только медиумы опасны… – пробурчал капитан, поднимаясь. – Давай в больничку.

Больничкой они называли кабинет, в котором однажды должен будет орудовать их корабельный врач. Сейчас там стояли две койки, хранились лекарства и бинты в ящичках и шкафах, расположенных по периметру комнаты. Там Бра’ас ждала помощи. Тэрон, морщась от боли, подхватил на руки аристократку и пошел из центрального зала. Взгляд капитана моментально остановился на обнажённой красивой груди.

– Сэр! Вы что творите?! – возмутилась Стей, заметив, куда тот смотрит. – Второго фингала не хватает?

– Я-я-я… – потянул Тэрон, с трудом поднимая голову. – Я ничего такого не имел в виду!.. В конце концов, я – здоровый нормальный мужик, а грудь и правда красивая, – он снова как бы мельком опустил взгляд.

– Какой вы мерзкий! Она же без сознания, – ядовито произнесла зам.

– Ой, всё!.. – возмутился теперь капитан. Он повернулся к Стей, вручил той аристократку и зашагал вперёд, громко ругаясь. Зам откровенно пожалела о своих подколках, поскольку боль в области груди из-за дополнительной нагрузки стала нестерпимой.

– А могли бы сказать, что приказ ещё действует, – проворчала Стей, отправляясь следом.

…Они оба почувствовали необузданное вожделение после повеления аристократки, но сила предыдущего приказа ещё держала их вдали от происходящего. Тэрон, который раньше сталкивался с медиумами, быстрее сообразил, что случилась беда, поэтому, когда аристократка потеряла сознание, а вместе с этим и контроль над ситуацией, смог приблизиться к центральному залу… Никто из команды не понял, зачем на самом деле их капитан позвал Стей. А вот та сразу всё поняла.