Анна Кондакова – Государственный Алхимик (страница 93)

Самая базовая техника.

Самая первая. Она и открывала магию Первозванного.

Она строилась на медитациях, телесных упражнениях, энергетических линиях и дыхании.

Её больше всего почитал мой учитель Наби-Но, и сжатое заклинание с этой техникой я уже здесь использовал, когда вскрывал Печать на воротах усадьбы.

Называлась она «Равновесие Монаха».

Именно она применялась для баланса противоположных энергий внутри тела и для укрепления внутреннего стержня. А сейчас мне этого так не хватало.

Я до сих пор не мог определиться, что выбрать и кем быть.

Настоящим алхимиком?

Настоящим Первозванным?

Кем-то между ними, но слабым и там, и там?

Или вообще ни тем и не другим?

Мои внутренние весы постоянно качались из стороны в сторону, выбирая то одно, то другое. И даже когда я попытался объединить две магии, у меня получилась странная смесь, которая в итоге не выдержала и снова склонилась в одну сторону.

Так что балансировка мне требовалась, как воздух.

Я принялся за тренировку, будто снова стал тем маленьким ребенком, который впервые открывал для себя магию монахов Наби-Но.

В ушах зазвучал голос моего учителя, его весёлый смех и шутки по поводу моей неуклюжести.

Мои руки и ноги, как и всё тело, повторяли движения, которые я когда-то изучал до седьмого пота. Повторяли и повторяли. И опять я напоминал себе человека, который занимается кунг-фу.

Плавные и уверенные движения.

Полный контроль тела.

Равновесие.

Свежий ветер с полей охлаждал мне лицо, приносил ароматы разнотравья, ночные птицы порой вскрикивали в кустах, и мой рысарь урчал где-то поодаль.

Ну а я всё искал баланс.

Мне надо было решить, что делать с тем грузом, что на меня свалился. Что делать с тем грандиозным знанием, которое мне открылось вместе с Кладезью.

Готовы ли люди узнать об этом?

Готовы ли обладать такой великой силой?

История человечества, полная войн и предательства, история моего собственного мира говорили о том, что люди не готовы. Как когда-то я сам не был готов увидеть формулу на гербе, так и они не готовы её увидеть.

Но как быть с теми, кто нуждается в этой силе? С теми, кто тяжело болеет. Кто умирает.

Прямо сейчас в усадьбе лежит девушка, ни в чём неповинная, перенёсшая столько боли. И жить ей осталось всего неделю, но всё, что мы можем сделать — это лишить её магии.

А что, если я могу ей помочь?

Имею ли я право вообще прятать эту силу у себя?

Я думал об этом и продолжал тренировку. Без остановки, без устали, инстинктивно и полностью доверившись собственному телу. Сосредоточившись, я перестал ощущать ветер и влажный туман, перестал слышать шум травы, крики ночных птиц и урчанье моего рысаря.

Чтобы убрать и зрительные ощущения, я закрыл глаза.

Так, в полнейшем погружении в себя, продолжилась моя медитативная тренировка. Мне не хотелось ни спать, ни есть, я лишь хотел вновь познать «Равновесие Монаха» и выбрать для себя гармоничный путь.

Не знаю, сколько это продолжалось.

Я не следил за временем, отключившись от мира и пребывая в единении только со своим телом и энергией.

Открыл глаза я только когда почувствовал, что буря дисбаланса внутри улеглась, а энергия в теле свободно потекла по кругу, объединив в себе противоположности.

Ярко светило солнце.

Я даже сощурился от слепящих лучей, а когда мои глаза снова привыкли к свету, то увидел перед собой морду своего рысаря.

Он стоял, смотрел на меня красными дымчатыми глазами и, возможно, недоумевал по поводу моего поведения.

— Привет, малыш. — Я погладил его по морде. — Сколько прошло времени?

Тот фыркнул на меня горячим паром и коротко проурчал.

Я огляделся.

Ядовитые клубы из Хинских Рудников подобрались ко мне довольно близко, но то, что я увидел, когда рысарь отошёл, сразу отвлекло меня от ядовитых паров.

Справа от моей руки мерцала Вертикаль.

Причём не просто Вертикаль, а заполненная именно так, как я заполнил её ещё в своём прошлом мире.

Все сжатые заклинания, что я когда-то заключал в ячейки — все они были распечатаны и готовы к работе. Все Формулы из Режима Спокойствия, из Режима Войны и даже полное содержимое Абсолюта.

Всё это я теперь видел прямо перед собой.

Причем никакой ртути больше не было. Это была чистая Вертикаль Первозванного, какой она и должна быть.

В потрясении я задержал дыхание, боясь, что мне всё это показалось. Что я сошёл с ума от усталости и перенапряжения, а теперь просто вижу галлюцинацию, которую хочу видеть.

Несколько минут мне потребовалось, чтобы осознать, что Вертикаль мне не привиделась.

— Охренеть, — прошептал я.

Наверное, в такой великий момент надо было сказать другое слово, но я сказал именно это.

Затем, побеждая волнение, убрал Вертикаль движением руки, и чтобы проверить, что ко мне вернулась магия Первозванного, снова её вызвал.

Вертикаль опять появилась.

Я сразу решил испробовать одну из Формул, чтобы уж точно убедиться, что всё работает. Мысленно взял из таблицы заклинание Очищения Ядов из Режима Спокойствия.

Затем вытянул руку вперёд и отправил искру сжатого заклинания в сторону ядовитого белого поля.

Формула сразу заработала и начала нейтрализовать яд, уничтожая клубы смертельного тумана — не быстро, но стабильно запустив процесс уничтожения отравы.

— Как же хорошо вернуться в самого себя, — прошептал я, с облегчением выдыхая.

Затем закатал рукав рубашки и проверил левое плечо.

Тагма была на месте. Два ртутных ромба всё так же находились на моём теле. Значит, алхимия тоже никуда не делась.

Чтобы проверить это, я мысленно обратился к своему гомункулу, который остался в усадьбе.

Минут через десять крылатый титан появился в небе, а потом мягко опустился на поле прямо передо мной. Он отлично меня слушался, как и прежде.

— А неплохо, — улыбнулся я гомункулу.

Меня не коробило от того, что алхимия из меня никуда не делась, а даже закрепилась. Я был этому рад.

Чёрт возьми, я даже хотел этого!

Хотел обладать двумя полноценными силами, каждой по отдельности.