Анна Константинова – Спирас. Книга 3 (страница 8)
Дополнительные факторы: храп уснувшего.
Вывод: 93% сохранения конфиденциальности. Достаточно для данного уровня секретности.
– Объекты наблюдения решили пригласить Алису на каникулы к себе в Эмбер, – говорит Аврора, чуть склонившись к уху директора. – Они сообщат ей после экзаменов.
Директор хихикает:
– Альтаир будет в восторге.
На это заявление у Авроры есть альтернативная информация, сейчас она опровергнет довод господина Рикмора:
– Один из братьев сказал, что князь и не заметит ее присутствия.
– Ага, конечно, не заметит, держи карман шире, старик пронырливее меня будет. Хм… – Директор неотрывно смотрит на прозрачную жидкость в стакане. – А это будет интересно… Говоришь, путешествие в Эмбер? Что, Альтаир, такого ты не мог предугадать? Напишу-ка ему!
Сердцебиение господина Рикомора учащается до ста сорока пяти ударов в минуту.
Вывод: он испытывает волнение.
– Опять развлекаетесь? – генерирует Аврора уточняющий вопрос.
– Конечно нет, просто плыву по течению. Эх, жалко, я не узнаю подробностей путешествия. Может, и тебе туда поехать?
Не подобрав в данном контексте лучшей реакции, Аврора закатывает глаза, демонстрируя безразличие.
– Меня никто не приглашал.
Директор хитро щурится, будто сканирует в ответ.
– Да ну?
Самое время подводить итоги и открывать истинную цель ее появления в этом гадюшнике.
Придав голосу дополнительно 35% презрительных нот, максимально возможное значение, она цедит:
– Даже если бы пригласили, я бы отказалась. Это раз. А два, я не собираюсь дальше следить за вашими кроликами, мне надоело носиться за ними по всей школе. Вы дали мне право отказаться от одного приказа, и я им воспользуюсь.
Требование прекрасно вписывалось в концепцию образа и одновременно было продиктовано ее интересами. Эти встречи с Деймосом Винтер… и особенно сегодня – разговор на крыше, на закате…
Не…
Неююю…ююю… соооо…бррооо
Нецелс… нецелесообразными и вызывали сбои в ее программах.
В сложившейся ситуации оптимальное решение – прекратить контакты с источником проблемы.
Директор продолжает щуриться на нее.
– Что так? Тебе, разве, не всё равно? Эх, вспомнилось мне… – господин Рикмор вытаскивает из-за пазухи засаленную тетрадь и открывает на странице, где красными чернилами выведена дата. – Помнишь этот день?
Конечно Аврора помнит, она вообще не умеет забывать. В тот день они познакомились и заключили сделку.
– Это дата, когда мы заключили с вами сделку, – сообщает она на всякий случай. – Вы сказали, что напомните, когда я приду и попрошу о расторжении. К чему вы показываете ее сейчас?
Аврора не может в полной мере понять последние действия директора. Просьба о разрыве сделки не прозвучала, следовательно, его действия нелогичны. Она еще раз проверяет реакции старика: уровень опьянения не может объяснить подобный сбой. Обычно этот человек поразительно логичен в любом состоянии.
Какова вероятность, что в ее поведении и словах он заметил несоответствие? В рамках своего характера она все аргументировала. Возможно, презрительных нот в голос стоило добавить на 40%?
Директор смеется. Понятно, данную реакцию следует отнести в раздел «юмор, основанный на нелинейной логике» – ту загадочную область, которая лежит за гранью ее аналитических способностей. К сожалению, господин Рикмор частенько обращается именно к этому способу выражения эмоций.
– Да так, просто вспомнилось, – бросает он. – Ну, уговор есть уговор. Малых пристрою за ними шпионить, с тебя обязанность снята. – Он отодвигает от себя бутылку. – Эй, бармен, посчитай за меня и моего друга, мы уходим. Друга с собой не заберем, но ты его на улицу не выкидывай, за ним скоро жена придет, зуб даю! Ну, чего сидишь, пошли, повезешь меня домой, раз уж приехала. Тоже мне, мамка нашлась… Мамочка… Заботливая, прямо как… директор детдома.
Они выходят на воздух, и Аврора возвращает аэрацию легких к рабочим 80 процентам. В баре она ее снизила до 50-ти, предполагая, что дольше десяти минут там не пробудет. Вышло 11. Отклонение в рамках допустимых значений.
– Ой, подожди, – господин Рикмор приваливается спиной к стене в темной подворотне. – Странно, обычно свежий… ой… воздух наоборот, бодрит. Дай мне минутку.
Он хмурится и глядит в одну точку.
