Анна Князева – Монета скифского царя (страница 31)

– Значит, так. Про него мне рассказал узбек с заправки. Он видел старика с маленьким толстяком в сигнальном жилете…

– В сигнальном жилете? – удивился Сергей. – Он что? Из этих? Демонстрант-экстремист?

– Вряд ли. Шныря позавчера сильно избили, и сторож вызвал «Скорую помощь».

– Куда его увезли?

– Кажется, в Склиф.

– Креститься нужно, когда кажется! – Сергей покачал головой. – Сколько раз зарекался иметь с тобой дело.

– Подожди… – Дайнека заглянула в телефон и начала рыться в эсэмэсках. – Ну, вот! Так и есть. Сторож подтвердил. Шнырь – точно лежит в Склифосовского.

– Врешь. – Сергей протянул руку. – Дай сюда телефон.

Она спрятала руки за спину и резко отступила:

– Пусть вру! Но что это меняет?

– Все! – Сергей Вешкин развернулся и зашагала к своей машине.

– Стой! – Дайнека побежала за ним. – Давай хотя бы попробуем! Его фамилия Шнырев или Шнырин. Он сильно избит. Это или травматологическое, или неврологическое отделение. Прошу тебя, Вешкин!

– Ну, хорошо, – Сергей остановился, – попробую его разыскать.

– Ты обещал… – напомнила Дайнека.

– Раз обещал – выполню. Как только найду Шныря, позвоню.

Глава 16

Факт из жизни

Все утро Вячеслав Алексеевич вел себя так, как будто он не живет, а мается. Дайнека понимала его состояние и несколько раз пыталась продолжить начатый при Вешкине разговор. Но он не только не поддерживал его, а каждый раз выходил из комнаты, как будто что-то забыл или о чем-то вспомнил. После того, как отец дважды вывел на прогулку Тишотку, Дайнека оставила все попытки и ушла в свою комнату. Ее отцу было плохо, и она это понимала, как никто другой.

Мучаясь, Дайнека выбирала между тем, чтобы поехать на дачу и как следует побить Настю, и тем, чтобы отправиться к Елене Петровне. Она выбрала второе.

– Ты куда? – спросил отец, встретив ее в прихожей.

– К подруге. У нее день рождения. Но сначала заеду купить цветы…

– Деньги есть?

– Да.

– Вернешься, как вчера? Или раньше?

– Я же говорю: куплю цветы и только поздравлю. – Войдя во вкус, Дайнека врала с большим чувством. – Столько лет дружим, нас многое связывает…

– Как подружку зовут? Кто такая? Я ее знаю?

– Азалия Волкова.

– Нет… Не припомню. – Вячеслав Алексеевич грустно покачал головой. – Мы так редко с тобой видимся. Моя вина. Прости меня, дочь.

– Ты здесь ни при чем. Мы познакомились с ней недавно. – Сказав эти слова, Дайнека поняла, что попалась. Желая успокоить отца, она себя выдала: – Но ты же сказала, что вы много лет дружите.

– Когда? – поинтересовалась Дайнека.

– Только что. – Собравшись докопаться до правды, отец вдруг безучастно махнул рукой: – Впрочем, какая разница. Деньги у тебя есть?

– Ты уже спрашивал.

– В самом деле? – Он грустно вздохнул. – Ну, иди…

Смотреть на это было выше ее сил. Дайнека вышла за дверь в полной уверенности, что ее решение – верное.

Елене Петровне она позвонила из машины. Та оказалась дома и с радостью согласилась встретиться. Через полчаса Дайнека стояла у ее двери и нажимала на кнопку звонка.

Елена Петровна сразу открыла дверь, потому что ждала ее. Не сговариваясь, они обнялись.

– На кухню или в комнату? – спросила Елена Петровна.

– Какая разница… – Дайнека внимательно ее оглядела. – Вы похудели.

– Плохо выгляжу? – Она заглянула в зеркало и вздохнула: – Это ничего. Это пройдет.

– Я хочу поговорить с вами о папе, – твердо заявила Дайнека.

– Идем. – Елена Петровна проводила ее в комнату и усадила в просторное кресло. Сама села напротив, достала из кармана сигарету и закурила.

– Как у тебя дела? Как Джамиль?

– У нас все нормально. – Дайнека понимала, что врет сегодня больше обычного, и, ничуть не смущаясь, продолжила: – Я должна рассказать вам правду. Можете не верить, но все было именно так.

Что касается ее самой, то, зная свою склонность к вранью, она бы не поверила себе никогда. Но Елена Петровна сказала:

– Милая девочка… Хочешь нас помирить?

– Да! – сказала Дайнека, и теперь это была чистейшая правда.

– Боюсь, что это невозможно. – Елена Петровна потянулась и придвинула к себе пепельницу. – Кажется, что мы с твоим отцом переступили черту.

– Никакой черты папа не переступал! И уж тем более – вы!

– Я благодарна тебе за все, что ты делаешь, но…

– Ну нет! – Дайнека вскочила с места, присела на корточки и заглянула в глаза Елене Петровне: – Выслушайте меня. Прошу вас.

– Не нужно так переживать. – Елена Петровна ласково погладила ее по руке. – Я знаю, ты очень добрая девочка и любишь отца. Говори, я тебя слушаю.

– В тот вечер, когда папа не вернулся домой, я много раз звонила ему, но он не брал трубку. Потом я позвонила вам…

– Кажется, я пропустила этот звонок.

– Не пропустили. Я звонила на городской и, когда услышала, что вы взяли трубку, сразу отключилась.

– Значит, это звонила ты… – Елена Петровна опустила глаза. – Меня тот звонок озадачил. Я думала, он связан с исчезновением Славы. Зачем ты так поступила?

– Я боялась выдать отца.

– В чем?

– Он поехал к Насте, и мне не хотелось, чтобы вы об этом узнали.

– Понимаю. Ты боялась, что он все еще у нее. Но ведь все так и вышло.

– Вовсе не так. – Дайнека не делала пауз, желая все рассказать как можно быстрее. – После того как вы приехали ко мне, я сразу отправилась на дачу. И Настя, и Серафима Петровна убеждали меня в том, что папа уехал от них вечером. И я, как дура, поверила.

– Ты поверила не как дура, а как порядочный человек. Таким людям, как ты, свойственно всем доверять, – заметила Елена Петровна. – К своему несчастью, я такая же дура, как ты.

– Я поверила, – продолжила Дайнека. – Но на следующий день снова приехала на дачу, только на этот раз с Тишоткой.

– Попробую догадаться, – улыбнулась Елена Петровна. – Пес обнаружил отца?

– Сначала он учуял его машину. Она стояла под замком в гараже. – Дайнека мстительно улыбнулась. – Но я-то знала, где лежит запасной ключ… И только потом Тишотка нашел папу.

– Да, он молодец.

– Когда я вошла в спальню…