Анна Князева – Монета скифского царя (страница 30)
– А где твое «здравствуй»?
– Ну, здравствуй.
– А если без «ну»?
– Издеваешься? – обидчиво воскликнула Настя. – Дай трубку Славику!
– Моего отца зовут Вячеслав Алексеевич. – Дайнека терпеть не могла, когда Настя называла отца Славиком.
– Только не для меня, – заметила Настя.
– А чем ты отличаешься от других?
После этих слов послышалась возня, и трубка перекочевала к Серафиме Петровне. Послышался ее вкрадчивый голос:
– Здравствуй, Людочка… Нам и вправду нужен Вячеслав Алексеевич. Мы звонили ему на мобильник, но он не берет трубку. Пожалуйста, подсоби.
И это был запрещенный прием. Дайнека не смогла отказать пожилому человеку. Прижав трубку к груди, она прокричала:
– Папа! Тебя к телефону!
Когда отец подошел, тихо сказала:
– Это Настя.
Дайнека сделала попытку задержаться в прихожей, но Вячеслав Алексеевич жестом приказал ей уйти. Она вернулась в гостиную и разочарованно проронила:
– Не нравится мне все это…
– Что именно? – не без иронии поинтересовался Сергей.
– Все!
Он скис от смеха:
– Вот умеешь ты все объяснить. В этом деле нет тебе равных!
– Напрасно смеешься. Я, между прочим, раскопала одного человечка…
– Как?! – с показным ужасом вскинулся Вешкин. – Еще один труп?!
– Прекрати паясничать! – Дайнека напустила на себя еще большую серьезность. – Речь идет о близком знакомом Глеба Велембовского.
Он предположил:
– Конечно, ты врешь.
– Пусть не близком, – согласилась она. – По крайней мере, их видели вместе.
– Кто такой?
– Некто Шнырь.
Сергей Вешкин буквально переломился от смеха и, задыхаясь, прошипел:
– Ну… ты… даешь.
– Учти, – зло пообещала она. – Я найду его сама и фиг чего тебе расскажу!
Сергей на глазах посерьезнел:
– Ты пообещала отцу не лезть в это дело.
– Ну, пообещала. – Дайнека отвела глаза и посмотрела на дверь, словно проверяя, не подслушивает ли их отец. – Я расскажу тебе, но…
– Вот только не надо… – воспротивился Вешкин. – Не стану я тебя покрывать.
– Мне кажется, что Шнырь – единственный человек, который знает, как жил и что делал Велембовский в последние дни своей жизни. – Она перешла на шепот: – Неужели ты упустишь такую возможность?
– Я все расскажу Вячеславу Алексеевичу!
– Ты не посмеешь… – прошептала Дайнека «змеиным» шепотом.
В эту минуту в гостиную вошел отец:
– О чем это вы?
Уставившись на Вешкина, Дайнека сузила глаза и до белизны сжала губы, заранее презирая его за предательство. Но он ответил:
– Ничего особенного… Так, поболтали.
– Зачем Настя звонила? – поинтересовалась Дайнека, предупреждая следующий вопрос.
– Это тебя не касается.
– Как только ты начинаешь что-то скрывать, она тут же берет тебя в оборот!
– Не при Сергее! – осек ее Вячеслав Алексеевич.
– Как будто он ничего не знает…
– Ведешь себя как базарная торговка.
– Ну и ладно. Ну и пожалуйста! – Дайнека обернулась к Сергею: – Ты уходишь?
Он посмотрел на Вячеслава Алексеевича:
– У вас еще есть вопросы ко мне?
– Нет, никаких. Постарайся держать меня в курсе.
– Обещаю. – Вешкин встал и направился к двери.
Дайнека кинулась за ним:
– Я тебя провожу!
Неоконченный разговор они продолжили на улице.
– Ну, вываливай, – распорядился Сергей.
– Сначала пообещай…
– Но я же ничего не рассказал твоему отцу.
– Пообещай еще одну вещь.
– Что еще?!
– Что к Шнырю пойдем вместе.
– Куда?
– Так я тебе и сказала.
– Ну, хорошо! – сдался Вешкин и повторил: – Мы вместе пойдем к Шнырю.
Дайнека зачастила: