Анна Крылатая – Нельзя так говорить о капитане (страница 36)

– Как ты догадалась захватить пистолет, кстати? – уточнил Тэрон, не останавливаясь и не поворачивая головы, хотя хотелось.

– Вы позвали меня повеселиться, сэр, – дернула плечом зам, едва не застонав от боли при этом. – Вы и «повеселиться»?

– Хочешь сказать, я не умею веселиться?! – возмутился капитан.

– Нет, конечно. Всё, что вы умеете – это пить и драться.

– Но!.. Но!.. – Тэрон не сразу нашёлся с ответом. – Я ещё умею играть!

– Да, – согласилась Стей. – Играть на деньги, после того, как напьетесь. А после того, как всё проиграете – полезете в драку. Оборачиваться нельзя! – строго предупредила зам. Зарычав от злости, капитан ускорил шаг. Но действие адреналина проходило и у него – через некоторое время Тэрон начал прихрамывать и сбавил ход.

– Сотрясение, что ли?.. – пробормотал он, покачивая головой и касаясь рукой синяка под глазом. – Стей, что у тебя?

– У меня капитан – извращенец, – хмыкнула зам. – И у него с левой руки капает кровь.

– У тебя капитан – идиот, – вздохнул Тэрон, касаясь левого плеча. – А кровь не моя…

Они подошли к больничке, расположенной под рубкой управления. Капитан первым делом бросился к Бра’ас и обтер её лицо влажной тряпкой. Небольшая посудина с водой как раз для этого стояла рядом. Тэрон посмотрел на Бра’ас и выдохнул:

– Мы всё ещё успеваем ей помочь…

– Но сначала надо помочь тому, кто нам заплатит, – справедливо заметила Стей, укладывая аристократку на свободную койку. Капитан вздохнул и полез за больничными рубахами, пока его зам пыталась найти какие-нибудь бинты. Безуспешно.

– Может, нам стоит навести здесь порядок? – между делом уточнила она. Тэрон, сидевший на корточках возле ящичка, в котором валялись не только рубахи, но ещё и жестянка с использованными шприцами, швырнул эту жестянку об пол. Стей повернулась в его сторону.

– Я – худший капитан во всей известной Вселенной, – выдохнул Тэрон, опуская голову. – В который раз я лишаюсь… Лишаю себя команды…

– Это не команда, – возразила зам. – Это насильники и предатели.

– Но почему ко мне тянутся одни ублюдки? – он поднялся на ноги и, не глядя в сторону Стей, кинул той рубаху. Зам начала одевать аристократку. Тэрон опёрся спиной о стену.

– Чтобы вы могли блеснуть своим благородством и произвести впечатление на знатную, а, главное, богатую даму. Когда она очнётся, я в ярких красках расскажу о вашем подвиге. Глядишь, дама отсыплет нам много золота.

– А если бы это была Бра’ас? – тихо спросил капитан. – Или… Кто-то ещё?..

«Кто-то ещё» замер и с тёплой улыбкой посмотрел на поникшего Тэрона. Он этого не увидел, продолжая сокрушаться:

– Самое страшное, что я ничего не чувствую. Эти парни… Нарр… Да тот же Викто… Они же были моей командой… А я их убил без тени сожаления. И… Если бы всё повторилось, я бы убил их снова. Я безжалостный и бессердечный…

На этих словах Стей вскинула брови и посмотрела сначала на заболевшую Бра’ас. Ради неё Тэрон Гринвой наступил на свои принципы. Потом перевела взгляд на аристократку… Точнее – женщину, которую капитан спас от унизительного рабства наложницы, а вовсе не ради золота. И присмотрелась к его левой руке. Своим плечом капитан загородил зама, когда той угрожала опасность. «Безжалостный и бессердечный», как же…

Стей подошла к Тэрону и, взяв за шею, коснулась лбом его лба:

– Спасибо, сэр. Вы – лучший капитан во всей известной Вселенной.

Она больше ничего не стала говорить. Не стала говорить, что ни разу не встречала такого капитана, который не только защищает жизнь членов своей команды, но ещё и оберегает их честь. Не стала говорить, что лишь на «Цезаре» начала спокойно спать и ходить безоружной. Ничего больше не сказала, просто постояла, прижавшись своим лбом к его.

Когда Стей отошла, чтобы продолжить поиски бинтов, настроение Тэрона резко изменилось, а в тоне появилась привычная язва.

– Это всё женщины виноваты, – доверительно сообщил капитан, поворачиваясь к ящичкам. – От них все проблемы и беды… И не думай спорить! – предупредил Тэрон, продолжая исследовать содержимое ящичков. – Сама посуди: всё началось с Бра’ас, которая заболела. Потом ты – не смогла придумать способ, как заработать много денег. Потом появилась эта… дама… И снова вмешалась ты! Если бы ты не стала с ней подхалимски разговаривать, то она бы сразу свалила с корабля. Ну, потом уже она накосячила. Во всех моих бедах виноваты женщины!

– Ага, – с язвой подтвердила Стей. – То-то вы страдали, когда собственноручно выдали замуж Риату и Тейлу… – она смолкла, оставив ещё одно имя не произнесённым.

– Я страдал, потому что они увели моих верных парней! – возразил Тэрон, словно не заметив неловкой заминки. – А увели их потому, что я не разрешил им на «Цезаре» разводить потомство. Ненавижу детей! Ни один ребёнок не останется здесь. Кстати, это идея. Да, я всё придумал! – он достал баночку с антисептиком, подхватив ещё и местное обезболивающее. – На моём прекрасном корабле больше никогда не будет женщин.

