Анна Кондакова – Государственный Алхимик (страница 27)

Кузина тихо кашлянула, будто у неё в горле запершило от таких откровений.

— А разве вы не боитесь рысарей, Рагнеда? — удивился Лавров. — Неужели раньше их видели? Где же, позвольте узнать?

Нонна скромно опустила глаза и снова улыбнулась (второй раз!). Ответ у неё был явно заготовлен:

— Это было в далёком детстве, господин. Моя матушка работала прачкой у одного князя, а он держал двух рысарей. Там я их и видела. Даже седлала для верховой езды и немножко каталась. С позволения хозяина, разумеется.

Она глянула на Буяна.

— Они были такие же, как этот. Возможно, поменьше размером. Их звали Сивка и Бурка.

Я покосился на Нонну.

Её выдумки становились всё изощреннее. Она откровенно издевалась над Лавровым, и пока не стало поздно, надо было оборвать эту странную игру и сказать Элу правду.

Но тут внезапно Нонна предложила:

— Если вы не против, господин Лавров, я могу научить вас езде верхом на рысаре. И если Илья Борисович не будет против, разумеется. Вы разрешите, Илья Борисович?

Она глянула на меня и улыбнулась третий раз. Правда, её зубастая улыбка больше походила на хитрый ведьминский оскал.

Я уставился на кузину, уже собираясь отказать. Рысарь может легко сжечь неопытного седока прямо в седле, и таких случаев были сотни. Нонна об этом отлично знала. Ну-ну. Своими девичьими интригами она Лаврова точно прикончит.

Неожиданно Эл сделал шаг к рысарю, а сам умоляюще посмотрел на меня:

— Илья, будь другом! Разреши! Тогда мне больше не придётся лгать Нонне Евграфовне. Я даже смогу участвовать в Императорских Скачках. Пусть и приду последним, но так хотя бы репутацию не уроню в глазах твоей сестры и всего высшего общества.

— Смилуйтесь, Илья Борисович, — добавила Нонна.

Я ещё раз посмотрел на них обоих.

Чёрте-что.

— Если ты покалечишь моего друга, Рагнеда, то тебе придётся отвечать по закону, поняла? Езда на рысаре — это серьёзно.

Нонна кивнула.

— Спасибо, Илья Борисович. Обещаю, что с господином Лавровым ничего не случится. Мне просто хочется помочь и исправить некоторые недоразумения.

Лавров задрал голову и заулыбался, широко и счастливо.

— Спасибо, друг! Ты не представляешь…

— Представляю, — нахмурился я. — Так что будь аккуратнее, Эл. Я серьёзно. Есть вероятность, что ты разобьёшь себе не только голову.

Услышав это, Нонна внезапно засобиралась по делам.

— Ох, совсем забыла! Нужно помочь Ангелине с пирогами… — Она закусила губу, быстро развернулась и буквально сбежала от нас, засеменив в сторону усадьбы в своих стоптанных калошах.

Лавров посмотрел ей вслед, нахмурился и со вздохом спросил:

— Как думаешь, Илья, когда твоей двоюродной сестре надоест выдавать себя за горничную?

Я посмотрел на Лаврентия и не сдержал улыбки.

— Неплохо, Эл! И когда ты её раскусил?

Тот пожал плечами.

— Только что. Порой я лишь выгляжу идиотом, но им не всегда являюсь. Думаешь, я не способен отличить настоящую горничную от никакой? Знаешь, сколько у меня этих горничных в постели перебывало? Особенно, когда я дар Сердцееда оттачивал. И никто из них не сказал бы фразу: «Исправить некоторые недоразумения». Так что Нонна Евграфовна не на того напала. Поиздеваться вздумала, да? За дурака меня держит? Посмотрим ещё, кто кого.

Он зловеще улыбнулся.

Я же покачал головой, ещё раз жалея о том, что потакаю этим двух диванным интриганам. Они оба мстят за то, что один держит другого за дурачка, но при этом оба с удовольствием отыгрывают роли дурачков.

— Что за детский сад вы тут устраиваете? Вам заняться больше нечем?

— Но ты ведь разрешишь Нонне обучать меня езде на твоём рысаре? — уточнил Эл на всякий случай. — Ты же обещал.

— Ну раз обещал, то разрешу, — усмехнулся я.

Затем наклонился ниже, почти приникая к шее рысаря, и тихо сказал Лаврову:

— Но если ваши игры зайдут слишком далеко, то это может плохо кончиться. Надеюсь, ты понимаешь? Нонна приехала сюда тайно. И если кто-то узнает, что она здесь, то её ждёт суровое наказание.

Лавров моментально стал серьёзным.

— Ты за кого меня принимаешь? Конечно, я никому не скажу. Просто было бы преступлением не подхватить её хитрую игру, согласись? Ты и сам не прочь что-нибудь учудить.

— Ладно, Эл, — вздохнул я. — У вас есть два дня, чтобы наиграться в горничную и рысарного наездника. Но потом кому-то придётся сказать правду. Возможно, даже мне.

Лавров ничего не успел ответить.

Из усадьбы на крыльцо выбежала моя няня и понеслась к воротам — напрямик ко мне. Она была в таком ужасе, что её колотило мелкой дрожью.

— Илья! Илья-я-я! — закричала она на бегу.

Не «Илюшечка» и не «крошечка». Значит, случилось что-то серьёзное.

Я быстро спешился и сунул поводья в руки ошарашенному Элу.

— Пригляди за Буяном, — бросил ему, а сам побежал Ангелине навстречу. — Ангелина Михайловна, что случилось?

— Илья! Беда! — снова закричала няня. — Мои фруктовые пироги! Кто-то подсыпал в мои пироги отравы! Илья! Я один пирог тебе приготовила, на завтрак, а остальными угостила всех наших работников! И охрану! И даже Витю Камынина!

Я резко остановился.

Внутри всё оборвалось.

— Что?..

Няня подбежала ко мне и, тяжело дыша, добавила:

— Все живы… жи-и-ивы, слава Богородице. У меня было с собой универсальное противоядие… сама когда-то рецепт придумала… так что все до вечера должны вылечиться… а потом можно и чаю с чабрецом попить, так оно будет лучше от обезвоживания и…

Я обхватил няню за плечи, обрывая ненужные детали насчет чая.

— Кто помогал готовить пироги? Кто был ещё на кухне, кроме вас?

Няня часто заморгала.

— Так одна у меня тут помощница. Наша горничная новая… — Она чуть не сказала «Нонна», но вовремя поправила сама себя: — Рагнеда которая. Такая хорошая девочка. Но ты ведь на неё не думаешь, правда? Зачем ей отраву сыпать?

Она уставилась на меня огромными стариковскими глазами, но больше напоминала испуганного ребенка.

— А больше никто к пирогам не подходил? — спросил я, отпустив плечи няни.

Та всплеснула руками.

— Никто! Совсем никто, Илюша! Я ведь знаю, что опасности на каждом шагу. Стерегла твою еду, как зеницу ока. А получается…

Она опять часто заморгала, в её глазах появились слёзы, губы задрожали.

— А получается, что я чуть свою крошечку не отравила. А если бы я сначала тебе завтрак отнесла? Я ведь так и хотела сделать. А если бы я тебя убила, Илюша? А если бы убила…

Я опять обхватил её за плечи. На этот раз, чтобы просто обнять и успокоить.

— Всё хорошо, няня. Со мной всё в порядке. Вы главное остальным помогите.