По-прежнему оставаясь в образе, Аврора фыркает, проводя одновременно диагностику его состояния, возможную в данной ситуации. Сердцебиение, реакция зрачка. Этот человек нужен ей, она не может его потерять из-за банального приступа. Всё в норме. Вероятно, он просто что-то вспомнил.
– Давно завязывать пора, – говорит она то, что собеседник ожидает. – А вы были правы, действительно классическая подворотня.
Аврора оглядывается. Жест выбивается из ее образа, но не более чем на 7–8% – допустимые отклонения. Теперь можно отвести взгляд в сторону и… ее внимание привлекает пара людей. Двое идут по подворотне, держась за руки.
Аврора приподнимает голову: никакого белья на веревках, ни единого кота. Постепенно пара скрывается из поля видимости; две фигуры слишком близко друг к другу. Нелогично и не оправдано динамикой движения. Их шаг затруднен, но они, кажется, никуда и не спешат…
Аврора стоит в недоумении. Непредвиденная ситуация… Она что-то испытала и не может отнести полученный опыт к известным ей телесным или нервным реакциям…
– Аврора! – Она никогда не слышала у господина Рикмора такого голоса: он выдыхает слова, а не произносит. Взгляд направлен на ее щеку. Возможно, там грязь?
Аврора быстро касается лица и чувствует присутствие жидкости.
– Ты плачешь?
Закрыть глаза и отвернуться! Она впервые в жизни не проводит анализ ситуации и не делает вывод, потому что знает его заранее:
«Сбои продолжаются. Для их предотвращения ей нужно немедленно прекратить общение с
Глава 4
Аластер вел экипаж по узким черным улицам осторожно, насколько мог, – проблемы им были не нужны. Рука после блокировки выстрела болела, но он не обращал на нее внимания.
Прибыв в Первый Мир, они окунулись в привычную работу. Да, и такая работа за много лет стала привычной, человек ко всему привыкает. Даже к смертельной опасности и необходимости постоянно обманывать.
Угольно-черные колеса тихо шуршали по каменной мостовой, в нужный момент разъезжаясь с другими колесами или ногами зазевавшихся прохожих. Улицы были полны, будто все жители столицы Авантюрина в это летнее утро решили выйти на прогулку.
Под конец пути Аластер изменил манеру езды и к резному черно-лакированному крыльцу высокого здания подкатил лихо, даже слегка нагловато. Затем, не слишком просчитывая результат, активировал магию раскрытия дверей кареты. Пара окон над их головами с треском захлопнулись, но он сделал вид, будто не заметил. На дверях экипажа, черный на черном, красовался герб с гордой троицей: парик, фартук и перчатки. Карета демонстрировала достоинство своих хозяев, и кучер мог плевать на удобство других граждан.
Аластер мимоходом посмотрелся в зеркало, закрепленное сбоку экипажа, проверил маскировку. Заменный портрет действовал отлично, но образ молодого веселого кучера сегодня давался тяжело. Примерить бы личину дряхлого старика со следами глубокой печали и, возможно, застарелого алкоголизма на лице... Глупая мысль! Нужно выглядеть перспективно и бодро, ведь они представляют приличную организацию.
С запяток ловко соскочил лакей и вручную развернул вниз от двери кареты небольшую лестницу.
– Офис господина Боунза, прибыли ровно к назначенному времени, – проорал Аластер в переговорное устройство, после чего из экипажа быстро вылезли трое людей в нарядной черной одежде. Последний недовольно повертел пальцем в ухе, но ничего не сказал. Не глядя на двух слуг, троица важной процессией направилась к темному двухэтажному зданию, украшенному черной лепниной.
– Пошли, послушаем? – шепнул Аластеру лакей.
Оба незаметно проскользнули внутрь кареты и захлопнули дверь. Тут, разумеется, было просторно, но комнату они себе позволили только одну, чтобы не вызывать лишних вопросов.
– Уф! – молодой лакей развалился в мягком черном кресле, и Аластер, несмотря на маскировку, тут же увидел в нем Роланда. Вот уж мастер перевоплощений! Заменный портрет ему был, в принципе, и не нужен. Манера поведения решает все! – так он сам говорил, поучая новичков.
– Давай-давай, пока наши не поднялись. Я им сказал идти помедленнее, – проговорил Роланд.
Аластер достал из ящика небольшую деревянную трубку, которая служила для концентрации магического импульса. Глядя в окуляр, он навел устройство на одно из высоких окон. Второй этаж, третье справа. Там шевельнулись черные атласные шторы и показался некто бледный, глянул на карету у подъезда и что-то проговорил стоящим в глубине комнаты.
Аластер сформировал волевой посыл, оформил мысленно откат, и в карете тут же гулко зазвучали голоса из комнаты. Уличный шум погас, словно его выключили. Роланд одобрительно хмыкнул и устроился в кресле поудобнее. Трубу Аластер закрепил на высоком штативе.