Анна Князева – Монета скифского царя (страница 32)
– Прошу тебя, Людочка! – Елена Петровна вскинула руки, словно защищаясь от удара. – Пожалуйста, без подробностей!
– Они опоили его снотворным!
– Что за чушь? Как можно заставить взрослого мужика… – запротестовала Елена Петровна.
Дайнека не дала ей договорить:
– На даче у папы случился приступ стенокардии. Ему вызвали «Скорую», сделали укол и уложили в постель. Теперь понимаете? Врач прописал папе абсолютный покой. А Серафима Петровна воспользовалась этим, чтобы заманить его в свои сети.
– Серафима Петровна? – Елена Петровна удивилась. – А почему же не Настя?
– Я уверена, что это была идея ее матери. Серафима Петровна очень хитрая женщина.
– Мне это известно… – обронила Елена Петровна.
Почувствовав, что за ее словами что-то стоит, Дайнека спросила:
– Вы недоговариваете?
– Серафима Петровна мне позвонила.
– Когда?
– В тот день, когда ты обнаружила на даче отца.
– И что она сказала?
– Что Слава вернулся к Насте и уже третий день живет с ней.
– Наглое вранье! Если бы вы видели его лицо, когда он понял, что провел там целых три дня. Вы бы так не говорили!
– Это не я сказала так, а мать Насти, – сдержанно заметила Елена Петровна. – Конечно, я в это не поверила…
– И правильно сделали!
– Я решила, что Слава поддался минутной слабости. Они с Настей прожили несколько лет. Возможно, остались чувства.
– Нет! Нет и нет! – Защищая отца, Дайнека стояла насмерть. – Для него это был удар ниже пояса. Но он гордый человек и не стал объясняться. А я не гордая! Я все объясню!
– Боюсь, что все слишком поздно.
– Но почему?! – Сгоряча Дайнека вскочила на ноги. – Почему из-за какой-то гадины должны страдать два очень хороших человека?
– Потому что эти «человеки» уже не молоды и слишком побиты жизнью, – раздельно проговорила Елена Петровна. – Не хочу «пилить хвост пилой». Лучше отрубить его. Раз! И – не больно.
– Больно! Знаете, как ему больно?! – закричала Дайнека. – Он мечется по квартире, как раненый лев. Знаете, как ему вас не хватает? Знаете, как он вас любит?
– Тебе-то откуда знать? – Елена Петровна грустно улыбнулась.
– Я вижу! Он – мой отец. Я чувствую, когда ему плохо.
Елена Петровна покачала головой:
– Давай закроем эту тему. Мне нужно подумать.
– Пока вы думаете, папа умрет от горя.
– А вот это – запрещенный прием.
– Простите.
Немного помолчав, Елена Петровна сказала:
– Мне звонил Вешкин.
– Зачем?
– Ты не подведешь меня? Он хочет скрыть этот звонок от Славы.
– Я не подведу.
– Сергей рассказал про монеты и Велембовского и попросил кое в чем помочь.
– Старика недавно убили.
– Я знаю. Мне также известно, что ты фигурируешь в деле.
– Но почему Вешкин скрывает это от папы?
– Ему нужна помощь. Ты знаешь, что я работаю в Следственном комитете и по роду своей деятельности имею доступ к архивным данным.
– Ну и сказал бы папе.
– Слава не позволит ему вмешивать меня.
– Это да, – согласилась Дайнека. – Папа – принципиальный. Хотя если припрет…
– По-видимому, пока не приперло, – резюмировала Елена Петровна.
– Что конкретно хотел от вас Вешкин?
– Выяснить, не фигурирует ли где-нибудь нотариус Завгородняя.
– Это про Велембовского и продажу его квартиры. И что?
– Есть три уголовных дела, в которых Завгородняя проходит свидетелем. Все три – о черных риелторах. Могу сказать со всей очевидностью, эта Завгородняя – в доле с преступниками, но ее преступное деяние пока не доказано.
– Вы сообщили об этом Вешкину?
– Он звонил мне сегодня утром, и я рассказала. Также передала ему еще одну интересную информацию. Мне попалось старое дело о двойном убийстве, которое касается самого Велембовского.
– Он – убийца? – ужаснулась Дайнека.
– По крайней мере, подозревался. Дело осталось нераскрытым.
– В это трудно поверить.
– Особенно если учесть возраст самого Велембовского на момент убийства его родителей.
– Да это просто ужас какой-то. Его подозревали в убийстве собственных родителей?
– Велембовскому тогда было пятнадцать лет.
– Так давно.
– Прошло почти шестьдесят лет. Дело хранится в архиве.
– Но как же вы о нем разузнали?
– Забила в поиск фамилию Велембовского и сделала выгрузку из базы данных. У погибших, мужа и жены, была та же фамилия.
– Ознакомились с делом? – спросила Дайнека.
– В общих чертах. На всякий случай запросила все материалы. В понедельник мне привезут их из архива.
– Даже как-то не по себе…
– В чем дело, Людочка?