Анна Кэтрин Грин – Дело Ливенворта (страница 14)

Это был удар точно в цель, и мы ожидали хотя бы тень волнения на лице девушки, но ее надменные губы даже не дрогнули.

– Вы сделали вывод – вам и доказывать факт.

Ответ был исполнен величественного достоинства, и мы не удивились, увидев, как коронер слегка растерялся. Однако, овладев собой, он сказал:

– Мисс Ливенворт, я вновь спрашиваю вас: брали вы что-нибудь со стола или нет?

– Я отказываюсь отвечать на этот вопрос, – спокойно сказала Элеонора, скрестив руки.

– Прошу прощения, – возразил коронер, – но вы обязаны ответить.

Ее губы сжались еще решительнее.

– Когда при мне будет найден какой-либо подозрительный документ, тогда и настанет время объяснить, как он ко мне попал.

Эти слова, казалось, совершенно ошеломили коронера.

– Вы сознаете, к чему может привести ваш отказ?

Девушка опустила голову.

– Боюсь, что да. Сознаю, сэр.

Мистер Грайс поднял руку и мягко закрутил кисточку оконной портьеры.

– И вы все же настаиваете?

Мисс Элеонора сочла ниже своего достоинства отвечать, а коронер не стал на этом настаивать. Теперь всем стало ясно, что Элеонора Ливенворт не только перешла к активной самозащите, но прекрасно осознавала свое положение и готова была его отстаивать. Даже ее кузина, до сих пор сохранявшая видимость самообладания, начала проявлять признаки сильного неконтролируемого волнения – словно одно дело было самой выдвигать обвинение, и совсем другое – видеть его отраженным на лицах окружающих людей.

– Мисс Ливенворт, – продолжал коронер, меняя направление атаки, – у вас всегда был свободный доступ в покои вашего дяди, не так ли?

– Да, сэр.

– Вы могли бы войти в его комнату поздно ночью, пересечь ее и встать рядом с ним, не потревожив его настолько, чтобы он повернул голову?

– Да, – ее руки болезненно сжались.

– Мисс Ливенворт, ключ от двери библиотеки исчез.

Девушка не ответила.

– Было засвидетельствовано, что до обнаружения убийства вы в одиночестве подходили к двери библиотеки. Скажите нам, был ли тогда ключ в замке?

– Его там не было.

– Вы уверены?

– Уверена.

– Было ли что-нибудь необычное в этом ключе – размер или форма?

Элеонора попыталась подавить внезапный ужас, вызванный этим вопросом, небрежно оглянулась на группу слуг за своей спиной и задрожала.

– Он немного отличался от остальных, – наконец признала она.

– Чем именно?

– Рукоятка была сломана.

– Господа, рукоятка была сломана! – подчеркнул коронер, обращаясь к присяжным.

Мистер Грайс, казалось, принял это к сведению: он вновь сделал свой быстрый утвердительный кивок.

– Следовательно, мисс Ливенворт, вы бы узнали этот ключ, если бы увидели его?

Она бросила на коронера встревоженный взгляд, словно ожидая увидеть ключ в его руке, но, не обнаружив его, приободрилась и ответила вполне спокойно:

– Думаю, да, сэр.

Коронер, по-видимому, остался удовлетворен и уже собирался отпустить свидетельницу, когда мистер Грайс тихо подошел и коснулся его руки.

– Одну минуту, – сказал следователь и, наклонившись, прошептал несколько слов коронеру на ухо, затем выпрямился и замер, положив правую руку на грудь и устремив взгляд на люстру.

Я едва осмеливался дышать. Не повторил ли он коронеру слова, которые нечаянно подслушал наверху, в коридоре? Но один взгляд на лицо коронера убедил меня, что ничего столь важного не произошло. Он выглядел не только усталым, но и слегка раздраженным.

– Мисс Ливенворт, – сказал коронер, вновь обратившись к ней, – вы заявили, что вчера вечером не заходили в комнату вашего дяди. Вы подтверждаете это утверждение?

– Подтверждаю.

Он взглянул на мистера Грайса, который тут же извлек из нагрудного кармана странно испачканный носовой платок.

– Тогда странно, что ваш платок был найден сегодня утром в этой комнате.

Девушка вскрикнула. Затем, в то время как лицо Мэри застыло в выражении отчаянного напряжения, Элеонора Ливенворт сжала губы и холодно ответила:

– Я не вижу в этом ничего особенно странного. Я была в этой комнате сегодня рано утром.

– И вы уронили его тогда?

Мучительный румянец залил ее лицо, и она не ответила.

– В таком виде? – продолжал коронер.

– Я ничего не знаю об этом пятне. Что это такое? Дайте посмотреть.

– Через минуту. Сейчас нас интересует другое: как этот платок оказался в покоях вашего дяди.

– Есть множество возможностей. Я могла оставить его там несколько дней назад. Я уже сказала, что часто заходила в его комнату. Но прежде всего позвольте мне убедиться, что это действительно мой платок, – и Элеонора протянула руку.

– Полагаю, ваш, – заметил коронер, – мне сообщили, что в углу вышиты ваши инициалы, – добавил он, когда мистер Грайс передал его ей.

Но девушка с ужасом прервала его:

– Эти грязные пятна! Что это такое? Они похожи на…

– …на то, чем и являются, – сказал коронер. – Если вам когда-либо приходилось чистить пистолет, вы должны знать, что это, мисс Ливенворт.

Она судорожно выронила платок и застыла, глядя на него, лежащий у ее ног.

– Я ничего об этом не знаю, господа, – пробормотала Элеонора. – Это мой платок, но… – по какой-то причине она не окончила фразу и лишь повторила: – Право же, господа, я ничего об этом не знаю!

На этом ее показания были завершены.

Кейт, кухарку, вновь вызвали и попросили сказать, когда она в последний раз стирала этот платок.

– Этот, сэр? Этот платок? О… где-то на этой неделе, сэр, – бросив умоляющий взгляд на свою хозяйку.

– В какой день?

– Хотела бы я забыть, мисс Элеонора, да не могу. Он в доме такой один. Я стирала его позавчера.

– Когда вы его гладили?

– Вчера утром, – едва выговаривая слова, ответила Кейт.

– А когда отнесли его в комнату хозяйки?

Кухарка набросила фартук на голову.