– Не хочу вас расстраивать… – хмыкнула Стей, выуживая полуразмотанные бинты. – Но вы и раньше так говорили. Последний был как раз перед появлением Бра’ас.

Они сошлись у койки аристократки и в четыре руки принялись обрабатывать её рану на голове и поврежденный палец.

– Да она тут временно, – отмахнулся капитан. – Бра’ас спустя полгода выйдет замуж и упорхнет с корабля. А ты… – он недовольно посмотрел на своего зама: – Тоже выйдешь однажды. Только я тебя умоляю, забери отсюда какого-нибудь мудака.

– От меня вам так просто не избавиться, – хмыкнула Стей.

– К сожалению, – буркнул Тэрон. Зам с удивлением подняла взгляд на своего капитана, но тот смотрел на аристократку. В какой момент их беспечный и язвительный диалог стал настолько серьёзным? Он… Он не хочет видеть Стей на корабле?..

– Да, вот ещё, – сказал Тэрон. Его рука остановилась рядом с рукой зама. На обеих багровели разбитые в кровь костяшки. – С этого дня только полное вооружение на земле и на «Цезаре». Хватит с меня этих драк. Так бы пристрелил всех без разговоров. А сейчас возись с бинтами… Ну и порядок тут наведём… Однажды…

Они в неловкой тишине обработали раны друг друга. Стей умолчала о сломанных ребрах; Тэрону не удалось скрыть пулю в плече. Когда зам её достала, капитан, отдышавшись и перестав ругаться, произнёс:

– Ты должна мне пообещать кое-что…

– Больше никогда не причинять вам боль? – усмехнулась Стей, прикладывая обработанную спиртом салфетку к плечу Тэрона. – Увы, не сегодня.

Он зашипел, как закипающий чайник, но сквозь зубы выдавил:

– Наоборот… Стей, если я изменюсь, ты должна…

Его слова потонули в грохоте и металлическом скрежете. Несколько раз мигнул свет.

* * *

– Почему «к сожалению»? – только и могла спросить Нимпомена, пытаясь сдержать слёзы. Тэрон поднял на неё тяжёлый взгляд и повторил:

– Восемь человек уже погибли. А теперь погибнем мы. Вот и доставили пассажира!..

Глава девятнадцатая. Хочется кого-то задушить

– «Как всегда права»? – Стей с удивлением вскинула брови. – Не знающий поражения Тэрон решил сдаться?

Капитан одарил своего зама убийственным взглядом и рубанул суровым тоном:

– Закончили с шуточками. Двигатель заклинило намертво, из корабля ничего не сделать, нужно выходить в космос, а я… – он дёрнул почти обездвиженной левой рукой и, стукнув кулаком правой по панели управления, отошёл от неё. Зам попыталась встать, но Тэрон рявкнул: – Сидеть! Думаешь, я совсем дурак и не заметил, что у тебя сломаны ребра?! Едва шевелишься, а ещё лезешь куда-то! – он встал возле Нимпомены: – А тебе лучше узнать пароль, пока Бра’ас дышит.

Никогда герцогиня Лемпресски не чувствовала себя такой ничтожной. Разве что во времена противостояния с Эргефоной… Но в далеком детстве ей пригодились способности медиума-защитника. Как это исправит ситуацию сейчас? Вызнать пароль у мёртвого охранника невозможно… А что если?.. Нимпоме… Нет. Нимпа. Нимпа едва слышно выдохнула:

– Я… помогу…

Тэрон, стоявший уже на пороге рубки, и Стей, склонившая голову, посмотрели на свою пассажирку. Она набрала воздуха в грудь и произнесла твёрдым тоном:

– Я выйду в космос. Что нужно делать?

Капитан и зам переглянулись. О таком варианте они явно не думали. Герцогиня Лемпресски с гордостью вскинула голову, пережидая оценивающие взгляды.

– Не получится… – хором выдали Стей и Тэрон. Нимпа спросила:

– Почему же?

– Придётся запачкаться, – пожал плечами капитан, явно подразумевая, что аристократы никогда не полезут в грязь.

– Нужны обе руки, – после него добавила зам. – Если убрать эффект обезболивающего, то боль будет нестерпимая.

Сказал человек, который всё это время стоически старался даже не морщиться! Герцогиня Лемпресски наконец-то разозлилась. Они не знают, с кем связались!

– Я сказала: я помогу! – стальной тон Нимпомены, её непоколебимый вид и уверенность в глазах сделали своё дело.

Капитан обрисовал ситуацию. Перед тем, как идти на обед («Свой последний обед», – не сдержался Тэрон), Викто настроил автопилот корабля на координаты орбиты Эйзерса. «Цезарь» прилетел, куда следовало, но попал в защитную зону их пункта назначения, поэтому остался без внешней связи. Сигнал нельзя было подать ни в сторону Эйзерса, ни куда-то ещё. Корабль стал дрейфовать в космосе, ожидая дальнейших приказаний. И в один «прекрасный» момент в обездвиженный двигатель влетел осколок другого корабля. Не разобравшись в чем дело («Я ж не механик», – с досадой пояснил Тэрон), капитан запустил двигатель, но помеха лишь смялась и обмотала центральный винт, а сам двигатель заклинило. Он теперь впустую сжигал топливо, силясь раскрутить винт, да ещё и каким-то образом блокировал работу запасного. Нимпомене («Если, конечно, наша госпожа не передумает и… не испугается», – не преминул ввернуть капитан) предстояло выйти в космос и каким-то невероятным образом распутать винт. А потом подать сигнал Тэрону, чтобы тот выдернул спасительницу из двигателя, винт которого начнёт вращаться сразу же, как оттуда извлекут обломок. Стей в это время должна будет любым доступным способом выключить двигатель.