Анна Кондакова – Государственный Алхимик (страница 26)

Чтобы надеть амуницию на рысаря у меня ушло минут десять.

Не выводя Буяна из остатков фургона, я накинул на зверя вальтрап, установил седло и туго закрепил подпругу на его чешуйчатом брюхе, после чего приступил к узде.

Рысарь урчал и порой толкался в моё плечо своим драконьим носом.

И всё это время за мной наблюдали люди и их взволнованные лошади. И если кучер просто таращился с ужасом на опасного магического зверя, то деревенские наблюдали ещё и за мной.

Кажется, их мир перевернулся.

Да что там! Они были в шоке!

Какой-то «барчонок», «младенец», «щенок» и «полугосударственный полуалхимик» вдруг взялся запрягать своего рысаря, как заправский конюх. Причём, делал это сам, чистыми княжескими ручками, в дорогом костюме-тройке.

Понимая, что второй раз такого шанса может и не представиться, я подготовил рысаря, после чего быстро стянул с себя пиджак и снял жилет, а на сорочке закатал рукава.

Затем в очередной раз обратился к кучеру:

— Я у тебя там видел запасные сапоги для верховой езды. Продашь?

— Они… они… — Он опять указал на боковой отсек переломанного и обугленного фургона.

Я принял это за согласие, поэтому быстро стянул туфли и надел сапоги кучера. Они были почти новые. Видимо, он берёг их для особых случаев. При том размер был почти мой, чуть большеват.

— Деньги за услуги и сапоги возьмёшь в усадьбе, у моего помощника, — сказал я кучеру напоследок.

Деревенские продолжали за мной наблюдать. Молча и не веря в происходящее.

Я же опять подошёл к рысарю, положил руку на его шершавый чёрный нос и прошептал:

— Покажем им, как младенцы ездят верхом? Только никого не сожри по дороге, ладно?

— Хм-у-р-р-р-р-р-р! — был мне ответ.

В лошадиных глазах Буяна вспыхнуло алым, из ноздрей вырвался пар. По хребту пронеслась обжигающая волна. Туманная грива замерцала ярче.

В пару движений я оседлал рысаря и положил руку на его шею. Магический Зной на гриве должен был сразу меня прикончить, но рысарь сделал так, что смертельно опасное красное пламя даже не коснулось меня. Алый туман обогнул мою руку, не причинив вреда.

— Господи, помилуй!.. — опять выдохнул кучер, всё ещё сидя на земле.

Буян поднял голову, презрительно оглядел лошадей вокруг — таких маленьких, трудолюбивых и напуганных — ну а потом решил, что надо оправдать свой статус.

Рванул с места, как ужаленный.

Понёсся в сторону полей и того самого покоса, куда ехали деревенские.

Я крепче ухватился за поводья и приник к шее рысаря. Грива Магического Зноя обогнула меня и опалила воздух вокруг.

— А барчонок-то непростой! Ох непросто-о-о-о-ой! — услышал я громогласный возглас деда. — И ртуть ему не помеха! Только намытаримся мы с ним, окаянным! Помяните моё слово!!!

Глава 13

Буян нёсся, как бешеный.

Я бы назвал это Тыгыдыканьем Свободы. Огромные копыта били по земле, оставляли вмятины и поднимали пыль. Магический Зной с гривы и хвоста шлейфом тянулся следом и раскалял воздух. От скорости у меня заслезились глаза и перехватило дыхание.

— Хму-у-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р! — утробно отозвался рысарь.

Ни я, ни Буян уже много лет не видели таких просторов и не дышали полной грудью.

Он — с того момента, как его выловили в одной из Зон Морока и притащили на продажу богачам. А я — с того момента, как попал в дом к своей новой семье.

А теперь мы вместе неслись вперёд, как в последний раз, по полям и холмам, мимо берёзовых рощ, оврагов и реки, вдыхали запахи разнотравья и прохладный росистый воздух.

