Анна Кондакова – Государственный Алхимик (страница 53)

— Хорошая, — выдавил Эл, разглядывая лицо Нонны с такой жадностью, будто не мог насмотреться.

— Ну вот и прекрасно! Доброй ночи, господа! — Вздёрнув подбородок, она развернулась и отправилась вниз, на первый этаж.

Когда её шаги стихли, к Элу моментально вернулось опьянение. Он прижался плечом к стене, уставился на меня и медленно моргнул.

— Илья… я вообще ничего не понял. Есть у меня шансы или нет?

Я усмехнулся.

— Если честно, то я тоже не понял.

На ужин Нонна не пришла, как и Эл.

Нонна весь вечер собирала чемоданы, так что ей было не до еды.

А вот Эл спал в гостевой комнате, как младенец. Как пьяный, храпящий младенец, получивший свою награду. Он ведь не знал, что сегодня ночью его «лгунья» покинет усадьбу и, скорее всего, вряд ли больше когда-либо посетит это место ещё раз.

Поужинал я только в компании няни и трёх свечей в подсвечнике.

Ангелина по привычке наблюдала, как я ем, и улыбалась, ну а я жевал какое-то непонятное говяжье рагу с овощами, даже не замечая вкуса, а сам думал о том, что мои проблемы, задачи и мелкие неурядицы растут, как снежный ком.

Раньше всё было намного проще.

Причём в любом из миров.

Когда я был монахом и учился магии Первозванного, то о быте даже не беспокоился. Еда подавалась вовремя, постель всегда была чистой, а люди точно знали свои задачи и выполняли их без всяких приказов с моей стороны. И главное — деньги за это всегда платил кто-то другой.

Потом я попал в этот мир.

Да, из великого воина я превратился в изгоя с позорной кастой, но остальное осталось почти таким же. Еда подавалась вовремя, постель всегда была чистой, а люди точно знали свои задачи и выполняли их без всяких приказов с моей стороны. И главное — деньги за это всегда платил кто-то другой.

Но сейчас…

Сейчас всё так изменилось, будто меня связали по рукам и ногам, а потом швырнули в водопад башкой вниз и крикнули: «Плыви!».

Надо было выживать во всех смыслах. Восстановить деревню и усадьбу, заручиться поддержкой народа, раскрыть навыки Первозванного, освоить магию алхимика, разобраться с тайнами Михаила, упрочить за собой право на землю, усилить защиту, потому что врагов вокруг немеряно, даже если не считать моего коварного отца.

За людьми надо было смотреть, защищать их и при этом контролировать. Надо было балансировать между ролями «сурового хозяина», «благородного дворянина», «гибкого управленца», «великого мага» и «сильного защитника».

А ещё на всё это нужны были деньги.

Много денег.

Дохрена, как говорят в народе.

И на этот раз платить предстояло именно мне, а не кому-то другому. Тот годовой запас средств, с каким я сюда приехал, истощался на глазах. Но не пополнялся ни копейкой.

— О чём задумался, Илюша? — забеспокоилась няня, видя, что я почти ничего не съел.

Я отложил приборы, отодвинул тарелку и ответил со вздохом:

— О деньгах, Ангелина Ми…

Фразу я не закончил.

Дом вздрогнул от резкого удара, а потом что-то прогрохотало в саду.

— Илья, что это?.. — перепугалась няня. — Будто что-то врезалось в дом!

Я бы мог сейчас тоже перепугаться, вскочить и броситься из столовой в сад. Но вместо этого спокойно поднялся из-за стола и произнёс:

— Не волнуйтесь, Ангелина Михайловна. Похоже, у пролетающей мимо ведьмы забарахлил мотор на её экспериментальной метле последнего образца, и она рухнула в наш сад.

Няня уставилась на меня в недоумении.

— Илья… прости, но я не понимаю… какая ведьма?

— Самая обычная, летающая.

Я направился в сад через задние двери столовой, ну а когда в темноте увидел представшую картину, то ещё раз убедился, что не ошибся.

Посреди сада валялся небольшой летательный аппарат.

От удара о дом у него отвалился хвост, а заодно переломилась одна из лопастей винта. Из маго-парового двигателя шёл вонючий чёрный дым, мотор тарахтел на последнем издыхании, а сам аппарат подрагивал крыльями, как железный дракон в агонии.

И посреди этого инженерного апокалипсиса, в густых клубах дыма, стояла девушка.

Техноведьма собственной персоной. Это прозвище я когда-то придумал ей сам.

Глава 25

Девушка махнула мне рукой в кожаной краге.

— Илья! Надеюсь, ты не сильно испугался? Я знаю, ты боишься больших непонятных машин!

Я усмехнулся и пробормотал себе под нос, чтобы она не услышала:

— Я тоже раз тебя видеть, техноведьма.

Эту девушку я знал уже пару лет — с тех самых пор, как она стала лучшей подругой Нонны. В Архангельске они часто приходили вместе к нам на обеды или просто в гости.

Хотя именно в таком виде я видел её впервые.

Она стояла в промасленном комбинезоне, сапогах и грязном шлеме с круглыми защитными очками. Но я точно знал, что если убрать всю эту униформу, то Марьяна Дюжевская будет выглядеть очень даже ничего: каштановые волосы по пояс, большие карие глаза и роскошная фигура.

Правда, вредности в ней имелось не меньше, чем красоты.

И если быть откровенным, то мы терпеть друг друга не могли. Она считала меня заносчивым и вечно недовольным выскочкой, а я её — фанатичной инженершей с гайками вместо мозгов, которая выбрала совсем не тот путь.

Девушка сдвинула шлем на макушку вместе с очками и заулыбалась, разглядывая меня. След от очков остался на коже, будто вокруг её любопытных глаз кто-то нарисовал круги чёрным карандашом.

— Рад видеть, Марьяна Эдуардовна! — поздоровался я.

Она поморщила нос и усмехнулась.

— Не лги мне, Илья! Ты никогда не был рад меня видеть! Однако удивительно, какой ты стал любезный! Неужели узнал, что такое совесть? Наверное, поэтому ты не называешь меня техноведьмой?..

В этот момент внутри аппарата что-то зашипело и взорвалось, а потом на винте со скрежетом отвалилась ещё одна лопасть.

Девушка покосилась на аппарат и пробормотала:

— Ненужная деталь. Давно хотела выбросить.

Я пошёл ей навстречу.

— Мне действительно приятно тебя видеть. Да и Нонна уже заждалась.

Марьяна указала подбородком на машину.

— Случилась маленькая техническая неполадка и не слишком мягкое приземление. Мне маго-пар некачественный подсунули. Посчитали, что если я женщина, то не замечу. — Она кашлянула в кулак. — Ну я и не заметила, пока мотор не зачихал. Хорошо, что вообще сумела приземлиться.

В этот момент на крыльцо из столовой вышла няня.

— Мать-Природа, что тут происходит⁈

Она с ужасом оглядела летательный аппарат и переломанные кусты малины, а потом уставилась на девушку:

— Кто вы, дорогая? Что вы здесь делаете?