Анна Кондакова – Государственный Алхимик (страница 28)

— Да помогу, помогу, крошечка моя! — всхлипнула Ангелина, обливаясь слезами. — Только они теперь все отказываются тут работать. Говорят, даже близко к усадьбе не подойдут!.. Да и я… как же я теперь пироги тебе готовить буду?..

Она заплакала.

А я наоборот — улыбнулся, хотя улыбаться хотелось меньше всего.

— Будете готовить точно так же, как раньше. Только без помощников. И без яда.

Услышав мою идиотскую шутку, няня разревелась ещё сильнее.

В этот момент на крыльцо усадьбы вышла Нонна и сразу же направилась ко мне. Кузина была бледная, как смерть.

Оно и понятно.

Теперь все подозрения сразу же падали на неё.

— Илья Борисович, — тихо сказала Нонна, когда подошла ближе, — я тут не при чём. Умоляю мне поверить. Я никого не травила, хоть и месила тесто… и даже доставала пироги из печи. Но один из работников сказал, что запах пирогов ему напомнил одну вещь. Уж очень приятный, говорит, запах был. Персиковый. А такой запах есть только в одном месте Гнилого Рубежа, и о нём все в деревне знают.

Няня перестала лить слёзы и уставилась на Нонну.

— Что за запах такой, милая? Я же персиковые пироги делала. Они и должны персиками пахнуть.

Кузина покачала головой, мрачнея всё больше.

— Видимо, отравитель решил, что никто не заметит запаха отравы. Она тоже пахнет персиками. Яд с таким запахом распространяют вокруг себя заброшенные шахты на севере Гнилого Рубежа. Их называют Хинские Рудники.

Я нахмурился.

О Хинских Рудниках мне было известно ещё тогда, когда я только услышал решение отца о моей ссылке.

— И ты тоже о них знаешь? — спросил у Нонны.

— О них все знают, но никто туда не ходит, — ответила та. — Говорят, от этого яда человек умирает за минуты, и еще не нашли противоядия. Хотя… — Она глянула на Ангелину. — Теперь этот вопрос, похоже, решён. Очень неожиданным путём.

Я окинул взглядом опустевший двор и парковый сад.

Все пятеро охранников отравлены, как и мужики из деревни, как и две девушки-горничные. Только трое оставались в порядке, не считая меня. Это сама няня, а также Нонна и Лаврентий. Они пирогов не ели.

Я скрипнул зубами.

Значит, убийца находится прямо здесь, рядом со мной. Тот, кто точно знал, как работает яд из Хинских Рудников, чем он пахнет и что противоядия от него нет.

А ещё он знал, что няня сначала всегда относит завтрак мне, а уже потом ест сама и угощает других. Просто сегодня из-за рысаря она поменяла свой привычный распорядок, чем спасла мне жизнь.

— Вот оно, противоядие-то. — Няня вынула из кармана фартука маленький бутылёк с зелёной жидкостью. — Отвар из тридцати трёх трав, между прочим. Десять лет на этот рецепт ушло.

Я забрал бутылёк у няни и, не особо его рассматривая, стиснул в кулаке, после чего развернулся и поспешил к рысарю.

— Проедусь.

— Илюша! А завтракать? — кинулась за мной няня.

Она сказал это так, будто ничего не случилось, и её угощение не отравило сразу двенадцать человек.

Я обернулся и опять заставил себя улыбнуться.

— Спасибо, Ангелина Михайловна. Я пока не голоден.

— Прости меня, крошечка, — прошептала она, опять став несчастной. — Больше никаких пирогов, пока не найдёшь отравителя. А ты его найдёшь, я знаю.

— Найду, — кивнул я. — И не просто найду, а заставлю ответить.

Нонна закусила нижнюю губу, побледнев ещё больше, ну а я быстро зашагал к своему рысарю.

Увидев меня, Эл с мольбой забормотал:

— Забери… забери у меня эту пыхтящую тварь… — Он осторожно протянул мне поводья.

Рысарь при этом стоял смирно, порой сопел, выпуская пар из ноздрей, и пристально следил за Элом красными дымчатыми глазами, будто в чём-то его подозревал.

Я молча забрал у Лаврова поводья и снова оседлал магического зверя.

— Что-то случилось? — насторожился Эл. — Я только услышал, что что-то случилось с пирогами твоей няни. Какая-то странная паника. Подгорели, что ли?

Он выглядел так, будто не понимал, что происходит.

Вот только опыт общения с ним уже показал, что Лаврентий Лавров отлично умеет притворяться дурачком, когда ему это надо. Мне даже не хотелось думать, что Эл может быть причастен к отравлению.

Или Нонна.

Или няня.

Но подосланного убийцу надо было найти быстрее, задействовав все возможности, даже магию Первозванного.

— Так что случилось с пирогами? — опять спросил Эл, разглядывая моё хмурое лицо. — Ты что, завтракать не будешь?

— Завтракай без меня. Мне надо кое-что проверить, — бросил я и, пришпорив рысаря, сорвался с места.

Глава 14

Я промчался на рысаре по единственной улице деревни.

Злость забурлила внутри.

Петля вокруг меня затягивалась, да так, что любое сопротивление делало только хуже!

Убийца расхаживает по усадьбе. Вокруг разруха, и никто не хочет ничего менять. Отец что-то замышляет. Летающие кочевники нападают на деревню, а сами деревенские ненавидят меня и даже хуже — презирают за ртутный дар.

Ну а мне пришлось наступить себе на глотку и начать изучение ненавистной алхимии, чтобы моя собственная магия работала лучше.

И самое паршивое — я никому не могу доверять. Ни охране, ни сестре, ни другу, ни помощнику. Даже старенькой няне!

Я пришпорил рысаря.

Весть о появлении опасного магического животного ещё не облетела Усть-Михайлово, поэтому при виде зверя, да ещё такого крупного, люди с ужасом кидались в стороны вместе с перепуганными курами.

Ну а Буян всё же не удержался и прямо на бегу сцапал одну курицу. Несчастная птица сгинула в его пасти, расщеплённая Магическим Зноем за секунду. Это для Буяна были пустяки. Он вообще отлично умел ловить на лету любую еду.

В утробе рысаря сыто булькнуло.

— Ты портишь мне репутацию, паршивец! — рявкнул я на зверя. — А она и так почти уничтожена!

На это рысарь прибавил скорости так резко, что я чуть из седла не вылетел.

Мы помчались дальше. И не куда глядят глаза, а по конкретному маршруту.

В поезде я подробно изучил карту Гнилого Рубежа, а территория была большая, размером с крупную губернию. Только скорость у Буяна была такая, что расстояние не стало большой помехой.

Сначала мы отправились на запад от деревни — в долину с полями, засеянными пшеницей и овсом. Потом промчались у подножия холмов с березовыми рощами и по берегу заболоченного озера, ближе к северу, ну а потом местность резко сменила краски.

Поле с разнотравьем вдруг закончилось, а дальше глазам предстали побелевшие, будто покрытые инеем земли: трава, голые деревья и даже камни — всё было покрыто слоем маслянистой белой слизи или чего-то подобного. И над всем этим клубился белёсый туман.

Я остановился на границе между землями: живой и мёртвой.

Буян мотнул головой и захрапел.

Эта опасная белизна ему тоже не понравилась, хотя зверя с Магическим Зноем сложно было напугать некрасивым пейзажем. Но тут даже рысарь среагировал и с волнением начал перетаптываться на месте.

— Ты тоже чувствуешь это? — Я всмотрелся вдаль и принюхался.