На мгновение я даже забыл, что мы оба здесь чужаки, что где-то там, позади, остались ошарашенные деревенские люди, что они до сих пор наблюдают, как Буян носится по полям и оставляет после себя взрытую землю, а заодно раскалённую и кислотную пыль Магического Зноя.

— Ну всё, приятель! Поворачиваем! — крикнул я рысарю и дёрнул за поводья.

Мы развернулись и помчались в сторону Гнилого Моста — так его называли местные. Правда, благодаря моей няне мост был уже не гнилой, но название осталось и никто не собирался его менять.

Хотя это касалось не только названия.

Это касалось всего.

Проскочив мимо телег с деревенскими, я опять услышал выкрик деда:

— Не егози, окаянный! Все поля нам вытопчешь, и-и-и-зверг!..

Буян в один прыжок перемахнул реку, так и не заметив злосчастного моста.

Возле ворот усадьбы я увидел Виктора, а вместе с ним — Лаврентия. Мой помощник стоял намного ближе к дороге, а вот Эл, наоборот, замер подальше, у забора и сожжённых ворот. Рысарей он действительно боялся, как огня.

— Илья Борисович! — Виктор махнул мне рукой и пошёл навстречу.

Для него мой рысарь не был чем-то сверхъестественным, потому что он видел его не раз и даже бывал на Императорских Скачах.

Сам Виктор верхом никогда не ездил, но недавно признался, что это его мечта, только денег на такого зверя у него никогда не будет, даже если работать тысячу лет.

Тут он был прав.

Рысарь стоил как двадцать таких усадеб вместе с землями, деревней и людьми. Даже не каждый богач мог позволить себе рысаря, не то, что обычный человек. Это было развлечение для особой элиты, которой от скуки хотелось чего-нибудь этакого: опасно-извращённого и престижного.

— Подготовь рысарню, Витя, — велел я помощнику.

Тот кивнул, бросил тоскливый взгляд на Буяна и отправился исполнять приказ.

Как только он ушёл, я пришпорил рысаря и подъехал к Лаврову, но тот шарахнулся к забору.

— Уйди, Илья! Бога ради! Ты же знаешь, как я этих тварей боюсь! Не подпускай его ко мне, умоляю, как друга! Я ради тебя тут остался, а ты…

— Вы боитесь рысарей, господин Лавров? — Неожиданно у ворот появилась Нонна.

В образе горничной Рагнеды, конечно.

И судя по довольному лицу, ей эта роль нравилась всё больше. Похоже, она представляла себя на театральной сцене, а зрителем был только несчастный Лавров. Ну и я заодно.

Услышав её голос, Лаврентий резко обернулся.

Его лицо вытянулось. Паника отразилась в глазах за очками, но он быстро взял себя в руки и ответил почти спокойно:

— Скажу вам правду, милая Рагнеда, что этих пыхтящих тварей я с детства не переношу. И они меня тоже. Проще говоря, у нас не сложились отношения. Отец считает меня трусом, хотя это не так. И знаете… я солгал одной прекрасной девушке насчёт…

Он нахмурился, но всё же договорил:

— Солгал насчёт того, что участвую в Императорских Скачках на рысарях. А теперь сам не свой. Не знаю, что делать. Хоть стреляйся.

Лавров сказал это так серьёзно, что Нонна уставилась на него в ужасе.

— А почему бы просто не признаться этой девушке? — спросила она, быстро мрачнея.

Кажется, до неё стало доходить, что её шутка может закончиться трагедией.

— Признаться? — вскинул брови Эл. — Нет, Рагнеда. Ни за что. Только не такой девушке, как Нонна Евграфовна. После этого она станет презирать меня ещё больше. А вот вы… вы совсем другая.

Нонна медленно моргнула.

— Другая?..

— Совершенно другая, — подтвердил Эл. — И с вами я тоже другой. Мне совсем не хочется вам лгать. В этом просто нет смысла.