Анна Князева – Монета скифского царя (страница 46)
– Садись!
Дайнека села на указанный стул и внутренне сжалась.
– Мне выйти? – спросил Вячеслав Алексеевич.
Кротов ответил:
– Оставайтесь, раз уж пришли. – Он перевел взгляд на Камнева: – Вы – адвокат?
Тот сдержанно проронил:
– Представляю интересы Людмилы Вячеславовны.
Дайнеке подумалось, что она-то уж точно должна знать эту особу, как вдруг осознала, что речь идет о ней самой. С этого момента беспокойство уже не оставляло ее ни на минуту.
– Вам нужно дать показания, – сказал Кротов.
– Я уже давала…
– Какого черта ты снова отправилась туда?! Да еще ночью! – не сдержавшись, рявкнул отец.
– Вячеслав Алексеевич, – остановил его адвокат. – Прошу вас…
Следователь Кротов продолжил:
– Известный вам сторож Ефимов сообщил, что прошедшей ночью вы были в доме, где убили Глеба Велембовского. Прошу ответить на вопрос: что вы там делали? И кто был с вами?
– Какая вам разница? – Дайнека приходила в себя, появилось четкое осознание того, что все происходящее несправедливо по отношению к ней.
– Я задал вопрос. Прошу на него ответить, – напомнил ей Кротов.
– Людмила! – грозно рыкнул отец.
– Ну, хорошо… – Сдержав обиду, она опустила глаза и медленно процедила: – Со мной был мой друг…
– Имя и фамилия.
– Влад Делягин.
– Зачем вы залезли в заброшенный дом? – Кротов иронично поддел Дайнеку: – Опять кого-то догоняли?
– Прошу не давить на мою клиентку, – проговорил адвокат. – Она самостоятельно ответит на ваш вопрос.
У следователя презрительно опустились уголки губ. Он проронил:
– Я слушаю.
– Мы влезли в дом, чтобы посмотреть на то самое место.
– Место, где убили Велембовского?
– Да, – подтвердила Дайнека. – Я показывала Владу дыру, в которую провалилась.
– Заходили в другие комнаты?
– Какое это имеет значение?
– Если спрашиваю, значит, имеет.
– Нет, не заходили, – ответила она.
– А ваш приятель?
– Во время пребывания в доме мы не отходили друг от друга. Когда я увидела, что пол в комнате Велембовского вскрыт, то испугалась, и мы стали спускаться вниз.
– Стоп! – остановил ее Кротов и, покосившись на адвоката, спросил: – Откуда вам известно, что раньше в этой комнате жил Велембовский?
Дайнека посмотрела на отца, и тот кивнул:
– Расскажи.
– Об этом я узнала от Шныря.
– Шнырев Никита Васильевич, шестьдесят шестого года рождения? – уточнил Кротов.
– Да, это он.
Глядя в протокол, Кротов сказал:
– Он мертв.
– Как? – Дайнека огляделась в поисках помощи. – Когда?
– Его убили прошлой ночью в этом же доме.
– Людмила Вячеславовна, – проговорил адвокат. – Не говорите больше ни слова.
Вячеслав Алексеевич с возмущением накинулся на Кротова:
– Почему вы не сказали мне об этом по телефону?!
– Для этого есть причины, – ответил следователь.
– Теперь я понимаю, что за методы вы взяли на вооружение.
– А вы попробуйте взять другие! – задиристо откликнулся Кротов. – Встаньте на мое место и оцените ситуацию! Сначала ваша дочь бежит в дом, и там убивают Велембовского. Потом она приводит в дом своего приятеля, и там погибает Шнырев. И все, прошу вас заметить, ночью. – Наконец он обратился к Дайнеке: – Как же вы не заметили, что в соседней комнате лежит убитый Шнырев?
За Дайнеку ответил Камнев:
– Людмила Вячеславовна продолжит беседу после консультаций со мной.
Кротов устало откинулся на спинку кресла, обвел взглядом кабинет и заговорил тусклым, безжизненным голосом:
– А что, если взять и выписать постановление. Посадить Людмилу Вячеславовну на цугундер. Сначала на сорок восемь часов. Потом, после вынесения судебного решения, еще на семьдесят два.
– Угрожаете? – Вячеслав Алексеевич встал со своего места и загородил собой дочь. – Как вы смеете?
– Сядьте! – Кротов указал ему на стул. – Мне известно, что вы встречались со Шныревым за несколько часов до его убийства.
– Предположим, встречались. – Вячеслав Алексеевич вернулся на свое место. – Но это ничего не означает. Мы говорили про Велембовского.
– Зачем?
– Вы сами поставили нас в такое положение, когда мы с дочерью должны выяснять, откуда взялись эти чертовы монеты. Нас вызывал Сокольский.
– В подобных делах это – норма.
– Убийство двух человек – посерьезнее каких-то монет, – тихо сказал Камнев, намекая Вячеславу Алексеевичу на то, что нужно быть осторожнее.
– Вы давали Шныреву деньги? В его карманах обнаружена приличная сумма.
– Да, я ему заплатил.
– За что?
– Да, в общем-то, ни за что. Просто стало жаль этого бедолагу.
– Вы получили от него какую-то информацию?