Анна Князева – Монета скифского царя (страница 45)
Ирэна Федоровна покачала головой:
– Нет. Никогда.
– В последние месяцы в жизни Велембовского было что-нибудь необычное? – спросила Дайнека.
– Что вы имеете в виду?
– Странные привычки или привязанности.
– Привычки? – Благовестов ненадолго задумался. – После того как эта мерзавка продала его квартиру, Глеб приходил ко мне каждый месяц. Но после Пасхи я его больше не видел. И это единственный факт, который выбивается из общего ряда. Не знаю, с чем это связано.
– Он приходил за деньгами? – уточнила Дайнека.
– Я помогал ему сводить концы с концами.
– Значит, после Пасхи Велембовский больше не приходил? Но с тех пор прошло около трех месяцев.
– В том-то и дело, – сказал Благовестов. – Не знаю, что все это время он ел.
– И что пил, – добавила Ирэна Федоровна.
– Не смей! Глеб – мой друг, и он – мертв. – Благовестов перевел взгляд с жены на Дайнеку: – Где его похоронили?
– Не знаю. – Дайнека виновато опустила глаза. – Но я непременно спрошу и позвоню вам. А где находится могила его родителей?
– На Ваганьковском кладбище метрах в двадцати к западу от могилы Сергея Есенина. Мы много раз ходили туда с Глебом. Чуть левее, метрах в пятнадцати, похоронены его дед и бабка по отцу. Туда мы тоже ходили, но реже.
Настало время для главного вопроса, задав который Дайнека могла быть изгнана.
– Вы никогда не видели у Велембовского старинных монет?
– Старинных монет? – удивился Благовестов. – Нет. Никогда!
– А женский гребень, браслет с головой льва и резные бляшки?
– Что касается браслета и гребня, думаю, у Галины Ефимовны было нечто подобное. Что касается бляшек… – Он уточнил: – О каких бляшках вы говорите?
– Не знаю. – Дайнека пожала плечами. – Я и сама их не видела.
– Какие странные вопросы вы задаете, – с подозрением в голосе проговорила Ирэна Федоровна.
– Ну, что же… – Дайнека поспешно встала и потянула за руку Влада. – Нам нужно идти. Как и обещала, я позвоню вам и сообщу, где похоронен Глеб Вениаминович.
В лифте Дайнека приперла Влада к стене:
– Покажи удостоверение!
– Зачем? – удивился он.
– Покажи!
– Да пожалуйста… – Влад вытащил красные корочки и, раскрыв, сунул Дайнеке в нос: – Читай.
– Профессиональный союз художников. – Прочитав, она рассмеялась. – А я вдруг подумала, что ты – лазутчик.
– И что же теперь?
Дайнека отключила диктофон и «авиарежим».
– Пока не знаю.
В тот же момент одна за другой пришли шесть эсэмэсок. За то время, пока Дайнека была у Благовестова, ей шесть раз звонил отец.
Глава 21
В той же могиле
Дайнека перезвонила отцу, как только вышли на улицу. Не зная, чего ожидать, она отошла подальше от Влада.
– Ты звонил, папа?
Он спросил, как будто отрубил:
– Где ты?!
– Только что вышла от Благовестова.
– Немедленно возвращайся домой!
– Что-нибудь случилось?… – несмело поинтересовалась Дайнека.
– Я сказал, немедленно! – раздельно повторил отец.
– Скоро буду.
Обернувшись к Владу, Дайнека сказала:
– Звонил отец. Мне нужно домой.
Влад, кажется, расстроился, но спросил только одно:
– Когда увидимся?
– Я позвоню.
Они попрощались впопыхах, и у Дайнеки остался неприятный осадок, как будто она совершила что-то постыдное или неправильное. В таких случаях обычно говорят: «поматросил и бросил». На этот раз «поматросила» она.
Сердцем Дайнека чувствовала, что отношения с Владом – «неправильные» для нее и Джамиля. Умом понимала, что их продолжение неизбежно приведет к измене, но у нее не было сил отказаться от Влада.
Когда Дайнека вошла в свой двор, отец ждал ее у подъезда. Он взял ее за руку и молчком повел к служебной машине с затемненными стеклами. Его действия были сродни насилию и совершенно подавили свободу дочери.
Отец втолкнул ее в салон. Дайнека вздрогнула, когда захлопнулась задняя дверца, потом заметила, что рядом с ней сидит немолодой мужчина в темном костюме.
– Здравствуйте… – робко проговорила она и перевела взгляд на отца, который уже сел на переднее сиденье рядом с водителем.
– Это – твой адвокат, – сказал Вячеслав Алексеевич.
После этих его слов мужчина представился:
– Камнев.
– Виктор Иванович ведет дело о Настиной даче, но ввиду срочной необходимости согласился представлять твои интересы.
– Зачем? – спросила Дайнека.
– Мы едем в следственный отдел.
Она повторила:
– Зачем?
– Затем, что я недостаточно наказывал тебя в детстве.
– Да ты меня вообще не наказывал.
– А надо было. – Вячеслав Алексеевич развернулся в кресле и гневно посмотрел на Дайнеку: – И не просто так… А ремнем! Ремнем!
– Папа… – Она чуть не расплакалась. – Что случилось?
Отец не проронил больше ни слова. И только когда все трое вылезли из машины, проследовали по коридорам следственного отдела и вошли в кабинет Кротова, он приказал ей: